Повинуясь команде, коптер вновь поднялся в воздух. Я приказал сделать круг над городом, покуда мысли мои не придут в порядок.
До сих пор никому не удавалось силой поменять власть в колонии. Но все когда-нибудь случается впервые. И все-таки — что такого хранит габриэльская пустыня, что стоит подобного напряга?
Ситуация втягивала в себя очень странные личности — того же Новицкого, его жену-агента неизвестно какой конторы, молчаливую Линду Томину… а до того — помешанного на Предтечах Лаймана Тоу, и помешанного на своем долге равата Адита, и помешанного не пойми на чем младшего Сайкса…
Стоп. Если Сайкс действительно готов был предложить Новицкому колониальное самоуправление — кому это было не выгодно?
Тем, кто хочет завладеть планетой. Тем, кто внедрил сюда шаблон Дюны, не считаясь с последствиями. Вероятнее всего — правительству России, готовому развязать против Службы меметическую войну. Но если империалисты действительно поддерживали рискунов-мятежников, они обнаружили, что их орудие вышло из повиновения. Достигнув поставленной цели, рискуны подрывали смысл собственного бытия.
Чтобы не допустить этого, можно было убрать Сайкса. Но события вышли из-под контроля, планета продолжала терять ценность — только другим способом. Последовал бунт. А дальше?
Нет, социальные инженеры — таковыми я, за неимением альтернатив, считал русских империалистов — воспользовались шаблоном, изначально нацеленным на восстание. Потому что… Да потому, что получить эксклюзивное право на планету они могут лишь в одном случае: когда Служба, очевидно, не сможет поддерживать в домене порядок, а они — сумеют. Контролируемый хаос, взрыв, оснащенный стоп-краном, — вот что должен был создать шаблон.
Все складывалось. Отыскав агента, выпотрошив его психику, точно карпа, я найду и способ остановить безумие, превратившее безобидных спортсменов-экстремалов в боевой отряд фрименов, решил я. Нечего играть словами. В этом сценарии расписаны роли — вот только я лишен роскоши подождать, покуда сценарист не примерит на себя амплуа главгероя.
Потому что даже если шаблон разрешится катарсисом, вплавляющим его в коллективное бессознательное, в аниму колонистов, дальнейшее его развитие предсказать невозможно. Реставрация монархии в середине XXI века ввергла Россию в историческое безвременье. Что случится с Габриэлем, если потуги социнженеров разбудят более древний, глубинный стереотип — например, шаблон джихада? Какой мем остановит помешанное на мести сообщество фанатиков, вооруженных новейшими разработками ТФ-физики?
Однако вражеской цели я по-прежнему не видел.
Воспользовавшись бортовым передатчиком, я через спутник связался с Клаусом Этьенсом.
— Мне нужен список тем, над которыми работает ваша контора, — потребовал я без предисловий.
Бельгиец недовольно сморщился.
— Ваш доступ…
— Вполне достаточен. — Я передал ему свежеполученные от старшего Сайкса проксы. — И меня не интересуют детали — только тематика. И степень… м-м… продвижения.
От некоторых пунктов в пробегающем перед моим вторым взглядом списке у меня волосы вставали дыбом. Помимо всего прочего, институт занимался и созданием ТФ-оружия. Затею столетней давности с ТФ-бичами отложили в долгий ящик, но, кроме них, существовали еще и аннигиляционные бомбы — миниатюрные генераторы полного М-Е преобразования, способные превратить несколько грамм рабочего вещества в излучение, испаряющее затем и бомбу, и все вокруг нее, — и лифт-деструкторы, посылающие разрушительную волну по каналу перестроенного пространства, связывающего две телепортационные кабины, и еще несколько видов вооружений, основанных на эффекте Уилсона-Пенроуза во всех его проявлениях. Все они, кроме бомб, впрочем, находились на стадии теоретических разработок.
О проекте А-привода я уже знал. Второй Большой Проблемой — вот так, с прописных букв — был гиперпереход, или трансфокация, или истинная телепортация, или как еще принято называть мгновенное перемещение в пространстве без помощи приемника. Но к ее решению за последние полтора столетия человечество не продвинулось ни на шаг. Собственно, поначалу считалось, будто она вовсе не имеет решения и сверхсветовые перелеты — лишь выдумка безответственных фантастов. Лифт-транспортировка по какой-то непонятной для меня, как и для любого малознакомого с этой областью знаний, причине не нарушала принципа причинности до тех пор, покуда ТФ-генераторы оставались связаны струной перестроенного пространства, наподобие так и не созданных по сей день «червоточин» — именно потому, что начальная длина канала стремилась к нулю и доставлять кабину к месту назначения приходилось малой — в половину световой — скоростью. А вот телепортация нарушала указанный принцип категорически. Поэтому о возможности гиперперехода первыми всерьез заговорили не физики, а прекурсологи. Потом появилось решение Гордеева — столь же изящное и настолько же непрактичное, как машина Керра-Типлера в рамках общей теории относительности. ТФ-генератор может перебросить материальное тело на любое расстояние за срок, близкий к нулю для часов, связанных с телепортированным телом. Но для внешнего наблюдателя при этом проходит столько времени, сколько нужно световому лучу, чтобы добраться от старта до финиша. Эйнштейн может спать спокойно.
На этом прогресс остановился.
Еще в Башне занимались исследованием пенроузовских свойств артефактов Предтеч — именно в них уходило корнями решение Гордеева — и вяловато пытались создать аннигиляционный реактор, капризный и неудобный, взамен доказавших свою безопасность термоядерных установок. Технологический отдел столь же лениво доводил до безупречности конструкцию ТФ-генератора.
Короче говоря, список пощекотал мое любопытство — но и только; никакой полезной информации мне из него выжать не удалось.
У меня мелькнула было мысль обратиться с такой же просьбой к директору Института прекурсологии, но я ее отмел. Не верю в могучие артефакты Предтеч. Прежде всего потому, что до сих пор ни один из них не принес практической пользы вовсе — если не считать денег, полученных счастливыми владельцами от их продажи. Надежды обнаружить следы кларктехнологий — развитых настолько, что становятся неотличимы от магии, — рассеивались с каждой новой находкой. Судя по всему, то неизвестное, что убирало с галактической арены очередной ряд игроков, начинало действовать вскоре после того, как цивилизация достигала некой стадии технического развития и человечество уже стояло на этом пороге. Ничего непостижимого мы не нашли, как ни искали, и только разочарование поддерживало последних сталкеров, выкраивавших из до предела растянутого бюджета Службы жалкие крохи на поиск затерявшихся артефактов в мрачных, закрытых для колонизации системах. Даже самые грандиозные конструкции, оставленные нам в наследство, человечество могло бы скопировать один к одному… если бы только нам взбрела в голову такая фантазия.
Поэтому метания прекурсологов казались мне не то чтобы бессмысленными… но мелкими в сравнении с технологическим прорывом, какой только что совершили ученые из Башни. Что изменится от того, что Лайман Тоу обнаружит под сернокислыми облаками Самаэля очередные руины?
Я вернулся к первой рабочей гипотезе — что целью манипуляторов является сама планета Габриэль. Самодостаточная, в сущности, колония с преобладанием русского населения… вот только очень уж маленькая. Даже самые развитые технологии — я бы сказал, в особенности они — требуют колоссальной промышленной базы для своего поддержания. Габриэль мог снабдить себя продовольствием, потому что здесь производилась пленка для парников, и насосы, снабжавшие парник водой, и опреснители, дающие пресную воду, и, подозреваю, термоядерные реакторы, питавшие энергией опреснители… и эта цепочка задействовала производительные силы планеты целиком. Для верности я заглянул в планетарный банк данных, но тщетно — колония вправду не смогла бы перейти на производство лифтоносцев. Еще одна версия вычеркнута.
Нет, так я никуда не приду! Каждая логическая цепочка заводила меня в порочный круг невежества. И пополнять копилку знаний о планете у меня не было времени — потому что прочувствовать, чем живет домен, за два дня невозможно. А через сорок шесть часов директор Сайкс потребует у меня голову убийцы.
