– Самое время. Нужно решать, что делать. Времени мало, сейчас начнут съезжаться.

– Надо забрать Ирину. – Фели вытерла слезы. – Неси ее в «Ниву».

Деня подхватил невесомую для него ношу.

– И это все надо убрать… – девушка окинула взглядом трупы и осиротевшие патрульные машины. – Тут следов масса.

– У нас нет распылителя.

– Зато есть резак! Никто ведь не будет здесь расхаживать с эфирными детекторами.

– Тогда и Ирину лучше оставить здесь. – жестко сказал он.

Фели поняла, что это не просто совет. Кивнула.

Денис бережно уложил тело на асфальт.

– Блин… – Он достал из багажника инструмент, похожий на электродрель начала семидесятых годов. – Мерзкая работа.

Затем направил узкий раструб на патрульную машину и выжал гашетку. Капот начал стираться из виду, будто кто-то смывал мокрой тряпкой рисунок с доски. Пыхнуло жаром дематериализации. Меньше чем за минуту Денис расправился с машинами и принялся за трупы.

Фели присела возле Ирины и отстегнула цепочку с ключиком. Подумала и повесила себе на шею.

С моста послышался веселый смех, кто-то крикнул громко и радостно: «А мне пофигу!». О парапет моста гулко раскололась бутылка. Это вызвало новый взрыв смеха.

Трупы исчезали быстрее и давали меньше тепла. На мосту снова засмеялись, звякнула еще одна бутылка, но на этот раз не разбилась.

– Ты права, народ шалеет от белой ночи. – вздохнул Деня. – Сейчас, я гильзы еще подмету. И надо сматываться. Оборудование все в «Ниве», ничего не пропало.

Мимо сквера звонко проехал велосипедист и вышедшие на перекресток подростки стали весело корчить ему рожи.

К смеху и веселым крикам прибавился звонкий голос магнитофона. Со стороны города послышался едва заметный гул автомобильного двигателя. Ветер пробежал сквозь сквер, сдувая с листьев приставшую за день пыль.

– Поехали, поехали… – поторопил Деня, закидывая лептонный резак в багажник.

Едва слышный шелест шин приближался, черный автомобиль с такими же черными и совсем не прозрачными стеклами неспешно катил по дороге. Низкий, зализанный, мощный. Казалось, что он крадется, так мало от него было шума. Завораживающее движение остановилось мгновенно, только ползающие отсветы желтого светофорного глаза продолжали поглаживать безупречную черноту краски. В самом центре колес, словно маленькие зеркальца, сверкнули хромированные полусферы.

Фели даже моргнула пару раз, настолько это походило на галлюцинацию.

– Что это за хрен? – посмотрел на машину Деня.

Подростки захохотали, четверо парней построились в шеренгу и пошли по дороге маршем, синхронно прикладываясь к бутылкам пива на каждом четвертом шаге – словно горнисты на военном параде. Девушки завизжали от восторга и захлопали в ладоши.

– Поехали отсюда. – встревожено попятившись к «Ниве» , Фели открыла правую дверцу.

Деня сел за руль и запустил двигатель.

Подростки, услышав звук мотора, отошли на тротуар и весело помахали руками. «Нива» сорвалась с места чересчур резко, разогналась до конца перекрестка и так же резко остановилась. Фели чуть-чуть не ткнулась в лобовое стекло.

– Ты чего!? – заорала она на вампира, но тут же осеклась. – Какой-то ужас! Ну и денек!

Прямо посреди дороги рядком стояли четыре бутылки от пива «Балтика».

– Придурки. – выругался Денис. – Лень было до урны донести. Кто-нибудь проколет колеса на полном ходу, и соберет в свалку всю встречную. Козлы.

Вампир выбрался из машины и окликнул подростков, встретивших его заливистым хохотом:

– Эй, уважаемые! Подите-ка сюда по быстрому.

– Пошел ты… – не ожидая такой наглости от щуплого паренька, ответил один.

– Езжай куда ехал. – с нарочитой развязностью поддержал другой.

Вампир сделал два шага:

– Бутылочки бы убрали.

– Тебе надо – ты и убирай! – огрызнулся тот, что держал магнитофон и, добавив громкости, с гордым видом ретировались в ближайшую подворотню. Танцевалка плотно колотила по спящим стенам домов.

– Козлы. – сплюнул Деня.

Но Фели его не слышала, она смотрела на стоящие перед машиной бутылки. Четыре штуки – две от первой «Балтики» по краям, а от девятой и четвертой посередине. По этикеткам читалось «1941». Фели встревоженно оглядела улицу и увидела, как загадочная черная машина развернулась и, мелькнув огнями габаритных огней, скрылась за поворотом. Наступила безветренная напряженная тишина.

Вампир собрал бутылки и отнес к бордюру

– Деня, это все Лысый подстроил. – негромко сказала девушка, когда Денис вернулся в машину.

– При чем тут он?

– Мне был знак.

– Из бутылок? – усмехнулся вампир, поворачивая ключ зажигания.

– Представь себе. У него весьма необычное чувство юмора. – повторила она врезавшуюся навеки фразу, сказанную когда-то смешливым лаборантом. – Поехали скорее на базу. Один раз он уже шутил так, и ничего хорошего из этого не вышло. Поверь мне, я знаю о чем говорю.

Денис поморщился:

– Терпеть не могу эти ваши мистические прибабахи. «Мне был знак.» Каркнула ворона, поэтому на голову старушки свалился кирпич. Смешно! Все что произошло, это просто роковая случайность.

– Странно, что ты не понимаешь этого. Случайностей не бывает. – вздохнула Фели. – В этом городе точно. Нам с тобой объявили войну.

– Да ну тебя… Знаешь где я видал этого Лысого? Ты бредишь, Фели, слишком много за сегодня произошло, вот у тебя и рвануло крышу. Нервное переутомоление. Плохо вам, людям все-таки. Пожалуй, я начинаю находить прелести своего положения.

– Как бы я хотела, чтоб ты оказался прав… – грустно сказала Фели.

«Нива» уже уехала, когда налетел порыв свежего ветра, крутанул кроны деревьев, срывая с них сухие листья и ломая ветки, поднял в небо кусок старой газеты и повалил оставленные бутылки, словно кегли.

– Надо спрятать машину. – решила Фели, когда они вернулись на базу.

– Опыт есть. – невесело усмехнулся вампир. доставая из багажника лептонный резак. – Отнеси вниз снарягу, а я тут пока поработаю.

Фели взяла эфирный детектор, Денин «Люгер», сумку с мелкой институтской требухой и спустилась вниз.

Секретный уровень базы казался теперь не просто большим – огромным. Пятьдесят метров длины коридора. Фели никогда не думала, что это так много. Свет казался мрачным, как никогда, а шумное когда-то пространство угнетало пустынностью.

Она свалила снаряжение в медицинском блоке – самой большой комнате и вернулась к Денису. Одной внизу было уныло и страшно.

Вампир заканчивал орудовать резаком, слой за слоем отправляя «Ниву» в ЭН-пространство. В этом деле требовалась особая аккуратность – чуть ошибешься, и какая-нибудь запчасть отвалится обязательно.

– Камушек под колесо подложи… – сжав зубы от напряжения, попросил Деня. – А то укатится, когда я мост растворю. Хрен потом соберем.

Девушка принялась помогать, пока машина не исчезла окончательно.

– Зеркальце дай.

Фели протянула подарок Лесика.

– Хорошо стоит. – довольно осмотрел работу вампир. – Если понадобится, сможем вернуть обратно.

Он вернул зеркальце и они пошли вниз.

– Пойдем в медицинский блок. – Фели грустно обвела коридор взглядом.

– А чем тебе не нравится кабинет? – поднял брови Денис.

– Там темно, а медблоке галогеновые лампы.

– Ладно.

– К тому же у тебя там кровь в холодильнике.

– Не хочу. – нахмурился вампир. – Нажрался ментовской.

Мощные светильники медблока были выключены, и свет падал унылым желтым пятном только от старомодной настольной лампы.

– Не грузись… – тихо ответила девушка, присев на стул. – Без того тошно.

Она вдруг явственно почувствовала, что медблок умирает. Все умирает, если им долго не пользоваться, а тут уже явно лечить никого не будут. Некому. Да и некого.

Деня включил главный рубильник и уселся в кресло. Рефлекторы отразили сначала красноватый, потом все более яркий свет, лампы загудели, до бела раскаляя нити и наконец полыхнули тугими голубоватыми лучами, залив светом всю комнату. Тени предметов словно залили тушью.