Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Включив чайник, девушка направилась к эй. На пороге стоял мужчина, которого она меньше всего ожидала увидеть. От неожиданности Молли широко раскрыла глаза.

– Что вам угодно? – с вызовом спросила она. – Если вы пришли извиняться…

– Вовсе нет, – холодно возразил Алекс. Полтора с небольшим метра агрессивной женственности, ворох спутанных медно-рыжих кудрей и необычного золотистого оттенка глаза. Да что в ней такого, в этой девушке? Почему, несмотря на все свои благие намерения, он так реагирует на нее?

– Тогда зачем вы явились? – требовательно спросила Молли.

О, небеса, что с ней происходит? Что такого в этом мужчине, что заставляет ее вести себя так… так по-женски? Что магического в этих кристально-чистых голубых глазах? Стоя на пороге, она изо всех сил пыталась совладать с нахлынувшим потоком незнакомых ощущений.

В нем не было ничего из того, что ей нравилось в мужчинах, но все ее тело затрепетало. Более сердитая на себя, чем на него, Молли шагнула назад, намереваясь закрыть дверь, но Алекс вошел в дом раньше, чем она успела сделать это.

– Как вы смеете? Это мой дом, – сказала она.

– Ошибаетесь. Этот дом – мой, – цинично отрезал он, проходя в гостиную.

Молли изумленно посмотрела на него.

– Вы – хозяин этого дома? – догадалась она.

– Именно так, – кивнул Алекс. – Но…

Да что, черт возьми, происходит? Ситуация в считанные секунды вышла у него из-под контроля. Ведь он пришел сюда не спорить с ней, а извиниться за предыдущую стычку.

Но для Молли, только что закончившей свою разоблачительную статью, его появление только подлило масла в огонь.

– Вы можете терроризировать других своих арендаторов, особенно тех, кто имеет несчастье работать на вас, но меня вам не запугать, – заявила она.

Терпение Алекса лопнуло. Как это ей удается так легко задеть его за живое? Он знал, что ее обвинения абсолютно беспочвенны и несправедливы, но почему-то воспринял их довольно болезненно.

– Послушайте… – раздраженно начал он. Но Молли не собиралась никого слушать.

– Вы переходите все границы, – угрожающе произнесла она. – Немедленно покиньте это помещение, не то я…

Она вдруг поняла, что говорит в пустоту. Глаза Алекса были устремлены на статью, лежавшую на столе. Рядом валялся листок с заметками, в которых имя графа Сент-Оутела было подчеркнуто жирной чертой и выделено тремя восклицательными знаками. И без того лицо Алекса стало темнее тучи, и в воздухе запахло грозой.

– Потрудитесь объяснить, что это такое, – произнес он с холодной яростью, отчетливо выговаривая каждое слово.

– Думаю, вы уже сами все поняли. Я написала статью о том, как жестоко поступают землевладельцы с фермерами и рабочими, когда те выходят на пенсию, – ответила Молли, высоко поднимая голову, чтобы храбро встретить его гневный взгляд.

– Вы намекаете, что это я так плохо обхожусь со своими арендаторами? – спросил Алекс.

Молли вздернула подбородок еще выше.

– Вы же не станете отрицать, что выгоняете стариков из своих домов, чтобы освободить место для более молодых работников?

– Стану.

Молли растерянно моргнула. Она не ожидала такого категоричного ответа.

– Вы лжете, – с уверенностью сказала она.

Алекс не мог поверить своим ушам. Ее обвинения были настолько нелепы и далеки от истины, что ему следовало скорее рассмеяться, чем рассердиться. Но, незаслуженно оскорбляя его, эта журналистка была так уверена в своей правоте, что он сжал зубы и угрожающе тихо произнес:

– Я не лгу.

– Лжецы всегда так говорят, – с непоколебимой убежденностью заявила Молли.

– Если вы думаете, что кто-то согласится опубликовать эту чушь, то… – раздраженно сказал он и протянул руку, чтобы взять статью со стола.

Молли инстинктивно рванулась, чтобы помешать ему, но Алекс опередил ее, смяв листы в кулаке. Потеряв равновесие, девушка оступилась и, падая, испуганно вскрикнула. Он выпустил измятые листы и подхватил ее.

– Отпустите меня. Немедленно, – потребовала она, молотя своими маленькими кулачками по крепкой, как стена, мужской груди и не задумываясь о том, что без этой могучей поддержки просто лежала бы сейчас на полу у его ног.

Но, похоже, тело Молли совершенно не поддерживало эти слова. Какая-то странная слабость охватила девушку. Она не могла припомнить, чтобы когда-нибудь в жизни испытывала нечто подобное.

Крайне легкомысленно поддаваться подобным ощущениям и позволять своему телу реагировать таким ужасным образом, сурово сказала она себе. В конце концов, это всего лишь мужчина.

– Немедленно отпустите меня. Я вас ненавижу, – воскликнула Молли. Она хотела дать понять, что ставшая уже явной дрожь ее тела означает гнев и ничего больше, – на случай, если он посмел предположить другое…

– Я вас тоже, – сквозь зубы пробормотал Алекс.

Так почему же, только что явно и открыто выразив взаимную неприязнь, они сжимают друг друга в объятиях и целуются, как пара влюбленных, которые не виделись целую вечность?

3

Молли не знала ответа. Она понимала только то, что эти ненасытные поцелуи еще сильнее разжигают кипящий у нее внутри огонь.

Она никогда не предполагала, что может испытывать к кому-нибудь такое безумное желание.

Если я сию же минуту не возьму себя в руки, то еще немного, и начну сама срывать с него одежду, сказала себе девушка.

Что с ней происходит? Как ему удается мгновенно довести ее до такого состояния? Пробудить в ней такой жар… Это не любовь и не примитивное физическое влечение. Этому нет названия…

Молли поняла, что столкнулась с чем-то взрывоопасным… Рискованным… Голодная, алчущая, ноющая страсть мучительной судорогой скрутила ее тело, когда она оттолкнула его прочь, чтобы через мгновение притянуть еще ближе, жадно впиваясь в его рот, охватывая губами горячий твердый язык.

Она ощущала его возбуждение, и ее тело жарко пульсировало в ответ. Лихорадочные видения проносились в мозгу Молли… Видения, в которых она и Алекс переплетались нагими телами и… Она почувствовала, как отвердели ее соски, проступая сквозь ткань блузки, и снова жадно впилась в его рот. Он застонал в ответ и начал лихорадочно мять и тискать ее податливое тело, охватывая ладонями груди и сжимая их с такой силой, что Молли чуть не задохнулась.

Нестерпимое желание захлестнуло ее. Ответная дрожь пробежала по телу Алекса, у него вырвался низкий глухой звук, похожий на рычание, и их губы снова жарко слились.

И вдруг он резко и решительно отстранился.

Молли инстинктивно воспротивилась. Она была так возбуждена, что не могла выпустить его из объятий.

Но тут, к счастью, разум вернулся к ней, заставив стряхнуть руки, все еще сжимающие ее плечи, и гневно произнести хриплым, срывающимся голосом:

– Как вы посмели?!

На глаза ей попалась корзинка с персиками, которую принес с собой Алекс. Она с радостью ухватилась за предмет, на который можно было переключить внимание.

– Откуда это взялось? – агрессивно спросила она.

– Я принес, – резко ответил Алекс. – Это из нашей домашней оранжереи.

Он тоже злился на себя, силясь понять, что заставило его вести себя таким образом. В тридцать лет пора бы научиться контролировать свои эмоции, говорил себе Алекс. На то, что он испытывал, держа Молли в. объятиях, было сильнее, гораздо сильнее, чем примитивное влечение к хорошенькой женщине.

Он видел, что она тоже оказалась захвачена врасплох, как бы ни пыталась скрыть это. И, видимо, тоже была не в состоянии контролировать себя.

Только этого мне сейчас не хватает, сердито подумал Алекс. И без того проблем более чем достаточно.

– Оранжерея? – язвительно переспросила Молли. – И сколько же несчастных вам пришлось выкинуть из их домов, чтобы содержать подобную роскошь, хотела бы я знать? Это гнилые персики – гнилые, потому что они выращены на людском горе, – с пафосом заявила она, гордо откидывая голову. – Все это описано в моей статье. Люди, подобные вам…

5
{"b":"3313","o":1}