Никто не знал, чего ожидать от наступающего дня – слух о появлении на Бойле чудовищ уже стал всеобщим достоянием, – и, дабы отвлечь товарищей от тревожных дум, Темняк завел разговор про земли, окружающие Острог. Для них это было примерно то же самое, что для арабских феллахов, никогда не покидавших свой клочок земли, – рассказы Синдбада-морехода.
– Не знаю, сообразно с какими принципами действовали основатели Острога, но худшего места для города нельзя себе и представить, – начал Темняк. – На расстоянии двух-трех пеших переходов отсюда протекает удивительная река, которую называют по-разному – то Горькой, то Мертвой, то Ядовитой. Её испарения убивают даже птиц, пролетающих высоко в небе, а что уж тут говорить о заплутавших путниках или стадах скота, гонимых жаждой. Местность, прилегающая к реке, называется Долиной Костей. Скорее всего, эта река принадлежит совершенно иному миру, потому что её воды населяют твари, устроенные совсем иначе, чем все известные нам организмы. То, чем они дышат и чем питаются, – смертельная отрава для всех других существ.
– Действительно, малоприятное соседство, – согласился Тюха, самый благодарный из слушателей Темняка.
– Описав вокруг Острога широкий полукруг, река уходит в неведомые дали, о которых мне не доводилось слышать ничего хорошего. С другой стороны от города тянется высокая горная гряда, одетая в панцирь из замерзшей воды, называемый льдом. В этих горах стоит такая стужа и дуют такие ветры, что от них не спасает никакая одежда. Обитаемы там только глубокие пещеры, в которых гнездятся гигантские птицы-гарпии, находящие себе пропитание по ту сторону гор. О местах, где река смыкается с горами, ходят легенды. Горный лед имеет там ярко-желтый цвет, а пар от ядовитых вод столбами поднимается к небу… Вот и получается, что вы оказались как бы в двойной ловушке, – сначала неприступные стены, возведенные Хозяевами, а потом неприступные стены, возведенные самой природой.
– Но ведь ты собираешься покинуть Острог. Значит, ты не страшишься этих преград, – сказал Тюха.
– Страшусь, почему же… Но я уверен, что где-то между рекой и горами должен быть проход. На это указывают очень многие приметы. Даже здесь, в Остроге, я видел вещи, явно доставленные из внешнего мира.
– А если… – глянув вверх, начал Тюха.
– Нет. – Темняк опередил его ещё не высказанное предположение. – Упомянутые мною вещи слишком тяжелы, чтобы путешествовать по воздуху… Вот почему мне не терпится увидеть зверей, доставленных на Бойло. По их внешнему виду можно определить, приблизительно, конечно, где они обитали прежде. Например, хищники, покрытые густым мехом, водятся в краях с суровым климатом, то есть вверх по течению реки и по ту сторону гор. Хищники, у которых вместо шкур чешуя, живут в жарких странах, расположенных в устье Мертвой реки. При выборе верного пути пригодятся даже эти скудные сведения.
– А ты не допускаешь мысли о том, что Смотрители не нуждаются ни в каких проходах? Возможно, они умеют преодолевать ядовитые реки и холодные горы.
– Но тогда они доставляли бы в Острог мороженые туши и распухшие трупы, а не живых существ.
– Не понимаю, что тебя гонит отсюда, – подал голос Свист. – Сам же говорил, что люди, похожие на нас, встречаются очень редко. Вот и живи среди себе подобных. Подыщи подходящее занятие, найди удобную нору, женись.
– На Свече, – не без ехидства вымолвил Бадюг.
– Но не на Веревке же, которая будет изменять ему на каждом шагу! – Скрытое недовольство Свиста наконец-то нашло выход. – Не хочет Свечу, пусть берет Одёжку. Среди них тоже встречаются порядочные женщины. Живи себе в своё удовольствие и…
– И собирай мусор, – закончил Темняк.
– Не понимаю, чем тебе этот мусор дался! Не хочешь собирать мусор – трави клопов или присоединяйся к Ворам. Если ты не лентяй, дело по душе всегда найдется.
– Потом у меня родятся сыновья, а когда они вырастут, их тоже пошлют на Бойло, – похоже, что и Темняк начал распаляться.
– Может, и пошлют… Но это будет уже их жизнь. А ты хотя бы проживи свою собственную.
– Можете относиться к моим словам как угодно, но вы ведете жизнь, не достойную разумных существ. В других странах так живут бессловесные твари, расплачивающиеся за близость к человеку своей шкурой, своим мясом или своим непосильным трудом.
– Но мы-то ничем не расплачиваемся!
– Ой ли! Я напомню тебе эти слова завтра утром, когда по чужой прихоти ты будешь убивать своих братьев.
– Придёт время, когда с подобной несправедливостью будет покончено.
– Всё это самообман. Благие пожелания. Не пытайтесь подняться до уровня Хозяев, а тем более опустить их до своего собственного. Обе эти затеи одинаково несбыточны. Оставьте Хозяев. Откажитесь от их даров. Покиньте Острог и отправляйтесь на поиски нового дома и новой доли. Всегда найдутся отважные и мудрые люди, способные повести за собой других.
– Через отравленную реку? Через непроходимые горы?
– Да какая разница! Тот, кто видит перед собой великую цель, способен преодолеть любые преграды.
– Одного нашего желания мало! Кто нас выпустит из Острога? Наши мольбы никогда не дойдут до Хозяев. С таким же успехом можно обратиться за помощью к глухой стене или далекому небу.
– Просьба просьбе рознь. Некоторым просьбам просто нельзя отказать. Даже наперекор собственной воле… Сейчас я расскажу одну историю, из которой, при желании, вы можете почерпнуть немало поучительного. Будете слушать?
– Рассказывай, сна-то всё равно нет, – зевнул Тюха.
– Давай, – поддержал его Бадюг.
Свист ничего не сказал, но его молчание вполне можно было расценивать как согласие.
Темняк начал так:
– В давние времена в одном далеком мире, считавшемся некогда моей родиной, жило бедное и малочисленное кочевое племя. Себя они называли людьми Завета, поскольку полагали, что находятся под особым покровительством сурового, всевидящего бога, ими же самими и выдуманного. Так уж случилось, что бедные кочевники попали в зависимость от другого племени, куда более могущественного, многочисленного и просвещенного. Чтобы моя история была более понятна вам, назовём вождей этого племени Хозяевами, поскольку они разбирались в небесных знамениях, строили грандиозные сооружения и насылали на врагов смертоносные боевые колесницы.
– Что-то общее, конечно, есть, – констатировал Тюха.
– Сначала люди Завета не испытывали особых притеснений. Они занимались ремёслами, поклонялись своему богу, пели, плясали и умножались в числе. Даже хмельной кисель они умели варить, только называли его иначе. Но постепенно отношение Хозяев к незваным гостям изменилось. Их сочли за нахлебников, стали изнурять тяжелой работой, кормить впроголодь, всячески унижать. Дошло до того, что повитухам было велено убивать, всех младенцев мужского пола, родившихся у людей Завета.
– Нас подобная участь пока миновала, – заметил Тюха.
– Неизвестно, чем бы закончились эти гонения, но против них восстал один человек, долгое время воспитывавшийся среди Хозяев, но по рождению принадлежавший к людям Завета, – продолжал Темняк. – Он носил много звучных имен, но мы для краткости назовем его Мулей. Видя, в каком бедственном положении находятся его соплеменники, Муля стал смело защищать их, за что и угодил в немилость к Хозяевам. Некоторое время ему даже пришлось скрываться в изгнании. Но однажды на Мулю снизошло озарение – настоящее озарение, словно бы ниспосланное богом. Поверьте, такое случается с людьми, наделёнными богатым воображением, особой впечатлительностью и сильным характером. Он твёрдо уверовал в свое предназначение – увести людей Завета в другую страну, плодородную и просторную, где текут реки из киселя и где нет даже духа Хозяев.
– Дурак, – неодобрительно хмыкнул Бадюг. – Сумасшедший.
– И народ пошел за ним без всяких колебаний? – засомневался Свист.
– Народ свято верил в сурового бога, никогда и никому не открывавшего свой лик. Муля и сам человек истинно верующий, убедил соплеменников в том, что он является зримым воплощением этого бога, его глашатаем и вестником. Вне всякого сомнения, для этого нужно было иметь весьма незаурядные способности.