— Вы напоминаете мне джентльмена с рекламного плаката, — невинно продолжала она. — Знаете, везде висят такие рекламные плакаты…

— Хорошо, — энергично вмешался Том, — в город, значит, в город. Я готов. Тогда собирайтесь и поехали.

Он резко встал. Его сверкающие от злости глаза по — прежнему перебегали с Гэтсби на жену. Никто не шелохнулся.

— Ну же! Так едем или нет? — Том начинал терять самообладание. — В чем дело, черт возьми! Если мы едем, так поехали же, наконец.

Дрожащей рукой он вцепился в бокал и залпом выпил остатки эля. Наконец и Дейзи подала голос, что вывело всех из состояния некоторого оцепенения: мы зашевелились, начали подниматься из‑за стола и в конце концов оказались на плавящейся от жары подъездной дорожке.

— А что, мы едем прямо сейчас? — поинтересовалась она. — Даже и по сигарете не выкурим? Что это за спешка такая, не могу понять.

— Мы уже курили — во время ленча, — напомнил Том.

— Право слово, — взмолилась она, — не действуй всем на нервы. Мыслимое ли дело — суетиться в такую жару?

Том молчал.

— Ну, тогда делай, как знаешь, — устало сказала она. — Джордан, пошли.

Леди поднялись наверх — собираться. Мы же остались снаружи, переминаясь с ноги на ногу на раскаленной гальке. Серебряный завиток луны уже парил в белесом небе. Гэтсби раскрыл было рот, собираясь что‑то произнести, но внезапно передумал; тем временем Том уже резко развернулся и нетерпеливо смотрел ему в глаза.

— А где ваша конюшня? — с усилием произнёс Гэтсби.

— Четверть мили вниз по дороге.

— О — о-о.

В разговоре наступила пауза.

— Зачем это нужно — ехать в город? Не понимаю — резко сказал Том. — Взбредет же в голову этим женщинам…

— Мы берем с собой что‑нибудь выпить? — крикнула Дейзи из окна.

— Сейчас захвачу виски, — сказал Том и пошел в дом.

Гэтсби повернулся ко мне, словно на шарнирах:

— Не получается у меня салонный треп в этом доме, старина.

— Она очень неосторожна, — начал я. — У нее такой голос… В нем, э — э-э…

— В нем звенит презренный металл, старина, — неожиданно закончил мою фразу Гэтсби.

В самом деле! Как же я не обращал внимания на это раньше! В нем действительно звенели деньги — вот что так восхищало меня в напевных переливах ее голоса, вот что звучало победным лейтмотивом… Неприступные замки… белокаменные палаты… младая королевна с золотым гребнем…

Появился Том, на ходу заворачивая в полотенце кварту виски. Следом за ним — Дейзи и Джордан в изящных шапочках из плотного шелка со сложным узором из золотых и серебряных нитей, а через руку — легкие накидки с капюшонами.

— Поехали в моей машине, — предложил Гэтсби, пробуя на ощупь раскаленную обивку сидений зеленой кожи. — Конечно, надо было бы запарковать ее в тени.

— А коробка скоростей у вас стандартная? — поинтересовался Том.

— Да.

— Знаете что, берите мою машину, а я поведу вашу прямо до города. Договорились?

Это предложение пришлось Гэтсби явно не по душе.

— Боюсь, горючего не хватит, — осторожно возразил он.

— Что вы! Там его почти под завязку! — бесцеремонно заявил Том. Потом добавил: — А не хватит — так вон сколько аптек по пути. Сейчас там чего только не продают!

Нарочитая пауза словно подчеркнула это внешне безобидное замечание. Я обратил внимание, что сразу же после этих слов Дейзи хмуро посмотрела на Тома, а Гэтсби… — что до него, то по его лицу скользнуло непередаваемое выражение, прежде ему совершенно несвойственное, но в то же время идеально ложащееся на те слухи и сплетни, которые мне довелось слышать о нем прежде.

— Садись, Дейзи, — Том подтолкнул ее к машине Гэтсби, крепко удерживая за локоть. — Прокачу с ветерком в этом цирковом фургоне.

Он открыл дверцу, но она ужом выскользнула из его рук.

— Знаешь что, бери Ника и Джордан, а мы поедем в нашей машине.

Она подошла к Гэтсби и осторожно дотронулась до его руки. Том, Джордан и я устроились на переднем сиденьи огромного лимузина Гэтсби. Том примерялся к незнакомому управлению, попеременно опуская один рычаг за другим, затем мы рванули с места, со свистом рассекая густой и липкий воздух, сразу же потеряв из виду их машину.

— Ну и как вам это нравится? — спросил Том.

— Нравится… что?

Он жестко посмотрел на меня, должно быть, отдавая себе отчет в том, что мы с Джордан давно уже в курсе дела.

— Не держите меня за болвана! — сказал он. — Что же я, по — вашему, совсем ничего не вижу! А если это и так, то у меня иногда появляется, ну, второе зрение, — знаете такое? Поэтому я и вижу, что нужно делать. Мне плевать, верите вы или нет, но наука… Эх!..

Том осекся. Суровая правда жизни взяла верх над его философическими построениями, не дав погрязнуть в трясине теоретизирования и отвлеченных материй.

— Я тут на досуге провел небольшое частное расследование — покопался в прошлом этого парня, — продолжил он. — Кабы знать, что из этого всего выйдет, копнул бы и глубже.

— Наверное, и к медиуму пришлось заглянуть — ну, на спиритический сеанс? — не без ехидства спросила Джордан.

— Чего? — вытаращил он глаза, и даже смутился, когда мы дружно рассмеялись. — К медиуму?

— Разузнать о Гэтсби.

— О Гэтсби? Это еще для чего! Я же говорил, что провел расследование насчет его прошлого…

— …И обнаружил, что он выпускник Оксфорда, — помогла Джордан.

— Ага, выпускник… Держи карман шире… Оксфордец, который носит розовую двойку!

— Как бы то ни было, но он окончил Оксфорд.

— Разве что в Нью — Мексико, если там, конечно, есть Оксфорд, — презрительно фыркнул Том, — или что‑нибудь в этом роде.

— Послушай, Том, — сердито начала Джордан, если ты такой щепетильный, для чего пригласил его на ленч?

— Это Дейзи. Она знала его еще до того, как мы поженились. Одному Богу известно, — откуда.

По мере протрезвления Том, Джордан и я становились все мрачнее и раздражительнее. После обмена репликами мы сочли за благо немного помолчать. Как только на горизонте показались потускневшие глаза доктора Т. Дж. Эклберга, я вспомнил насчет бензина.

— Достаточно, чтобы добраться до города, — сказал Том.

— Посмотри, гараж прямо под носом, — сказала Джордан. — Я не хочу застрять на дороге в такую жуткую жару.

Том с ожесточением нажал на оба тормоза, мы скользнули на пыльную площадку перед гаражом с вывеской Джорджа Вильсона и остановились, как вкопанные. Заторможенный хозяин показался на пороге заведения примерно через минуту и вылупил на нас ничего не выражающие глаза.

— Нам нужно заправиться, — грубо процедил Том. — Не думаете же вы, что мы приехали полюбоваться окрестностями свалки?

— Я болен, — сказал Вильсон, даже не пошевельнувшись. — Отвратительно чувствую себя с самого утра.

— Что стряслось?

— Ломота в теле… выворачивает всего наизнанку…

— Так что, нам самим заправляться? — спросил Том. — Странно, с утра ваш голос показался мне очень даже бодрым.

Вильсон нерешительно оторвался от дверного косяка, с трудом спустился с порога и тяжело дыша, начал свинчивать крышку бензобака. На солнце ему стало совсем невмоготу, а лицо приобрело какой‑то синюшно — зеленый оттенок.

— Я вовсе не хотел беспокоить вас во время ленча, просто мне позарез нужны деньги, поэтому хотел узнать, что вы собираетесь делать со старой машиной.

— А новая вам не по душе? Купил по случаю на прошлой неделе, — сказал Том.

— Вот эта, желтая? — спросил Вильсон, подкачивая бензин. — Красавица!

— Могу уступить!

— Заманчиво! — улыбнулся Вильсон. — Но лучше я попробую заработать немного денег на вашей старой машине.

— А что это ни с того, ни с сего за спешка с деньгами?

— Немножко заржавел здесь — на востоке. Хочу уехать на Запад. Мы с женой уже все решили.

— Ваша жена решила уехать… — ошеломленно повторил Том.

— Она твердит об этом последние десять лет. — Запыхавшийся Вильсон прислонился к насосу, прикрыв ладонью глаза. — Теперь все равно уедет, даже если передумает. Я окончательно решил увезти ее отсюда.