– все процессы в этой искусственной среде – климатические, гравитационные, состав атмосферы и т.д. – находятся под полным контролем, и регулировать их гораздо проще, чем на планете;
– в то же время безопасность жизни гораздо выше. Катастрофы типа тайфунов, бурь, наводнений, землетрясений исключаются. От внешних угроз – астероидов, комет, вспышек сверхновых – можно защититься локальными силовыми полями или просто перебраться в другую позицию, к другой звезде, на другой край Галактики;
– по мере роста населения или при иной нужде можно практически неограниченно расширять жизненное пространство и производство, перемещаясь поближе к источникам энергии и сырья;
– наконец, в таких кораблях-поселениях можно странствовать по всей Галактике, исследуя ее в самом комфортном режиме.
Так что у кочующей цивизации есть огромные преимущества перед планетарной, и главные из них – безопасность и мобильность.
Второй вариант, который я хочу рассмотреть, не столь тривиален и базируется на таких произведениях, как «Назад к Мафусаилу» Бернарда Шоу и «Конец детства» Артура Кларка. В них речь идет о том, что нынешний этап развития нашей цивилизации и сам биологический вид гомо самиенс являются эпохой детства, если не младенчества; со временем человек преобразуется в существо высшего порядка, неуязвимое и могущественное, свободное и бессмертное, способное сливаться с разумами своих собратьев и творить что угодно без орудий и машин. Словом, в истинного повелителя Галактики – да что там Галактики!.. всего Мироздания! В сущности, речь идет о превращении в бога, способного дыханием погасить звезду, а щелчком пальцев сотворить жизнь на любой планете.
Если не касаться деталей наивных метаморфоз, описанных у Шоу и Кларка, а рассмотреть проблему в принципе, мы сразу поймем, что речь идет о переносе человеческого интеллекта с белковой ткани на другой субстрат, практически вечный и неразрушимый, а кроме того в гигантской степени увеличивающий все возможности разумного существа, его способность к познанию и переделке мира. Предположим, что это будет нейтринное облако, упорядоченная структура из кварков, еще неведомое нам поле или бог знает, что еще – конкретный носитель не столь важен, как возникающая психологическая проблема. А она такова: захочет ли человек слиться разумом с себе подобными и преобразиться в нейтринное божество, потеряв свою человеческую природу? С одной стороны, бессмертие и всемогущество так соблазнительны, а с другой, маленькие человеческие слабости и удовольствия тоже чего-то стоят… здоровое красивое тело, опьяняющая любовь, вкусная еда, модная одежда, всяческие развлечения… Для бога это мелочь, а для человека – смысл жизни… Так рискнем или нет?
Мы с вами, мой читатель, скорее всего, не рискнем, но у наших потомков мнение на этот счет будет другое. Резоны, способные подтолкнуть их к такой радикальной трансформации, мы рассмотрим в главе 9, а сейчас я хотел бы заметить следующее. Если некие существа в Галактике отринули свою биологическую природу и перешли на стадию высших существ, то:
1. Это цивилизация III типа, а не наши пришельцы, существование которых мы постулировали в главе 3.
2. Мы не наблюдаем «космических чудес» [22], но это ничего не значит, поскольку деятельность цивилизации III типа нам непонятна, а психика ее членов для нас непознаваема.
3. Относительно цивилизации III типа мы можем высказать две равновероятные гипотезы: а) этой цивилизации нет до нас никакого дела; б) эта цивилизация активно вмешивается в нашу жизнь, чего мы не замечаем, считая такое вмешательство природным феноменом. Проверить справедливоcть той или другой гипотезы мы не в состоянии.
4. Если нашим пришельцам (тем, что из главы 3) что-то известно о цивилизации III типа, существующей в Галактике или Метагалактике, то подобная информация – самое ценное, что мы можем выяснить из контакта с Ними. Фактически это будет означать, что в Мироздании присутствует реальная сила божественного масштаба.
«Женщина здесь как цветок под ветром времени; время безжалостно к ней, и это еще несправедливей смерти… Я знал и знаю мужчин, не уступивших течению лет, оставшихся мужчинами, не стариками, ибо их суть заключалась в таланте, мужестве, уме. Они продлевали себя в тысячелетиях подвигами, мыслями, свершениями… Но это – дорога мужчин, а с женщинами все иначе. Женщина суть красота, неувядающая и вечно юная – но как сохранить на Земле живую красоту? Здесь полагают, что старость, смерть и тлен естественны, что все живое и прекрасное умрет и обратится в прах. Вот приговор земной науки, несовершенного творения философов! Правда же известна лишь молодым красивым женщинам: они уверены, что красота их не померкнет, стан не согнется, волосы не потеряют блеска, и что морщины, дряхлость и полиартрит – лишь страшные бабушкины сказки. Резон у них простой: я так хочу! И в этом – истина.
Михаил Ахманов «Я – инопланетянин»
Глава 8. Будущее по Михаилу Ахманову
В предыдущей главе мы рассмотрели и проанализировали несколько вариантов вымышленного будущего. Памятуя о том, что художественные средства часто оказывают более сильное воздействие, чем логические выкладки, я включил в эту книгу отрывок из своего последнего романа «Ливиец». Мое творение – утопия, но она отличается от миров моих великих предшественников, Лема, Ефремова, Стругацких. Их «счастливое завтра» слишком близко к нам, удалено на двести, пятьсот или тысячу лет; их герои не всемогущи, они не могут погасить звезду или проникнуть в прошлое; наконец, конфликты их будущего – это конфликты наших дней. В своем романе я попытался «продвинуться» очень далеко от рубежа XX–XXI столетий, минимум на десять тысяч лет. Мир, в котором живут мои герои, качественно иной; люди в нем практически бессмертны, не ограничены силами Мироздания в своих перемещениях, желаниях, свободе, и находятся в контакте с высшими существами, которых мы обозначили как цивилизацию III типа. В их обществе, конечно, имеются конфликты, иногда такие же, как у нас, а иногда другие, но сейчас я не буду акцентировать на этом ваше внимание. Поясню только, почему мой герой зовется Ливийцем. Это его прозвище; он историк древности, он восстанавливает историю загадочного народа, обитавшего некогда в Сахаре, и с этой целью погружается в прошлое. Но эти его путешествия бестелесны, ибо никакой материальный объект не может преодолеть барьеры времени; в прошлое уходят его ментальная матрица, его интеллект и индивидуальность, внедряясь в нужный момент в сознание человека далекой эпохи.
Ливиец
– 01 –
Гигантский Южный Щит, даривший Антарду жизнь и благостное тепло, казался призрачной тенью в глубине ночного неба. Сейчас его гиперболоид был развернут боком и походил на лезвие искривленного меча, рассекающего вышитый яркими звездами полог от горизонта до слабо сиявших шлейфов, с их жилыми куполами, тороидами верфей и ретрансляторами. Такие серповидные клинки, не бронзовые, а железные, привозили в Египет из сирийских городов, и моя рука еще не забыла их смертоносную тяжесть.
Я поднял голову, всматриваясь вверх. Первый предвестник рассвета – небо чуть поблекло… Ночь выдалась безлунной, и от того шлейфы, расходящиеся конусом, светятся сильнее, а звезды за ними горят будто ледяные драгоценности в холодной космической тьме. Одни неподвижны, другие кто-то перекатывает по небосводу с края на край, швыряет горстями из бесконечности то к зениту, то к невидимой черте земной атмосферы. Те, что блестящими искрами стремятся вниз, скутеры и челноки любителей сильных ощущений, а над ними, в вышине, меж звезд и мерцающих шлейфовых полос, плывут огни круизных лайнеров и боевых кораблей Констеблей. Сотни огней, рубиновых, алых, золотистых, изумрудных…