– Это и есть понимание сути вещей. Так же и с прицеливанием. Ты не можешь расчитать силу толчка в джоулях и определить точный вес камня в граммах. Но ты много раз в жизни бросала камни, а значит у тебя есть довольно большой банк данных о соотношениях веса и силы броска. Тебе не нужно целиться, попробуй просто захотеть попасть. Мозг сам оценит примерные параметры, вынет из банка нужную силу броска и напрямую передаст ее в мышцы. Не мешай телу умом. Пробуй.

Инна остановилась и с улыбкой взяла небольшой камушек. Бросила. Он упал почти у самого дерева, чуть-чуть не долетел. Инна бросила еще и попала прямо в ствол, потом еще и еще – все точно в цель.

– Забавно. – призналась она. – Так действительно можно и с закрытыми глазами.

– Через годик упорных тренировок. – рассмеялся Сергей и широким шагом пошел между заросших травой могил. – Тренировка, это и есть накопление данных. Нужно бросать, бросать, бросать, тогда сможешь попасть чем угодно во что угодно.

Некоторое время шли молча, слушая, как шуршит ветер в густых деревьях. Шли почему-то вглубь кладбища. Инна хотела переспросить зачем, но постеснялась, хотя непонятный ночной поход казался ей все более странным. Как и Сергей. Он и раньше был необычным, но сейчас казался вообще не от мира сего, словно наконец попал в привычную стихию ночи и тишины. Будто именно здесь, совсем рядом, стоит его дом. Тихий и темный.

Инна попробовала отогнать назойливые мысли, но они прочно засели в голове, будто кто-то нашептывал: «Тихий и темный».

Некоторые из могил были не просто огорожены, а зачем-то забраны высокими прочными клетками с навесными замками. Представилось, как темными зимними ночами в этих клетках бьются вылезшие из-под земли мертвецы, не в силах выбраться на охоту. А уснувший город даже не подозревает об этом.

Инна впервые так поздно была на кладбище и то, что ночь была белая, ничего не меняло. Все равно страшно. В памяти, один за одним, всплывали рассказы про мертвецов, какие дети рассказывают по ночам в пионерских лагерях под шелест листвы и густой комариный звон.

С ветки взлетела птица и, тяжело хлопая крыльями, исчезла в сумеречной пене древесных крон.

– Ты чего вздрагиваешь? – обернулся Сергей.

В его глазах Инна заметила какой-то не замеченный до этого блеск – с едва видным красноватым оттенком.

– Птица напугала. – запинаясь объяснила она и почувствовала, как холодеют пальцы. – А зачем мы вообще сюда пришли?

– Сейчас покажу. Пойдем, пойдем.

Инна повиновалась, совершенно не понимая, почему до сих пор не бежит в город, сломя голову. И голос у Сергея стал какой-то странный, глухой. И идет он совершенно не слышно… И блеск в глазах.

Сарафан холодным потом прилип к спине. А что она вообще про Сергея знает? Откуда он взялся? Случайность? И главное – зачем идти ночью на кладбище? Может быть, это он все устроил, чтобы заманить ее сюда? Специально сломал перила на крыше… Господи! Конечно, он маньяк. Если его не интересует простой обычный секс… Вот она деревня! Правильно Светка говорит. Доверчивая лохушка. Что же делать-то?

С залива дунул прохладный ветер.

Инна твердо решила бежать. Прямо сейчас. Выбрать секундочку, чем-то отвлечь… Но ведь догонит – бегает он явно лучше нее. Вот дура же! Развесила уши, статуэтку еще зачем-то купила…. Ой! Дура….

– Что это с тобой? – обернувшись, вкрадчиво спросил Сергей. – У тебя волосы дыбом.

У Инны буквально замерло сердце, по плечам разбежались колючие иголки мурашек и, почти теряя сознание от ужаса, она осенила Сергея крестом.

– Сгинь… – шепнули побледневшие губы. – Изыди туда, откуда вышел!

В ответ он лишь рассмеялся клокочущим дьявольским смехом.

– Господи, помоги! – взмолилась она, рассекая воздух троекратным крестом. – Отче наш, иже еси на небеси…

Сергей продолжал хохотать, но Инна заметила испуг и в его взгляде. Это придало новые силы. Она продолжила молитву, медленно отступая и со всей возможной скоростью крестя перед собой воздух:

– Да святится имя Твое, да пребудет царствие Твое…

– Прекрати! – почти крикнул на нее Сергей.

– На земле, как и на небеси. – продолжала нашептывать Инна. – Хлеб наш насущный…

Он прыгнул к ней и попытался схватить за руку, но она, не ожидая от себя такой прыти, вывернулась и бросилась бежать к дороге.

– Люди!!! – во весь голос заорала она.

С деревьев взлетали перепуганные птицы и через минуту над кладбищем уже вился черный хлопающий вихрь.

– Помогите!!!

Она зацепилась за оградку могилы и выдрала из сарафана цветастый клок. Едва не упала, но только побежала еще быстрее. Со стороны дороги что-то блеснуло, то ли фары, то ли освещенное окно. Потом сполох милицейской мигалки и, сразу за деревьями, Инна увидела приземистый корпус патрульной машины.

Луч фонаря ударил в упор, девушка метнулась в сторону, успев разглядеть силуэт в милицейской кепке. От яркого света глаза на время ослепли, Инна налетела голенью на приземистую лавку, вскрикнула и с треском влетела в кусты.

Игорь поправил воротник белого халата и чуть наклонился в сторону пульта. Лампочки мигали с утроенной скоростью, стрелки настенных часов вразнобой утюжили циферблаты.

Палец вдавил кнопку селектора.

– Чоп, у меня восстановление ритма. – нервно сказал Игорь. – Говори!

– У меня тоже. Отлично ты к ней подстроился! – раздался из динамика мальчишечий голос. – Дабл-ритм на нуле, она убежала от него достаточно далеко. Все по плану.

– Добивай! – коротко скомандовал Игорь. – Если что, будь готов принять десант.

– Твои десантники тупые, как пробки. – презрительно фыркнул динамик. Им мозги еще чистить и чистить…

– Пасть закрой. – ответил Игорь и отключил селектор.

Лампочки перемигивались, как звезды в ясную ночь.

Луч фонаря шарил над головой, распарывая сумерки белой ночи. Птицы кружили, хлопали крыльями и вскрикивали на разные голоса.

– Это она. Точно, я не мог ошибиться. – торопливо выговаривал один голос.

– Только облажайся… – предупредил другой. – Я тогда тебя вместо нее пристрелю. Понял? Как врач тебе говорю. Скажу, что так и было.

– Она только что здесь была.

– Придурок! Понабирали детей в милицию… Если видел, что это она, почему не стрелял?

– Так это же не по инструкции… Как отписываться потом?

– Щенок ты еще. У меня в багажнике для этого финка есть. Сунешь в руку убитому, и ни один прокурор потом не докажет, что ты был не прав. Вооруженное нападение, угрожающее жизни работника милиции.

Инна ничего не соображала от испуга, боли и внезапно навалившейся усталости. Она лежала на спине и смотрела, как в сером небе кружатся птицы. Луч фонаря уперся в куст, далеко отбросив полосатые тени. Она уже поняла, что сейчас ее точно убьют и это представлялось логичным завершением цепи совпадений, начавшейся со злополучного удара бутылкой. Наверно это и есть проявление силы Господней. Ибо сказано: «Не убий».

Она закрыла глаза и заплакала, даже не пытаясь сдержать всхлипов. На все воля Божья…

Луч фонаря дрогнул и уперся в лицо девушки, она зажмурилась, чувствуя идущее от лампы тепло.

– Вот она! – радостно воскликнул обладатель первого голоса.

– Иди за финкой. – приказал другой. – Я тут сам разберусь, только автомат оставь.

Инна даже расслышала, как на оружейном ремне что-то звякнуло, она еще сильнее сожмурила веки и сжалась в комочек, ожидая лавины горячих пуль.

Грохот автомата ударил над самым ухом, пороховая гарь непривычно тронула ноздри. От такой громовой развязки Инна вскрикнула и сама удивилась, почему не потеряла сознание. Звук разорвался в короткую тишину и в следующий миг на совершенно ошеломленную девушку рухнуло тяжелое, увешанное снаряжением, тело. Она отпихнулась, вскочила и только после этого открыла глаза.

Прямо ей в грудь уставился ствол короткого автомата, из которого вяло сочилась белесая струйка дыма. Оружие держал в руках совсем молодой милиционерчик в кепке, надвинутой на уши.