Всё это я совсем недавно вычитал в интернете, рассмотрел и запомнил изображения фотоснимков. Развалины нужного здания находились посреди усадьбы, со всех сторон заросших кустарником и одичавшим садом, куда я Виллис и загнал. Перед тем, как выбираться и заниматься делом, вытащил из сумки бинокль и осмотрел окрестности. Никого не увидев, переоделся в спортивный костюм, опоясался и со спины пристегнул нож, а "Дерринджер" так и оставил на щиколотке. Затем, снял с борта машины увесистый ломик и лопату, аккуратно выкрашенные в зелёный цвет; ничего, я вас сейчас обновлю.
Копалось тяжело. Добраться до внутреннего угла фундамента самого первого древнего здания, выкопав узкую траншею, не получилось. Для удобства работы пришлось расширить диаметр ямы до полутора метров. Спрессованный столетиями грунт необходимо было вначале крепко долбить ломом, а затем понемногу подкапывать лопатой. Одно хорошо, штык американской лопаты был спереди заужен и слегка изогнут вверх, ею удобно было и копать, и черпать.
Зарылся в землю на два с половиной метра, при этом пахал три часа подряд без перекуров, добравшись наконец, до верхней кромки того самого фундамента из серых каменных блоков. Оказывается, в разные эпохи здесь друг на друга заливалось три фундамента трёх разных зданий. Нужно было углубляться ещё где-то с метр, да вот беда, стало некуда выкидывать землю, она мне сыпалась обратно за шиворот. Пришлось долбить ступеньками траншею, которая позволила бы, кроме всего прочего, выбраться из этой ямы.
Это оказался даже не блок, а гранитная плита. Как только я расчистил от земли нижний угол фундамента, она сразу и вывалилась, чуть ли не отдавив мне ноги. Заплывший многовековым мулом бюст нашёлся в нише, и вытаскивался с трудом. Кроме всего прочего, от физических нагрузок у меня болела спина и кололо в боку, всё это время махал лопатой исключительно на энтузиазме. В общем, старость - не радость.
Из информации, вычитанной в интернете, помнил, что пустотелый бюст Цезаря был изготовлен из монетарного для той эпохи золота, с примесью в два процента серебра, и весил двадцать три килограмма и девятьсот девяносто пять грамм, с четырьмя сотыми. Но вес показался много тяжелее, поэтому решил сначала очистить его от мусора, а потом тащить из ямы.
Как же я удивился, когда вместе с землёй высыпал два больших мужских браслета и два поменьше, вероятно, женских, с двенадцатью красными камнями на каждом, четырьмя большими и восьмью маленькими. Здесь же лежало восемь самых разных перстней, с камнями разной величины и расцветок. Предполагаю, что это рубины, изумруды и аквамарины. Их огранка по сравнению с возможностями XXI века - никакая, но видно, что вещи изготовлены руками хорошего ювелира, работа выполнена аккуратно.
А ведь в интернете про эти изделия не было ни слова! Видать, строители прихватизировали!
Выбросив лопату из ямы и вернув золотые изделия внутрь полости бюста, ухватил его поудобнее и, покряхтывая, стал выбираться наверх. Как только моя голова показалась над кучей вынутой земли, сначала услышал негромкий треск сломанного сучка, а затем мелькнувший слева силуэт. Чисто инстинктивно резко присел и уклонился вправо.
"Дзиннннн" - в ушах загудело, словно я находился на колокольне. Заметив заострённую арматурину, соскользнувшую с моей ноши, выпустил из рук бюст, перехватил рифлёную железку и резко дёрнул на себя. Державший её заросший густой щетиной, невысокий мужичок, перелетел через насыпь и свалился в яму, а в моих руках оказалось совершенное орудие убийства - стальная пика из арматуры-десятки, длиной метра полтора.
Лишь краем глаза отметив неестественно вывернутую голову упавшего в яму мужика, пришлось отражать новую атаку. С криком "А-а-а-а!" на меня с сучковатым дрыном в руках нёсся грязный и вонючий жлоб, заросший, как горилла и здоровенный, как Валуев. Выставив пикой блок, в момент удара слегка наклонил её и толкнул, изменяя направление движения дрына влево и давая возможность соскользнуть по арматурному рифлению вниз, а не отсушить мне руки страшным ударом. С гулким звуком тот впечатался в насыпь. Даже не задумываясь, опять же, действуя чисто инстинктивно, перевёл остриё пики в атакующую позицию, и противник налетел на неё сам, пробив насквозь собственное тело.
- А-а-а-а! - какое-то уже третье чумазое завизжало тонким голосом, и рвануло от меня через кусты.
"Ходоки не оставляют за спиной свидетелей, запомни!", - вспомнились слова бабушки и, действуя без раздумий и эмоций, выхватил нож, перехватил его за клинок и с силой метнул в мелькающую спину. Он воткнулся, куда и был направлен - между лопаток. Отстегнув от щиколотки под брючиной "деринджер", осмотрелся вокруг, и отправился мимо умирающего в конвульсиях, мычащего и гребущего руками землю гориллоподобного.
Лицо третьего подельника не было грязным, просто, это была мулатка. Да, я знал, что убиваю женщину, чего ранее никогда бы не сделал. Но ввязавшись в игру, я вышел на стартовую позицию и действовал на годами отработанных инстинктах, удерживая в голове лишь облачко мыслительного процесса. Как когда-то в молодости на ответственейших чемпионатах и олимпиадах.
Воняло от неё сильно, ещё хуже, чем от гориллоподобного. Вытащив и вытерев о платье нож, я услышал стон, а увидев мечущиеся глаза мулатки, перевернул её лицом вверх.
- Кто вы такие? - спросил у неё.
- Мы здесь живём, - вымучено сказала она с диким акцентом.
- Где это, здесь?
- Там, - она перевела взгляд на соседние развалины, - Я не виновата, сеньор, это всё Крыса. Он говорил, нужно подождать и вы что-то выкопаете, а потом они отберут, а вас убьют. И машину заберут.
- А кто ещё там живёт?
- Никто, - она вздохнула глубоко и затихла, а открытые глаза покрылись поволокой и больше ничего не отражали.
Почувствовав, что ноги меня не держат, и руки стали трястись, я буквально рухнул задницей на траву и подпёр спиной ствол одичавшего персикового дерева, но сжал волю в кулак и попытался успокоиться. Через несколько минут голову всё же посетила здравая мысль, что отсюда следует немедленно убираться, но и оставлять, всё, как есть, посчитал неправильным. Закрыл мёртвой мулатке глаза и подтащил её к гориллоподобному, этот тоже отмучился.
Собрав рассыпавшееся золото, завернул в брезент и положил в машину, затем, отринув душевные терзания, ведь они пришли забрать мою жизнь, втащил трупы в яму и стал спешно засыпать. Несмотря на возраст и боли во всём теле, работал, как бульдозер; яму выкапывал четыре часа, а засыпал пятнадцать минут, мытьё из фляги и переодевание заняло ещё десять минут. Окинув взглядом сад, быстро нарвал поспевших персиков, слив, яблок и груш, после чего благополучно убыл. Да, собирал я и подсушивал косточки самых разных фруктов и ягод, всегда интересуясь у продавцов о происхождении товара. И мне отвечали, например, что дыня и арбуз из Туниса, а вишня из Далмации.
Домой (почему-то так стал называть пансионат) вернулся благополучно, без происшествий. Проезжая по набережной мимо военно-морской базы НАТО, увидел на КПП двух караульных из штурмовыми винтовками "FN FAL" на плечах. Не поверил собственным глазам, даже остановился и сдал назад, чтобы убедиться. Почему-то всегда считал, что эта автоматическая винтовка разработана бельгийцами под натовский патрон 7,62х51, но этого патрона сейчас просто не может быть. В моём ноутбуке информация о разработках компании Fabrique Nationale из города Эрстале была, но, к сожалению, ноутбука больше нет. А может, я нахожусь в изменённом мире? Однако, бабушкины вещи здесь, значит, что-то не так.
Этот вопрос меня настолько взволновал, что даже приехав домой, не смог успокоиться до ночи. А когда клад снёс в бабушкин тайник, помылся и улёгся в постель, решил прояснить этот момент как можно скорее и любым способом. А как это сделать? Да только лишь непосредственно контактируя со знающим специалистом.
Рестораны, посещаемые офицерами базы, младшими и старшими, были хорошо известны всем местным, в том числе и мне. Казалось бы, нужно идти и общаться с людьми своего уровня и круга, но я решил идти ужинать в ресторан, где проводили свободное время унтера.