Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Легко, — ответил Ясень. — Я просто спрошу.

Игнорируя мой угрюмый вид, он подошел к стволу и прислонил руку к грубой коре.

— Это Ясень, — четко произнес он, — третий сын Неблагого двора, требую переход в мир смертных к Старейшей.

— Пожалуйста, — добавила я.

Мгновение ничего не происходило. Затем с громким стоном и скрипом один из мощных корней оторвался от земли, сбрасывая грязь и ветки. Взмыв вверх, он открыл сводчатый проход, мерцающий от магии.

— Вот твоя тропа, — сказал Ясень, когда мое сердце забилось быстрее. Пак был по ту сторону двери. Если он все еще жив.

Сжимая руку Ясеня, я почти тянула его вперед в нетерпении и мы нырнули в проход.

На другой стороне я споткнулась о корень и полетела вперед, едва сохраняя равновесие. Выпрямившись, я смотрела на лунную рощу городского парка в Новом Орлеане, узнавая мшистые дубы, которые видела в прошлый раз. Воздух был влажным, теплым и спокойным. Пели сверчки, листья шуршали на ветру и лунный свет бликами мерцал в воде ближайшего озерца. Это спокойствие витало здесь и в прошлый раз, хотя мой мир в тот момент разваливался на части.

Ясень коснулся моей руки и кивнул в сторону дерева, где стройная девушка с зеленой, как лесной мох, кожей, смотрела на нас из тени дуба. Ее темные глаза расширились и дрогнули.

— Меган Чейз? — дриада качнулась в нашу сторону, двигаясь словно ветер. — Что ты здесь делаешь? — я не обратила внимания на страх в ее голосе. — Ты не должна здесь оставаться! — прошипела она, когда приблизилась. — Это не безопасно. Что-то зловещее, идет за тобой.

— Мы знаем, — сказал Ясень, стоя около меня, спокойный и невозмутимый, как всегда. Дриада моргнула и переместила свой взгляд на него. — Но мы прошли через врата Старейшей, так что надеюсь, она не позволит тому, что охотится на нас, попасть в этот мир.

Врата Старейшей? Я оглянулась назад и мой живот скрутило в приступе тошноты.

Это дерево Старейшей из дриад, большой дуб, который когда-то был высоким и гордым, нависшим над другими. Теперь, как и его близнец на поляне, он умирал. Его ветви были голыми без листьев, пушистый мох, покрывающий ствол, коричневым и мертвым.

Едкий комок поднялся до горла. Я помнила Старейшую из дриад с нашего первого визита: старая, добрая фея с мягким голосом и теплыми глазами, подарившая мне сердце своего дерева, чтобы я смогла спасти брата. И убить фейри, который похитил его. Старейшая знала, что она умрет, если поможет мне. Но она дала нам это оружие, чтобы мы уничтожили врагов и вернули Итана.

Дриада шагнула ко мне, глядя на умирающий дуб.

— Она все еще жива, — прошептала она голосом, словно шелест листьев. — Умирает, да. Слишком слабая, чтобы оставить дерево, она теперь спит, видя сновидения о своей юности. Но она пока не ушла. Это займет много времени, прежде чем она исчезнет полностью.

— Я так сожалею, — прохрипела я.

— Не стоит, Меган Чейз, — покачала она головой со слабым шелестящим звуком, и солнечный жук прополз по ее лицу, чтобы скрыться в волосах. — Она знала. Она все время знала, что это должно было произойти. Ветер говорит нам о подобном. Так же, как и говорит о том, что здесь вы в опасности, — она внезапно уставилась на меня своими проникновенными черными глазами. — Вы не должны быть здесь, — твердо сказала она. — Он слишком близко. Зачем вы пришли?

Кожу покалывало, но я избавилась от этих ощущений и выдержала ее взгляд.

— Я здесь из-за Пака. Мне нужно увидеть его.

Выражение лица дриады смягчилось.

— Ах. Да, конечно. Я отведу тебя к нему, но боюсь, ты будешь разочарована.

— Не имеет значения, — даже в такую теплую ночь, меня пробрал озноб. — Я просто хочу увидеть его.

Дриада кивнула и побрела назад, легко покачиваясь на ветру.

— Следуй за мной.

Глава 2

Сердце дуба

Пак, так же известный как Робин Гудфеллоу из «Сна в летнюю ночь», когда-то носил другое имя. Человеческое имя, принадлежавшее долговязому рыжеволосому мальчишке, соседу одной застенчивой девушки с фермы в Луизиане. Робби Гудфелл, как он называл себя тогда, был моим одноклассником, доверенным лицом и лучшим другом. Всегда оберегал меня, как старший брат. Взбалмошный, язвительный и немного странный, Робби был… не таким как все. Когда его не было рядом, люди едва помнили его: кто он такой? как выглядит? Словно он просто исчезал из их воспоминаний, несмотря на то, что всякий раз, как что-то происходило в школе, будь то мыши на столах, размазанный по стульям клей или даже крокодил в душевой, Робби так или иначе был в этом замешан. Никто не подозревал его, но я всегда знала, что это он.

Тем не менее, для меня было шоком узнать, кем он был на самом деле: слуга короля Оберона, посланный в мир смертных следить за мной. Охранять меня от тех, кто хочет навредить полукровной дочери Оберона. А, кроме того, держать меня в неведении относительно Волшебной страны: непосвященную и не осознающую свою истинную природу и всю опасность, которая идет с ней в комплекте.

Когда Итан был похищен и отправлен в Небывалое, планы Робби сохранять меня в неведении пошатнулись. Вопреки прямому приказу Оберона, он согласился помочь мне спасти брата, несмотря на то, что это многого ему стоило. Во время битвы с Железными фейри — новым видом фей, рожденным современными технологиями и прогрессом — Пак был серьезно ранен и чуть не умер. Мы с Ясенем привезли его сюда, в городской парк, где дриады поместили его в одно из своих деревьев, чтобы погрузить в целебный сон. Дриады поддерживали в нем жизнь, пока Пак был в состоянии стазиса, но они не знали, когда он проснется. Если он вообще проснется. Нам пришлось оставить его здесь, прежде чем вновь отправиться в путь спасать Итана, и вина этого решения до сих пор преследовала меня.

Я прижала ладонь к мшистому стволу, задаваясь вопросом, могу ли я почувствовать его сердцебиение, малейшее движение, краткий вздох. Что-нибудь, все что угодно, лишь бы знать, что он все еще там. Но я не почувствовала ничего, кроме смолы, мха и жесткой коры. Пак, если он все еще жив, был сейчас далеко, в недосягаемости для меня.

— Ты уверена, что он там? — спросила я дриаду, не отводя глаз от дуба. Я не знала, чего жду: может быть, что его голова выскочит из дерева и Пак улыбнется мне? Но я чувствовала, что стоит мне оторвать на секунду свой взгляд, я упущу что-то важное.

Дриада кивнула.

— Да. Он все еще жив. Ничего не изменилось. Робин Гудфеллоу спит сном без сновидений в ожидании того дня, когда будет готов вернуться в этот мир.

— Когда это случиться? — спросила я, водя пальцами вниз по стволу.

— Мы не знаем. Возможно через несколько дней. Возможно через несколько столетий. А, возможно, он не захочет просыпаться вовсе, — дриада прикоснулась к стволу и закрыла глаза. — Он отдыхает в мире, где нет боли. Нет ничего, что бы ты могла сделать для него, только ждать и быть терпеливой.

Недовольная ее ответом, я вновь прижала ладонь к стволу и закрыла глаза. Летняя магия витала вокруг меня, магия моего отца Оберона и Летнего двора, волшебство тепла, земли и всех живых существ. Я мягко надавила на дерево, чувствуя нагретые солнцем листья и жизнь, струящуюся в их изумрудных жилах. Я чувствовала тысячи насекомых, как они копошатся и прячутся в стволе, учащенное сердцебиение птиц, мечущихся от ветки к ветке.

Я нажала сильнее, проникая в самое сердце дерева.

И он был там. Конечно, физически я не могла его увидеть, но я могла ощутить его, почувствовать его присутствие рядом со мной, яркое пятно жизни у самой сердцевины. Я чувствовала, как лес баюкал его тонкое долговязое тело, защищая и оберегая. И слышала слабое биение его сердца. Пак вяло покачивался, его подбородок лежал на груди, а глаза были закрыты. Спящим он казался гораздо меньше, таким хрупким и призрачным, будто любой неосторожный вздох может сдуть его.

Я подплыла ближе, протягивая руку, чтобы коснуться его, провести иллюзорными пальцами по его щеке, убрать непослушную рыжую челку. Он не шевелился. Если бы я не слышала его сердцебиения, слабыми вибрациями проходящее через все дерево, я подумала бы, что он уже мертв.

3
{"b":"263121","o":1}