Иначе, объяснил мужчина, старики не получат пенсий, а многодетные матери - пособий, и бедные крохи будут тянуть исхудалые руки с немой просьбой - мама, дай хлеба! А многодетные матери проклянут имя Кастета в веках…

Но ответом ему, как всегда, было честное «не знаю».

И в этот раз все проходило по привычному сценарию. Светлана, сгорбившись, сидела на жестком неудобном стуле и наблюдала за размещением на столе канцелярских принадлежностей. Мужчина без энтузиазма напомнил о схваченных подельниках Кастета и уже перешел к истории с многодетными матерями, но в этот момент зазвонил телефон.

Светлана вздрогнула и удивилась - телефон до этого ни разу не звонил, только в конце допроса мужчина снимал трубку, чтобы вызвать женщину-конвоира.

Мужчина тоже вздрогнул, выронил карандаш и резко схватил трубку.

- Полковник Кишкин, - ответил он и испуганно посмотрел на Светлану. До этого он ни разу не говорил, кто он такой и как его зовут.

Услышав что-то, полковник заулыбался и после этого только говорил «да, да, да», а повесив трубку, громко рассмеялся.

- Твой хахаль звонил, - сказал он, указав на телефон. - Приссал твой герой-любовник. Простите, говорит, извините, не знал, что вы, господин полковник, меня ищете, а то бы давно пришел и сдался. Я, говорит, с телками на Багамах кувыркался, только вчера приехал и сразу к вам, сдаваться. Я ему говорю, у нас твоя девушка сидит, а он - какая-такая девушка, нет у меня никого, я - честный вор в законе, у меня ни семьи, ни зазнобы постоянной быть не должно. Я ему и объяснил: Светлана, говорю, Михайловна, помните такую? Долго он думал, потом говорит - помню такую сучку, оставьте, говорит, ее себе, у меня, говорит, таких сучек, как кур нерезаных… Так и сказал - оставьте себе и пользуйте ее во все отверстия…

Полковник вылез из-за стола, вкусно потянулся, отчего одна пуговица с рубашки отлетела и закатилась под стол.

- Так что, девушка, открывайте рот, сейчас сосать у меня будете, твой хахаль разрешил!

- Не подходи, - тихо сказала Светлана.

- Хорошо, - сказал довольный полковник, - давай на коленочки и ползи сюда, тебе так привычнее, правда?

- Сволочь! - прошептала Светлана. - Убью!

- Ха-ха-ха! Три раза - ха-ха-ха! Ты выйди сначала отсюда, сейчас я караульную роту позову и они все тебя отымеют, по очереди. Все, ты поняла? Все!..

Светлана вскочила со стула и бросилась на полковника, он метнулся к столу и нажал тревожную кнопку. А она, тем времнем, настигла «полкана» и вцепилась ему в горло.

- Охрана! - простонал полковник Кишкин, пытаясь вырваться из ее рук.

Дверь распахнулась, три мужеподобных дамы-конвоирши повисли на руках Светланы, еще одна отрывала от нее полковника.

- В камеру, - прохрипел Кишкин и рухнул на стул.

Сколько времени он так просидел, полковник не помнил и в себя пришел как-то не сразу, а частями. Сначала начала болеть шея, потом он увидел стул, на котором сидела Светлана, потом - лежащие на столе часы. Стрелки показывали 13.30. До встречи с бандитом Кастетом оставался всего час.

Полковник поднял трубку, вслушался в долгий гудок, вздохнул и набрал номер группы захвата.

- Дежурный, старший сержант Хват слушает!

- Полковник Кишкин говорит. Хорошо, что я на тебя попал, Хват, ты-то мне и нужен. Кто еще из наших есть?

- Да все здесь, и Толстозадов, и Лярд, и Хайло, дрыхнут без задних ног!

- Давай, буди их, и с оружием на выход!

- Я не могу, я ж - дежурный.

- Договорись с кем-нибудь, денег дай, бутылку купи, не мне тебя учить.

- А чего делать-то надо?

- Херня! Бандюган один мне сдаваться будет, денег еще с собой привезет, а вы так, для солидности, выйдете со стволами, да посмотрите, как он руки вверх поднимает.

- Годится, - сказал Хват. - Прямо сейчас и выходим?

- Сейчас. Я китель надену и спущусь, а ты с машиной пока договорись!

- Слушаюсь, господин полковник, - браво ответил сержант Хват и бросил трубку.

После этого он крикнул своим напарникам:

- Подъем, братва! Бабки рубить поедем!

*

Тряский служебный «уазик» вез полковника Кишкина с группой захвата в ЦПКиО. Полковник мучался на переднем сиденье, одной рукой ухватившись за какую-то металлическую скобу рядом с дверью, а другой поддерживал болтающийся в кармане пистолет. Наплечной кобуры у полковника Кишкина не было, потому что огнестрельным оружием он не пользовался.

- Мое оружие - слово! - гордо говорил он сослуживцам.

Табельное оружие офицера - пистолет Макарова - постоянно лежал в сейфе под папками бумаг и извлекался оттуда только для плановой проверки личного оружия, или для того, чтобы прапорщик Беда почистил и смазал инструмент смертоубийства. Для офицеров Управления ФСБ существует обязательный зачет по стрельбе из личного оружия, но полковник Кишкин его не сдавал, потому что сам составлял списки стреляющих и сам отчитывался перед вышестоящим начальством о результатах зачета.

Поэтому сейчас полковник напряженно вспоминал устройство пистолета и предусмотренный «Наставлением по стрелковому делу» порядок действий. Кишкин, конечно, знал, что перед тем как открыть огонь, оружие необходимо снять с предохранителя, но где находится предохранитель и как с него снимают, он не знал, спрашивать об этом у сержантов группы захвата - не хотел, и в глубине души надеялся, что до стрельбы дело не дойдет.

Он оглянулся и посмотрел в стеклянное окошко в металлическом коробе кузова. Сержанты сидели по двое на деревянных лавках вдоль стенок, держали оружие на коленях и весело смеялись над чьим-то анекдотом. Кастетовской девчонки Светланы в окошко видно не было. Сразу при посадке она забилась в дальний, за водителем, угол кузова и злобно зыркала оттуда на устраивающихся на лавках солдат. Сержантов девчонка не интересовала, старший, Хват, даже не спросил полковника, куда они везут девку. Полковник - главный, ему виднее, если взял с собой девчонку, значит, так и надо.

- По Приморскому поедем? - спросил водитель, перекрикивая металлический грохот автомобиля.

- Мне главный вход нужен, - осторожно сказал Кишкин.

Кастет сказал, что нужно идти от главного входа направо, через 250 метров повернуть налево и дальше переть до большой зеленой поляны. Там он их будет ждать. Правда, они договорились, что встретятся один на один, не считая девчонки, конечно, но полковник Кишкин на сговор с преступниками не идет, поэтому взял с собой молодцов из группы захвата.

То-то удивится простофиля-Кастет, когда увидит полковника в окружении четырех бугаев с автоматами в руках.

«Обоссытся, наверное, - с удовольствием подумал Кишкин, - я бы на его месте точно обоссался, а я - офицер, даже старший офицер, мне-то к оружию не привыкать». - И Кишкин на всякий случай нащупал в кармане пистолет.

Карман был жирным на ощупь, прапорщик Беда два дня назад проводил плановую смазку личного оружия полковника Кишкина и теперь полковничий китель был безнадежно испорчен.

«Ну и хрен с ним, с кителем, - подумал Кишкин, украдкой вытирая жирные пальцы о штаны. - Получу деньги, уйду в отставку и сразу - за рубеж! Анталия, Кипр, Багамы, Фолкленды… И - девки, девки, девки, много хороших, дорогих шлюх… Ох!» - вздохнул Кишкин и едва не въехал лбом в ветровое стекло.

- Приехали, товарищ полковник! - сказал водитель и открыл дверцу. - Я покурю пока, а вы там недолго, мне через полчаса за картошкой для кухни ехать!..

Полковник с трудом вылез из кабины, для порядка стукнул кулаком в железную стенку кузова и стал осторожно ходить вдоль автомобиля. От безжалостной езды болело все тело. Изнутри машины донесся ответный стук.

Блин, как на подводной лодке перестукиваемся, подумал Кишкин и с размаху ударил машину кулаком. «Уазик» покачнулся и загудел, как лист кровельного железа. Из кузова донеслась площадная брань и грохот прикладов по стенкам.

«Охренели совсем! - решил полковник. - Последние мозги из них вытрясло!»

Он распахнул задние дверцы и немногими командными словами объяснил сержантам ошибочность их поведения внутри транспортного средства.