– Здорово, мужики! – приветствовал он собравшихся. – Что там с магазином?
– Да через полчаса обещали открыть.
– Ну что ж, подождем.
За полчаса приезжий мужик вполне спелся с местными ребятами. Так что когда ленивая продавщица Света нехотя открыла двери, никто не удивился, что он купил водки и колбасы и повел нескольких мужиков на ближайший бугор.
– Ваше здоровье, ребята, – сказал мужик и опрокинул в себя половину стакана. Подождав, когда ребята выпьют, продолжил:
– Мужики, дело, значит, такое. Я тут недавно откинулся…
В Карелии это слово означает очень многое. Это край лагерей. Вот и здесь, за Онежским озером, мужики приготовились сочувственно слушать гостя. Слишком многие проходили через это же – вышел на свободу и не знаешь, куда приткнуться. Но гость повел разговор о другом.
– Слышьте, мужики, я тут пристроился к одним людям. Они собираются скупать у вас ягоды и грибы.
– Так это ты рановато приехал, какие в это время грибы и ягоды, – подал голос один из мужиков.
– Так я не сейчас же собираюсь, меня путь разведать послали. – Гость хитро улыбнулся. – Тут ведь какое дело? Те люди, на которых я работаю, у них есть прямой выход на большие московские рестораны. Поняли? Мы побольше будем платить…
Этими словами гость попал прямо в яблочко. С дарами природы в окрестностях было все очень хорошо. В августе выйдешь в лес – и буквально спотыкаешься о грибы. То же и с разной ягодой. Но правильно говорят: телушка полушка, да рубль перевоз. Вывезти отсюда дары природы было непросто. Ну, как в Африке. Там бананы ничего не стоят – они на деревьях растут. А то, что мы за них платим в магазинах – так это все за транспортировку. Вот так и за Онежским озером. Раз вывезти дары леса было сложно – приезжали ребята на больших машинах – и скупали это все за бесценок. Им продавали. Деваться-то некуда. Везти самому в Петрозаводск или в Подпорожье – дороже обойдется. Тем более что там на рынке шустрят товарищи, которые все равно вынудят продать оптом по такой цене, которой им нужно. А потом люди, попадая в Питер, глядят на то, по каким ценам продают ту же чернику или клюкву, и чешут в затылках.
Словом, гость заинтересовал местных ребят. Слово за слово, стакан за стаканом – полилась беседа.
– Слушайте, про ваш поселок я все понял. А что тут есть еще?
– Ну, рядом, на озере, стоит лагерь. Ну, это типа как раньше была турбаза. Только все по-современному. И это не турбаза. На обычную турбазу приезжают и уезжают туристы. А тут приперлись по весне – и живут себе. Только они какие-то… Ну типа сектанты.
– И как они?
– Да ничего. Нам-то что? Живут и живут. Жалко, что ли?
– А они, эти… Как? Не буйные?
– Да почему? Нормальные. Сидят там себе на заднице ровно.
– А вы там бываете?
– А то! И мы бываем, и они бывают тут, в магазине. Люди как люди. У них там обычная жизнь. Построили себе дома, сидят там спокойно.
– Только они подментованы… – сказал кто-то из участников банкета нетрезвым голосом.
– То есть? – озадачился гость.
– А то и есть! Как они там поселились, к нам участковый заезжал. И такой базар вел: не дай бог вы кого-нибудь из них тронете – будут большие неприятноети. Дескать, был человек, статья найдется. Ну а нам-то зачем их трогать? Пускай живут.
– Глуши мотор! – скомандовал Сергей.
Горец дернул за шнур, и рокот лодочного мотора умолк. Некоторое время лодка шла по инерции, потом ткнулась носом в камыши.
– Слышь, ты грести-то умеешь?
– Да как-то…
– Надо не как-то, надо тихо!
Горец взялся за весла. С точки зрения Сергея, он был не совсем безнадежным экземпляром. Но сколько парень ни старался, все равно с весел время от времени срывался предательский «плюх!».
– Все, так мы спалимся. Садись на корму, обозревай окрестности.
Сергей взялся за весла – и лодка пошла вдоль камышовых зарослей без малейшего всплеска.
С виду они выглядели как обычные любители рыбалки. Два мужика в камуфляже в пластиковой лодке с мотором, из которой торчат длинные спиннинги. Ну, разве что карабин на одной из банок. Так тут все в порядке – охотничьи билеты в исправности.
Горец сам напросился в попутчики к Сергею. Как оказалось, он был большим другом убитого Гены. Они оба родились и выросли в славном городе Кириши. Для тех, кто не знает, – этот райцентр славен находящимися там испокон века предприятиями «химии». Соответственно, нравы… Ну, сами понимаете.
Но вот в компании, которую возглавлял Гена, тюремные и прочие воровские примочки были не в почете. Кто вышел, тот скоро сядет. Всего этого Гена насмотрелся, глядя на своих родителей и их дружков. И ему не понравилось. Конфликт поколений, блин. И он нашел альтернативу, посмотрев фильм «Крестный отец». Мафия! Вот это да! Это вам не дурацкие воровские примочки, где сидеть – это типа почетно. Сел – значит, дурак – вот как думало новое поколение. Надо так дела делать, чтобы все было без шума и пыли.
Что дальше – понятно. Кто ищет – тот всегда найдет. Ребята быстро пристроились в одну из бандитских питерских группировок – и понеслось. Но вот что они сохранили из романтической юности – старый добрый принцип «один за всех и все за одного». Так что теперь, когда Гена оказался уже вне игры, Горец хотел разобраться с теми, кто его убил. Он так и не понял простой вещи – в войне нет правых и виноватых, а есть только определенные интересы.
Сергей направил лодку к большому острову, который находился как раз напротив «турбазы». Спрятав лодку в камышах, он направился на противоположный конец острова, но на этот раз вместо фоторужья прихватил с собой мощный бинокль и прибор ночного видения. Последний, впрочем, понадобится нескоро. Солнце еще только начало клониться к закату.
Казак пересек остров, состоящий из валунов, между которыми росли довольно-таки жидкие сосны. На противоположном берегу он выбрал два камня, между которыми можно было устроиться даже с комфортом и наблюдать берег, находившийся метрах в ста.
Там располагался поселок. Нет, не деревня. Несколько домиков были сооружены по современной технологии – из деревянных щитов. На некотором расстоянии виднелось нечто типа сарая – из того же материала. Рядом с ним громоздились сложенные деревянные щиты и доски. Видимо, строительные работы не были закончены. Направив бинокль в сторону, Сергей обнаружил нечто такое, что заставило его матерно выругаться. Потом он снова навел бинокль на центр поселка.
Итак, четыре дома и два сарая. Все это обнесено невысоким забором. Внутри довольно-таки беззаботная жизнь. Какие-то молодые люди перемещаются туда-сюда. О! Вот тут-то Сергей и заметил того, за кем он сюда прибыл. Черт его знает почему, но Казак был уверен, что Жуков скрывается именно здесь. Он проникся этим убеждением, как только услышал о базе за Онежским озером. И оказался прав. Солидная фигура Жукова резко выделялась среди подростковых силуэтов других обитателей лагеря. Попутно Сергей отметил и другое. Это было явно не то место, с которого атаковали делянки Ишмуратова и Кондрата. Слишком далеко. И слишком на виду. А вот пересидеть сложные моменты жизни – лучше места нет.
Сергей отполз назад, поднялся и вернулся на другой конец острова, где в лодке скучал Горец, делая вид, что удит рыбу.
– Все нормально. Он там.
– Так что? Будем вызывать наших?
– Ага. И снова станем штурмовать. Еще можно для потехи вызвать систему залпового огня «Град», чтобы никому мало не показалось. Нет, так не выйдет. Если у них, как сказали наши люди, все подментова-но, то их успеют предупредить. Дорога-то сюда одна, из Кривцев, в другую сторону не уедешь. К тому же нас интересует только Жуков. Его бы оттуда вытащить… Да только там они, суки бацильные, держат двух собак.
– И что? – не понял Горец.
– Да ничего! В смысле – ничего не поделаешь. Собаки – они ведь все чуют. Я, конечно, кое-что умею, но против собачек особо не полезешь. Не подберешься. Такой шум поднимут, что мама не горюй.
