Доктор и бойцы втиснулись во второй джип, Сергей уселся к начальству.

– Куда сейчас? – спросил Казак, когда машины тронулись.

– Да есть тут неподалеку одна наша точка. Там имеется все для душевных разговоров. Эх, ты бы знал, что в городе творится! Из Петрозаводска примчались опера. Все бегают, да без толку.

– К вам обращались?

– А как же! Первым делом! Ну и что? Я говорю – я этих людей не знаю, их никто не знает. Так что мы тут ни при чем. Сами разбирайтесь, что за гнусь развел здесь наш любимый депутат Интересно, как этот пидор теперь отмазывается.

– А в больнице?

– Там интересно. Самое-то смешное, что это и в самом деле больница. В том смысле, что там действительно имеются семнадцать психов класса «овощ» или что-то около. И насмерть перепуганный медицинский персонал. Те, разумеется, в полной несознанке. Ничего не знаем, ничего не видели. Лечили дураков – и все тут. Но там оружие нашли. И всякие военные навороты за забором. В общем, ментам надолго хватит разбираться.

«Точка» представляла собой большой склад на окраине одного из поселков. Ишмуратов занимался не только лесом, но и многими другими вещами. Поэтому по всему району у него имелись подобные строения.

Машины въехали во двор склада, туда же затолкали доктора. Помещение выглядело пустовато. В углах – штабеля каких-то ящиков, посредине – средних размеров стационарный электромотор. Рядом с ним – стол, несколько кресел, чуть дальше верстак, возле которого стоял Дрюня – мужик совершенно необыкновенных габаритов. Во взгляде его было столько же добра и ласки, сколько в амбразурах дота.

Князев и Сергей подошли к столу. Туда же подогнали доктора.

– Пацаны, идите отдохните в сторожку, вы знаете куда.

Бойцы вышли.

Тем временем шофер Князева выставил на стол пару бутылок коньяку и разложил немудрящую закуску.

– Выпей, Казак, закуси. Ты неплохо сегодня поработал. А мы пока побеседуем.

Князев закурил.

– Так вы, значит, доктор, который работал в этой дурке? Очень приятно познакомиться. Знаете, у нас нет ваших медицинских препаратов, которыми вы мучаете дураков. Мы люди простые. Но вон видите Дрюню? Вы поверьте – он с помощью обыкновенных слесарных инструментов делает буквально чудеса. Самые молчаливые люди начинают говорить. Вы меня поняли?

– Не надо. Я все скажу, – устало проговорил доктор.

– Ну, тогда я вас слушаю очень внимательно.

По словам доктора, дело обстояло так. Николай Демин работал врачом в питерской психиатрической больнице имени Скворцова-Степанова, в просторечии – «скворечнике». Жизнь у казенного доктора – сами понимаете какая. Деньги платят смешные, работы полно. И это бы еще полбеды. Хуже было другое. Условия!.. К примеру, в психиатрических отделениях требуются санитары. А где их взять? Какой здоровый мужик (а другие тут не нужны) пойдет работать за такую зарплату на не самую, прямо скажем, приятную работу? Никто и не шел. В общем, жизнь складывалась хреново! Другие подсуетились – переквалифицировались в психотерапевты, а некоторые даже в психоаналитики – и стригли себе капусту. А у Демина как-то не сложилось. Но денег-то очень хотелось! Хотелось жить хорошо и весело.

И вот он познакомился с Жуковым. Тот приперся как-то в «скворечник» писать репортаж для какого-то финского журнала. Журналист был типом незаурядным – хорошо разбирался в людях и к концу беседы, видимо, все в Демине понял. Конечно, он не сразу сделал деловое предложение. Несколько раз приглашал в рестораны, таскал в модные клубы, как-то раз устроил сауну с девочками. А потом, убедившись, что доктору плевать на клятву Гиппократа, предложил ему выгодный проект…

– Погодите. Я не понял. Жуков был в Питере самым главным в этой компании? – прервал излияния врача Князев.

– Не думаю. Видите ли, у них вся деятельность разделена на разные, так сказать, проекты. Он был кем-то вроде координатора.

– Я понял. Дальше.

Вот так Демин попал на должность главного – и единственного – врача благотворительной клиники. Зарплату ему положили такую, что шапка с головы падала. Ну а то, что дело было, мягко говоря, сомнительным, кого это волнует в наши времена!

Сергей, который хоть и усиленно жевал, успевал и слушать, усмехнулся. Вот так с ними всегда, с интеллигентами. С простыми пацанами проще. Готов убивать, а при случае – быть убитым или посаженным – иди в бандиты. Не готов – свободен. Все четко. А интеллигенты вляпываются как-то постепенно. Потихоньку так, полегоньку. Я, дескать, никого не убиваю, я так, с краешку. Я, блин, наукой занимаюсь. И ведь такие же атомную бомбу сделали. И очень гордились своим научным достижением…

В общем, Демин стал работать. Набрать настоящих психов для маскировки было раз плюнуть. Карелия – край лагерей. Поэтому в городских больницах полно всяких персонажей, от которых рады избавиться.

– А откуда набрали тех, которые бойцы? И как вы их обрабатывали?

– Набирали в основном из Питера. И никаких особых методов не потребовалось. Это ведь были наркоманы.

Как пояснил доктор, главная беда наркомании – это психологическая зависимость. Снять ломку может любой врач. А толку-то? Наркот снова побежит колоться. Для того чтобы человека действительно «снять» с иглы, нужен психиатр. Но и тут не все просто. Наркотики дают человеку сильнейшие ощущения. А когда их нет? Нужен заменитель. Потому-то бывших наркоманов так легко вербуют разные секты. У бывшего в душе – полная пустота. Выжженная земля. Туда опытный человек может всадить что угодно.

Разумеется, брали не кого попало, а тех, кто хотя бы служил в армии и не отличался особой добротой и гуманизмом. Впрочем, людей, подходящих под такие критерии, в Питере много. Так что состав бригады сформировали быстро. Стефаненко, числившийся директором, занимался военной подготовкой. Демин – психологической обработкой. Разумеется, из парней готовили не просто тупых роботов, способных по приказу убивать кого угодно. Нет, из них готовили, так сказать, идейных борцов за «зеленое» дело. Жуков привез с Запада огромное количество материалов, посвященных этому методу, который американцы называют «промывка мозгов».

Надо сказать, что Демин работал не только ради денег. В нем проснулся азарт исследователя. Понятное дело, когда еще выпадет такой шанс – по-настоящему поработать с людьми!

Сергей снова усмехнулся. Вот они какие, эти тихие ученые. Хуже бандитов. Ради своей науки кого угодно в гроб загонят.

Как оказалось, результаты деятельности Демина и компании впечатляли. Из бывших наркоманов вырастили даже не фанатиков, а глубоко убежденных борцов за идею. Таких, которые за нее пойдут под танки, ни секунды не колеблясь.

– И самоликвидатор вы им установили? – спросил Князев.

– Не понял…

– Ну, они же все кончали жизнь самоубийством, если была опасность, что их поймают.

– А-а. Так это просто. Установка – «попадешься – подведешь товарищей» дается очень легко.

– Что ж, более-менее понятно. Что известно о цели вашей деятельности? Я имею в виду не план уничтожить нашу фирму, а глобальную цель? Зачем это все нужно?

– Клянусь, не знаю. Это, возможно, знал Жуков. Но, может, и он не знал. Слышал только что-то о Черном лесе.

– Хорошо. Дрюня, отведи его в подсобку. Пусть там отдохнет. Может, он нам еще пригодится.

Дрюня увел Демина, а Князев вопросительно посмотрел на Сергея.

– Ты что-нибудь понял?

Черный лес был весьма известным местом. Это был большой кусок местности, обнесенный ржавой колючей проволокой, вдоль которой стояли столбы с надписью «Опасная зона. Вход запрещен». Она существовала чуть ли не с войны. Зону охраняла рота солдат во главе со спившимся капитаном. Точнее, это подразделение называлось ротой, хотя на самом деле в нем служило человек пятьдесят. Сергей сталкивался с ребятами из этой части. Они говорили, что у них там не служба, а пионерлагерь длиной в полтора года.

Как известно, русскому человеку плевать на запретительные надписи. Но самое смешное – в Черный лес люди не ходили. Никто не знает почему, ничего определенного не было известно. Но не ходили – и все тут. В самом деле: а зачем? Грибов и ягод, ради которых в других местах нарушают подобные запреты, в Карелии всюду полно.