– Нет. Прошло столько времени. Думаю, его уже нет в живых. Если при жизни мне не удастся отыскать его след, на эти деньги должна быть учреждена стипендия имени Брента для студентов-американцев, обучающихся в Оксфорде и Кембридже.
Мисс Силвер одобрительно кивнула:
– Но вы, кажется, упомянули, что это было не единственное желание мистера Трихерна?
– Да. Второе мое обещание выполнить намного труднее. Отец пожелал, чтобы его деньги попали в руки тех, кто сможет распорядиться ими наилучшим образом. Он принимал во внимание, что за период между его смертью и моей произойдут перемены как в личности потенциальных наследников, так и в условиях их жизни. Родятся дети, молодые люди повзрослеют, обзаведутся семьями. Их материальное положение может ухудшиться или улучшиться. Возможно, кто-то умрет. Отец не мог предвидеть, что произойдет с его деньгами через поколение, и поэтому предоставил принимать решение мне. Обещание, которое он взял с меня, было действительно необычным. Я обязана каждый год составлять новое завещание. Отец говорил, что большинство людей, написав однажды завещание, больше о нем не вспоминают. Ему же были нужны гарантии, что в моем завещании будут учтены самые последние данные. Я обязана раз в год его просматривать и вносить изменения в зависимости от произошедших за год событий.
Постукивание спиц прекратилось.
– Боже милостивый! – воскликнула мисс Силвер. – Какое тяжкое бремя для молоденькой девушки!
– Я обещала отцу выполнить его волю и держу слово. Не знаю, дала бы я такое обещание сейчас, но тогда я была очень молода, любила отца и готова была сделать для него все, о чем бы он ни попросил.
Мисс Силвер кашлянула.
– А вашему отцу не приходило в голову, что вы можете выйти замуж?
Лицо Рейчел залилось румянцем, не таким ярким, как недавно, а нежным, очень ей идущим.
– Кажется, нет.
– А вам? – внимательно глядя на нее, спросила мисс Силвер.
Рейчел грустновато усмехнулась:
– Я задумывалась… Ведь девушки всегда об этом думают. Но… признаюсь, раз уж мы с вами ведем откровенный разговор: мой избранник считал, что у меня слишком много денег, а я считала, что у него слишком мало мужества. Ну а потом… я была так занята.
– Будь у вас муж и дети, все было бы намного проще. Но поскольку у вас нет прямых и бесспорных наследников, решение мистера Трихерна создает в семье напряженную атмосферу… если, конечно, родственникам известны условия завещания. Это очень важный вопрос, мисс Трихерн. Так им известны условия завещания?
Рейчел нахмурилась и сразу стала выглядеть старше.
– Боюсь, что да, – сказала она огорченно.
– Каким образом? Кто им сообщил об этом? Ваш отец? Вы?
– Отец говорил об этом с сестрой. Потом это создавало мне массу трудностей.
– Очень жаль, – заметила мисс Силвер. – И остальные члены семьи знают о решении вашего отца?
В темных глазах Рейчел мелькнула насмешливая искорка.
– Думаю, что знают. Дело в том, что воля отца возмутила сестру и ее мужа. А они любят делиться своими огорчениями. Мне кажется, можно с уверенностью сказать, что вся семья знает: каждый год в январе я пересматриваю свое завещание. Некоторые относятся к этому сочувственно, другие возмущаются, а молодежь это забавляет.
Мисс Силвер взяла карандаш и добавила к характеристике Мейбл Уодлоу слово «несдержанна». Потом спросила:
– Как вы думаете, условия вашего нынешнего завещания известны семье?
– Не знаю.
– Но вы можете допустить такую возможность?
Рейчел молчала.
– Вы когда-нибудь оставляли черновик завещания дома?
– Да.
– Вы мне не помогаете, мисс Трихерн. Мог ли кто-нибудь из членов вашей семьи видеть черновик завещания?
– Я над этим не задумывалась. Наверное, да.
– Мне жаль вас огорчать, но боюсь, над этим стоит призадуматься. Мисс Трихерн, где вы держали черновик?
– В ящике стола, он у меня запирается. Но я небрежна с ключами.
– Понятно. А вы можете ответить на вопрос: кому было бы выгодно, чтобы вы умерли, не успев внести в завещание очередных изменений?
Рейчел отодвинула стул и встала:
– Нет, мисс Силвер, не смогла бы.
Мисс Силвер осталась сидеть, возобновив вязание.
– Хотите ли вы, чтобы я взялась за это дело?
В глазах Рейчел была мольба.
– Пожалуйста… если можете.
Спицы продолжали постукивать.
– Я не знаю, примете ли вы мой совет, – сказала мисс Силвер.
– Если смогу, – ответила Рейчел, улыбнувшись.
– Езжайте домой и скажите сестре, что были в городе и, воспользовавшись возможностью пересмотреть завещание, внесли в него значительные изменения. Она не замедлит сообщить об этом другим родственникам, и на какое-то время покушения на вас прекратятся.
Рейчел побледнела.
– Нет, я не могу.
– Это бы вас обезопасило.
– Нет! Я не хочу лгать… это низко!
– Пусть это будет правдой. Пойдите к своему адвокату, внесите в завещание изменения и сообщите об этом родственникам.
Рейчел стояла молча, положив руки на стол.
– Я подумаю, – наконец сказала она. – Что-нибудь еще?
– Да. Я собираюсь немного отдохнуть. Может быть, порекомендуете меня своим соседям, которые не отказались бы сдать мне жилье? Скажете, что я – ваша знакомая, которая дружна с Каннингхэмами. Тогда наши встречи выглядели бы вполне естественно.
– Я могу пригласить вас погостить у меня?
– Не вызывая расспросов? Нужно, чтобы все считали меня обыкновенной гостьей.
Рейчел снова улыбнулась:
– У меня в доме всегда много народу, я приглашаю к себе людей… самых разных. Так что никаких подозрений это не вызовет.
– Я вполне сойду за респектабельную даму с ограниченными средствами, – сказала мисс Силвер. – Значит, так… я смогу приехать в субботу. И пожалуй, лучше представить меня как бывшую гувернантку. – Глаза ее вдруг озорно блеснули. – Пусть вас совесть не мучает, потому что это истинная правда. Я двадцать лет занималась этой работой и терпеть ее не могла. А вы как-нибудь в разговоре упомяните имя Хилари Каннингхэм. – Она встала и протянула Рейчел руку. – До свидания, мисс Трихерн.
Глава 6
В Ледлингтоне мисс Трихерн ждал комфортабельный автомобиль. Никто бы не поверил, глядя на женщину в машине, что под маской благополучия кроется кошмарный страх, идет мучительная борьба с подозрениями. Возвращаясь домой, Рейчел радовалась, что в доме будет мало народу – только Мейбл и Эрнест, да еще ее милая Каролина. Может приехать Ричард, но ему она всегда рада. Рейчел устала, и потому ей было приятно помнить, что до обеда у нее будет целый час, чтобы принять горячую ванну. А потом Луиза причешет ее.
Ее ожидания не оправдались: войдя в холл, она увидела Эрнеста, Мейбл, Ричарда, Каролину, Мориса и Черри, которые, кажется, только что приехали. «Интересно, Морис и Черри собираются остаться ночевать или заехали пообедать?» – подумала Рейчел.
– Как в хорошем придорожном ресторане, дорогая, – засмеялась Черри. В ее легком смехе не было теплоты, равно как и в ласковом обращении. Красота ее казалась хрупкой: очень светлые локоны, тонкие руки, длинные ногти, покрытые кроваво-красным лаком, ярко накрашенные губы. Рейчел кивнула племяннице и перевела взгляд на Каролину, которая подошла к ней, поцеловала и тихо спросила:
– Ты очень замерзла?
– Не очень, дорогая. Вы останетесь ночевать? Сегодня ночью ожидается гололед, – обратилась она к гостям.
Мейбл Уодлоу обернулась, держа за руку сына. Она была невысокого роста, такая же светлая, как Черри. Но сказывался возраст: кожа покрылась морщинами, приобрела болезненно-желтый оттенок, а волосы выглядели бесцветными, как сухая трава, с таким же блекло-зеленоватым оттенком.
– И я об этом же говорю. Может, тебя Морис послушает. А на мои слова никто не обращает внимания. – Голос у нее был высокий и раздражительный.
– Ну, перестань! – приобняв ее, сказал Морис.