Литмир - Электронная Библиотека

Весь день со стороны дороги, проходящей у подножия горы, где расположились трое англичан, доносился шум моторов, но к вечеру он стих. Капитан сказал, что в путь надо двигаться утром, а пока предложил поспать в чем-то вроде шалаша, которое соорудили они с капралом. Может, у кого-то и получилось заснуть в эту ночь, но только не у майора Камминга. Мало того что он мерз, так ему еще непрерывно чудилось, что из леса к ним подкрадываются казаки. Он даже предложил установить дежурство, но Моэм отмахнулся:

– Находясь в шалаше, мы гораздо менее заметны, – объяснил он. – А если русские вдруг непонятно зачем начнут прочесывать лес, так они нас найдут независимо от наличия часового. Причем спящих возьмут в плен, а часового скорее всего убьют.

Около пяти часов путники пробирались по склону горы, пока не вышли к какой-то то ли широкой тропе, то ли очень узкой дороге. Судя по всему, Моэм знал про нее. Вообще он неплохо ориентировался на местности, несмотря на отсутствие карты. Недурно, однако, готовят офицеров королевской морской пехоты, думал майор. Или это только прикрытие, как у него должность бригадного интенданта, а на самом деле капитан служит в каком-то гораздо более секретном подразделении?

В отличие от майора, капитану не было нужды строить предположения относительно действительного места службы своего попутчика. Он и так знал, что майор из МИ-5, то есть контрразведки. Потому как сам Моэм служил в МИ-6. Во Франции, а затем и в Польше он собирал сведения о тактике применения нового оружия русских, в чем неплохо преуспел.

Дальше путь стал полегче, все-таки идти по проложенному кем-то пути гораздо проще, чем просто по лесу. С заходом солнца капитан предложил устраиваться на ночлег.

– Если ничего не случится, то, выйдя утром, где-то к пяти вечера мы будем в Церкнице, – пояснил он, – а там у меня есть один знакомый, попробуем обратиться к нему за помощью.

Вторая ночевка окончательно подорвала силы майора. К утру он ненадолго провалился в полусон-полубред, а встал с явными признаками серьезной простуды. Так что путники добрались до Церкнице не в пять, а только в девятом часу вечера. Капитан оставил капрала с майором в кустах неподалеку от городишки, сам сходил туда, и, вернувшись минут через сорок, сообщил, что все в порядке. Сегодня они будут ночевать не в лесу, а на нормальных постелях в теплом доме.

Там они пробыли чуть больше суток. За это время майору стало чуть лучше, хотя до полного выздоровления было еще далеко, а капитан сумел договориться с местными о том, что завтра их доставят в порт Риекку, который наступающие русские части, двигаясь к Триесту, пока обошли стороной. Потом был день тряски по каменистой дороге на какой-то пароконной пролетке, затем – ночевка в порту, в провонявшем рыбой сарае, а ранним утром – посадка на маленький допотопный пароходик, который должен был доставить англичан в Венецию. Плохо соображающий от жара майор не успел до конца поверить в такую невероятную удачу, как она кончилась. Их арестовали через пятнадцать минут после высадки на землю Италии. Сначала трое полицейских вежливо предложили пройти в участок для выяснения личностей, а вскоре туда прибыл автомобиль с солдатами в незнакомой форме и в голубых касках. Впрочем, какая разница, во что они одеты, мысленно сплюнул капитан. Потому что вооружены они были хорошо ему знакомыми новыми автоматами Мосина образца 1909 года.

В лагере для интернированных условия оказались в общем не так плохи, как опасался капитан. Кормили сносно, три раза в день, но на редкость однообразно. В меню были только макароны и неплохие сосиски, правда, какого-то странноватого вкуса. Больного майора положили в санитарный блок, где его даже лечили. Капитан уже начинал задумываться о том, как лучше бежать – в одиночку, подождать выздоровления майора или подбить на побег кого-нибудь еще? Но на шестое утро его вызвали к коменданту лагеря.

– С вами хочет побеседовать госпожа Малахова из русского Департамента охраны материнства, – сообщил комендант, – пройдите в третий кабинет, она ждет.

Ну, вот и кончилась моя карьера, подумал капитан, покосившись на трех охранников с автоматами наизготовку.

Госпожа оказалась миловидной дамой лет тридцати с небольшим. Взглянув на вошедшего, она предложила:

– Садитесь, капитан Моэм. Разрешите представиться – проконсул Службы Имперской Безопасности Марина Львовна Малахова. Надеюсь, вам известно, что это за организация и чему соответствует мое звание? Вряд ли в МИ-6 не знает таких вещей.

Моэм кивнул. Да, он это знал, и, кроме того, был в курсе, что проконсул – это третий сверху ранг в СИБе. Значит, притворяться простым капитаном морской пехоты бессмысленно, и сейчас ему придется выбирать между работой на противника и смертью, причем, скорее всего, весьма мучительной.

– Я разговариваю с вами по личному поручению канцлера Найденова, – продолжала дама, – и уполномочена им сообщить вам следующее. Первое. Вы свободны.

– Что? – не понял Моэм.

– Повторяю, раз уж вы с первого раза не расслышали. Вы свободны. Вот бумага от командования международного миротворческого отряда, где это подтверждается. С ней вы можете спокойно путешествовать по всей Италии. Второе. Послезавтра в порт Бари зайдет русский пароход «Петербург», везущий продовольствие в Ирландию. Часть его затем будет переправлена в Англию, в порядке оказания помощи голодающим. Вы не знали, что в метрополии самый натуральный голод? Увы, это так. Если вы хотите оказаться в Англии, то это, пожалуй, единственный реальный путь. Возьмите письмо к капитану «Петербурга». Третье. Канцлер Найденов просил передать вам следующие слова. Он не требует от вас клятвы не принимать более участия в боевых действиях. Кроме того, канцлер надеется, что увиденное вами на войне найдет отражение в ваших литературных трудах. Он желает вам долгих лет жизни и творческих успехов, господин Уильям Сомерсет Моэм.

Глава 27

 Меня, конечно, могут спросить – неужели мне действительно так нравится Моэм как писатель, что я отряжаю на его поиски немалых шишек из ДОМа, а, найдя, не просто отпускаю на все четыре стороны, но еще и помогаю вернуться в Англию – и это при том, что он увезет туда довольно актуальные разведданные?

Да, отвечу я, писатель он неплохой. За месяц до этой операции мне случилось прочитать его обзор особенностей взаимодействия танков, авиации и мотопехоты на примере действий КМГ Богаевского во Франции – очень даже грамотная оказалась бумага, самому было интересно читать. Ну, а его художественное творчество… Скажем так – тоже неплохо. Правда, у меня довольно-таки плебейские литературные вкусы, так что моя оценка наверняка покажется кому-то неадекватной, но, повторяю – неплохо. Однако Моэм – это все-таки немного не Конан-Дойль. А уж до Джека Лондона ему и вовсе как до Пекина раком.

Вообще-то Танины эмиссары искали по лагерям не одного Моэма, им был дан целый список. Ну, и возвращаясь к Уильяму Сомерсету…

Вот, значит, вернется он в Англию. Приплыв в Ирландию, между прочим, на русском пароходе. Привезет в МИ-6 продолжение своего доклада, теперь уже на опыте Польши и в какой-то мере Словении. И что, Пакс его даже не станет проверять? При таком-то способе прибытия.

В общем, не только добавления, но и основной доклад на некоторое время окажутся под сомнением. Кроме того, неплохой агент не только не будет работать сам, но и отвлечет на свою проверку несколько других, не хуже его. Ну и нервы ему, конечно, помотают, без этого никак. А потом, глядишь, и еще кто-нибудь объявится с похожей биографией. В общем, когда мы наконец отправим Паксу кого-нибудь действительно перевербованного, ему уже будет проще.

К своему дню рождения Гоша прилетел из Берлина, где он в основном уговаривал Вилли не стесняться на будущей Ялтинской конференции, посвященной послевоенному мироустройству. Решение о ее проведении было уже согласовано и с немцами, и с японцами, а дата будет назначена после прояснения ситуации на море, чтобы не сглазить. И нашей задачей там станет всучить своим союзникам как можно больше. Например, японцы до сих пор довольно прохладно относились к идее прибрать Австралию, а уж про Новую Зеландию и Мадагаскар даже и слышать не хотели. Вилли тоже пока пребывал в сомнениях, так ли уж нужна ему Южная Африка или ну ее на фиг. Мы же из соображений именно обеспечить послевоенную стабильность на возможно более долгий срок были заинтересованы в приобретении нашими союзниками максимального числа колоний. Ибо опыт двадцатого века ясно показал, что в современных условиях колонии тормозят развитие метрополии. Да и в девятнадцатом уже начало проявляться что-то подобное. Ведь как выглядела одна из предпосылок мировой войны что тут, что в том мире? Английская промышленность начала проигрывать конкурентную гонку германской! Именно потому, что развивалась экстенсивно, а немцы в условиях ограниченности ресурсов шли по интенсивному пути. Так что колонии и прочие заморские территории нам были не нужны. Вот влияние в ключевых точках типа Кувейта и ему подобных – да, но не колонии.

54
{"b":"284457","o":1}