Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Как-то вечером мы с Дебби пошли на концерт Danzig в Ирвин Медоуз, и столкнулись с одним парнем, который начал поливать меня всяким говном. “А, мистер Anthrax, ты безбожно лажаешь!”

Мне было насрать. Забавно, когда люди думают, что я выйду из себя, если они скажут, что моя группа – отстой. Как будто их мнение значит для меня столько, что я стану с ними драться. Идиоты. Поэтому его я тоже игнорил. Этот чувак весь вечер ходил за мной по пятам. Я пришел с Дебби и своими друзьями Билли и Бобби, которые хотели хорошо провести время и посмотреть концерт, а этот олень стоял в шести футах от нас, и лез из кожи вон, как бы чего-нибудь затеять. Еще до выхода Danzig на сцену мы спустились на пролет ступенек, чтобы пойти за кулисы, и этот тип появился снова. На этот раз он поднимался по лестнице. “Иди ты на хуй, мистер Anthrax! Ты лажаешь как чмо”.

Я лишь рассмеялся. Потом на него заорала Дебби: “Почему бы тебе не закрыть свое хлебало?”

“Да пошла ты, сука! Почему бы тебе не пососать мой хуй?” Это было последней каплей. Доебывать меня? Ладно. Доебывать мою семью или друзей? Хуй вам в обе руки. Я мгновенно начал закипать.

Перед глазами появилась красная пелена от гнева, и я сделал несколько шагов в его сторону. Бобби применил двойной нельсон и оттащил меня к ступенькам. Я уже был внизу лестницы, а это хуйло - наверху. “Я убью тебя, урод!” – заорал я.

Люди начали поворачиваться и пялиться на нас. Никто не знал этого идиота, зато все знали, кто я такой. Этот тип засмеялся надо мной и что-то крикнул в ответ. Билли стоял наверху лестницы и о чем-то говорил с ним. Мне было интересно, какого черта там Билли толкует с этим уродом. Потом Билли пожал плечами, и тип начал спускаться по лестнице. Как только он дошел до низа, Бобби отпустил меня. Чувак замахнулся на меня, но это был неуклюжий пьяный хук. Я три года брал уроки бокса, и с легкостью ушел от этого удара, а потом со всей силы обрушил с правой прямой ему в голову. Он упал как мешок с картошкой и сразу вырубился. У меня возникло ужасное ощущение. Как бы сильно я ни хотел отмутузить этого дебила, мне было не по себе от того, что я вырубил пьяного идиота, а теперь сам чувствую себя как идиот. На шум сбежались друзья этого чувака, и я уже приготовился драться и с ними.

“Чувак, мы его весь вечер уговаривали заткнуться” – сказал один из них. “Нам очень жаль. Он чертовски этого заслуживал”. Они забрали своего друга и ушли. Меня трясло. Вне ринга я никогда так никого не бил.

Вскоре после нокаутирования дебила на шоу Danzig я попросил у Дебби руки и сердца, что вызвало еще одну волну недоразумений. Само собой, дело не в Дебби, но иногда требуется лишь крохотная трещина в фундаменте, чтобы стены начали осыпаться. Вспоминая об этом сейчас, я понимаю, что помолвка с Дебби была ошибкой, но все это не имело ничего общего с тем, что произошло с Anthrax потом. Elektra наконец-то выпустили клип на “Room For One More”. На MTV выделили достаточно эфира, и мы решили, что с радио будет то же самое. Но Elektra решили не продвигать эту песню на радио, потому что по их мнению с нас этого было достаточно. Мы выпустили два сингла, а теперь радио забило на нас, потому что “Black Lodge” не стал хитом. Это вызвало у нас недоумение, потому что наши фэны были в восторге от “Room For One More”, как мы и ожидали.

Мы провели на гастролях все лето 94-го. Группа Fight Роба Хэлфорда открывала наше выступление на последнем этапе гастрольного тура. К тому моменту мы продали около семиста тысяч копий, и это, если не принимать во внимание короткометражку “I’m The Man”, была наша самая продаваемая пластинка. Но мы ощущали горькую радость, потому что эта пластинка должна была получить двойную платину и даже больше. Я убежден, что все это произошло от того, что мы поддались и позволили Elektra принять решение по поводу “Black Lodge”. Продвигай мы сперва “Room For One More”, и я уверен, что «Sound Of White Noise» принес бы нам столько же, сколько принес группе Megadeth альбом «Countdown To Extinction». Если бы мы сделали то, что считали правильным, мы могли бы продать миллионы пластинок.

Определенно это самая большая ошибка в бизнесе, которую мы допустили в истории группы, и это стоило нам успеха. Будь у меня возможность использовать Tardis34, и изменить хотя бы одну вещь, именно это я и поменял бы. Это единственный эпизод, который я бы хотел изменить во всей своей карьере.

10 июля 1994-го мы с Дебби поженились. За несколько дней до свадьбы несколько моих друзей организовали для меня “мальчишник” в клубе апарт-отеля, что на шоссе Пасифик-кост. Там были стриптизерши, алкоголь… и Джин Симмонс. Твою мать, он проделал весь путь от Беверли-Хилз до Хантингтон-Бич, чтобы попасть на мою паршивую вечеринку. И вот он заходит и у всех отваливается челюсть. Никто не мог поверить, что это действительно он. Поначалу все думали, что это человек, выдающий себя за Джина. Стриптизерши сразу потеряли ко мне всякий интерес, и через несколько секунд одна из девушек уже выполняла стойку на руках. Ее спина была направлена к Джину, а ноги лежали у него плечах. Джин подыграл, высунув свой знаменитый язык. В комнате моментально стало жарко.

Когда все закончилось, мы направились в какую-то паршивую кафешку на Мейн-стрит в Хантингтон-Бич, чтобы чего-нибудь перекусить с Джином Симмонсом. “Ты пришел на мой мальчишник??” – выпалил я.

Своим легкоузнаваемым голосом Джин изрек: “Ты пригласил, я пришел”.

Я спросил Джина, не хотел бы он прийти ко мне и немного потусить, но он отказался: “Нет, спасибо за приглашение, но я уже собираюсь домой”.

Поэтому я, мой лучший друг Энди Бучанан, который на тот момент жил у меня в Лос-Анджелесе, и Гай Озири, владелец лейбла Мадонны, а сейчас и ее менеджер, перешел шоссе Пасифик-кост, чтобы взять немного бухла в мини-маркете, пока тот не закрылся, и Джин пошел вместе с нами, чтобы взять воды в поездку до дома. Мы зашли в мини-маркет, в котором я бывал тысячу раз, потому что он находился прямо по соседству. Я направился в заднюю часть магазина, где продавалось пиво, и тут услышал крики. Я вернулся и увидел, как Гай спорит с семнадцатилетним подростком, сыном владельца. Они орали друг на друга, и я спросил: “Какого черта здесь происходит?”

Оказалось, что владельцы магазина – палестинцы, а подросток поднял хай, увидев на Гае браслет «Звезда Давида». “Ты носишь еврейскую звезду!” – заорал он. “Для моего народа это то же самое, что свастика для твоего”.

“Что за херню ты несешь?” – спросил Гай.

“Вы - гребаные евреи!” – прорычал подросток.

Гай – израильтянин, и негативно относится к проявлению антисемитизма. Он убежденный еврей, в отличие от меня. Я был пьян и счастлив, и сказал: “Да ладно вам, парни! Здесь сам Джин Симмонс!”

Джин посмотрел на происходящее, выронил бутылку воды, попрощался и вышел из магазина, исчезнув в тумане на шоссе Пасифик-кост как настоящий демон. Подобное дерьмо его не интересовало.

Я пытался всех успокоить: “Эй, ты ведь меня знаешь. Я сюда постоянно прихожу. Я еврей. Я что, когда-нибудь пытался тебя убить?”

“И ты пошел на хуй!” – рявкнул подросток. И тут мое настроение резко сменилось с веселого на мрачное. Я наклонился через прилавок, схватил этого чувака и стал тянуть к себе. “Ты, сраная шпана! Какие у тебя проблемы, уебок?” – заорал я. “Я прихожу и трачу деньги в твоем ебаном магазине. Мои друзья тратят деньги в твоем ебаном магазине. Какого хуя?”

“Пошел ты! Я убью тебя, урод!” – закричал подросток.

Отец и дядя начали визжать, защищая подростка. Дядя сделал попытку двинуться в нашу сторону, и Энди схватил этого мужика – на вид ему было лет пятьдесят – и, схватив за шею, прижал к холодильнику с пивом, начиная душить. Я отпустил подростка, полагая, что это поможет разрядить обстановку, и мы все пойдем домой. Ошибка. Он полез под прилавок и достал пушку. Трясущимися руками он направил ее на меня и Гая. “Пошли на хуй! Пошли на хуй! Я убью вас, вашу мать! Клянусь, я убью вас, ебаные еврейские ублюдки!”

61
{"b":"273178","o":1}