– Ты сказал Арчи во вторник, что видел ее раньше?

– Нет, сэр. Едва завидев меня, она на меня набросилась, так что было не до того. А вот когда Арчи ее увел, я стал думать. Это была точно она, в воскресенье. Нужно было вам рассказать, но я понимал, чем это может кончиться. Тем, что я стану свидетелем по делу об убийстве, а вы понимаете, чем это пахнет. Но нынче утром я решил, что обязан сказать. Как-никак вы платили мне деньги и на меня полагались. Поэтому я пришел и все рассказал.

– Ты твердо уверен в том, что видел, как именно эта женщина, сидящая перед нами, мисс Маги, вошла в дом в воскресенье вечером?

– Абсолютно уверен. Иначе не стал бы специально приходить и рассказывать. Я понимаю, во что теперь влип.

– И поделом. Выполняя мое задание, ты получил жизненно важную информацию и скрывал ее от меня тридцать шесть часов. С тобой я разберусь позже. Ступай в гостиную и жди.

Пока Фред шел к двери, его провожал взглядом один Вульф. Мои с Эйкеном глаза были прикованы к Джулии Маги, а ее – к какой-то завитушке на ковре у носков ее туфель.

Когда дверь за Фредом закрылась, Вульф произнес:

– Мисс Маги. Почему вы его убили?

– Не отвечайте, – приказал Эйкен и повернулся к Вульфу: – Вы работаете на меня. Как вы сами сформулировали, ваша задача – приложить все усилия для защиты репутации и интересов корпорации. Как зовут этого человека?

– Фред Дэркин.

– Почему вы поставили его следить за тем домом в воскресенье вечером?

– По поручению одного клиента. Строго конфиденциальному.

– Слишком много у вас клиентов. Во вторник вечером вы о нем не упоминали. Вы заявили, что не связаны никаким поручением.

– Мы говорили об убийстве Йигера, а его расследовать мне никто не поручал. Я оказываю вам любезность, мистер Эйкен. Другие поручения, что я выполняю, вас не касаются, поскольку не вступают в противоречие с вашим. Почему вы убили Йигера, мисс Маги?

Эйкен, резко повернувшись, велел ей не отвечать и снова обратился к Вульфу:

– Вы пытаетесь блефовать. Даже если Дэркин и видел, как она вошла в дом вечером в воскресенье, это еще не показывает, что она убила Йигера. Его, возможно, там и не было. Дэркин видел, как он вошел?

– Нет. Но другие видели. Мистер и миссис Цезарь Перес. Управляющий и его жена. Я бы вам не советовал к ним обращаться. Они осиротели: их дочь умерла прошлой ночью. Поскольку вы не хотите, чтобы связь между домом и Йигером сделалась достоянием гласности, вам лучше предоставить это мне с мистером Гудвином.

– Когда пришел Йигер? До или после мисс Маги?

– До. Он пришел около семи. Сэр, я снова оказываю вам любезность.

– Благодарить не собираюсь. Даже если Дэркин и видел, как мисс Маги вошла, он не видел, как она вышла из дома. Уж не обвиняете ли вы ее в том, что она убила Йигера там, в этом доме, вынесла его тело на улицу и сбросила в яму?

– Нет. Я не обвиняю ее, я предъявляю ей факт. – Вульф задрал подбородок. – Мистер Эйкен, не я превращаю наши отношения в конфликтные вместо согласных – вы это делаете. Я объяснил вам во вторник вечером, что единственный приемлемый способ оградить репутацию и интересы вашей корпорации – положить конец полицейскому расследованию убийства, предложив доказательное решение загадки, в котором не будет фигурировать эта комната. Я рискну разработать и предложить такое решение только в том случае, если буду знать, как все произошло на самом деле. Установлено, что в воскресенье Йигер поднялся в комнату около семи вечера; резонно предположить, что он все еще там находился, когда пришла мисс Маги. Вы заявили, что я блефую, спрашивая, почему она его убила. Разумеется, блефую – уловка стара как мир, греки пускали ее в ход еще две тысячи лет тому назад, а до них – другие много раньше. Я снимаю этот вопрос и ставлю другой. – Он повернулся: – Мисс Маги, находился ли мистер Йигер в той комнате, когда вы вошли туда вечером в воскресенье?

Она уже какое-то время не рассматривала завитушки на ковре. Теперь она перевела глаза с Вульфа на Эйкена, и тот перехватил ее взгляд. Она не произнесла ни слова, но он сказал:

– Ладно, ответьте.

Она посмотрела Вульфу прямо в глаза.

– Да, он там был. Его тело. Он был мертв.

– Где оно лежало?

– На полу. На ковре.

– Вы до него не дотрагивались? Не передвигали?

– Я только дотронулась до волос, где была дырка. Он лежал на боку, открыв рот.

– Что вы сделали?

– Ничего. Села в кресло, посидела несколько минут и ушла.

– В какое точно время вы ушли?

– Точно не скажу. Около половины десятого. Когда я вошла, было четверть десятого.

– Йигер ждал вас в четверть десятого?

– Нет, в девять, но я опоздала на пятнадцать минут.

– Вам предстояло писать под диктовку?

– Да.

– В девять вечера в воскресенье?

– Да.

Вульф хмыкнул.

– Думаю, мисс Маги, этим можно пренебречь. Бессмысленно опровергать ложь, несущественную для данного дела. Указывать на то, что мистер Йигер распорядился принести в полночь икру и фазана, – даром изводить время. Были какие-нибудь следы борьбы?

– Нет.

– Вы не заметили пистолета?

– Нет.

– Уходя, вы что-нибудь унесли из комнаты?

– Нет.

– У вас когда-нибудь был пистолет?

– Нет.

– Брали у кого-нибудь?

– Нет.

– Стреляли из пистолета?

– Нет.

– Куда вы отправились, выйдя из дома?

– К себе. Домой. На Аллейную улицу.

– Вы никому не рассказали об увиденном?

– Нет. Конечно, нет.

– И мистеру Эйкену?

– Нет.

– Значит, он до сих пор не знал, что вы ходили туда вечером в воскресенье?

– Нет. Никто не знал.

– Вы представляете себе, что такое гипотетический вопрос?

– Разумеется.

– Я вам его задам. Во вторник вы заявили, что пришли к решению хранить лояльность корпорации, а не мистеру Йигеру, поэтому вы его предали. В таком случае…

– Я его не предавала. Я только подумала, что мистеру Эйкену следует знать.

Вульф повернулся к «Вебстеру» на столике, открыл фолиант, отыскал страницу:

– «Предать, глагол». Определение второе: «Изменить, вероломно выдать то, что доверено, либо доверившееся лицо». – Он захлопнул том и развернулся к столу: – Йигер, безусловно, доверился вам в расчете, что вы промолчите про эту комнату, но вы рассказали. В таком случае – мы вступаем в область гипотетического, – если бы вы отправились туда в воскресенье вечером не писать под диктовку, а заниматься тем, к чему располагает тамошний интерьер, как прикажете понимать ваше отношение в это время к мистеру Йигеру и к мистеру Эйкену? Вы что, снова передумали и решили хранить лояльность мистеру Йигеру?

Ее это отнюдь не обескуражило. Она не купилась.

– Мое отношение тут ни при чем. Мистер Йигер пригласил меня писать под диктовку, я пошла. – Держалась она потрясающе. Если б я не видел ту комнату собственными глазами, она бы, чего доброго, могла поколебать мою уверенность. Она продолжала: – Когда вы брали меня на пушку, спросив, почему я его убила, я и сама хотела спросить – зачем мне было его убивать? Пошла бы я писать под диктовку, взяв с собой пистолет, чтобы его пристрелить?

Вульф чуть заметно передернул плечами.

– Я заявил, что цель, с какой вы туда отправились, для меня несущественна, мне не следовало возвращаться к этому вопросу. Бесполезно. Если у вас были основания его убить, вы мне о них не расскажете. Сомневаюсь, что вы мне вообще расскажете что-нибудь ценное. Вы говорите, что пришли туда, увидели его мертвым и ушли.

Он откинулся на спинку кресла, закрыл глаза, надул губы и тут же их подобрал. Опять надул – и опять подобрал. Надул – подобрал.

Заговорил Эйкен:

– У меня тоже есть о чем спросить мисс Маги, но с этим можно подождать. Вы еще больше запутали дело, выяснив, что его убили в той комнате. Не думаю, чтобы его убила она, да и вы, по-моему, тоже не думаете. Как вы теперь намерены действовать?

Никакого ответа – Вульф по-прежнему работал губами.