Напишешь мне? Она по-детски заглянула мне в глаза.
— Да, но я не умею писать… Вполне возможно, что вскоре — ты
разлюбишь письма… надолго…
— Ну, хоть, что-нибудь! Мне будет приятно… Обещаю! Мы взя-
лись за руки.
— Эдик с того дня сам не свой. Он постоянно меня контроли-
рует, пьет много. Мне его жалко…
— Он чувствует. Как твой день прошел? Или так и закончил-
ся…
119
Нахим Угоден
— Скучно. Моих в универе не было, — оставалось только учить-
ся.
— Ты еще учишься?
— Второе образование — на философа.
— Что, так много умных мыслей?
— Да ну тебя! — она легонько толкнула меня кулачком. — Пер-
вое образование я получила в художественной школе — для себя.
Теперь получаю второе — для родителей. Отцу удалось получить
для меня место в самом престижном Университете страны… у
меня должно быть нормальное образование, чтобы потом найти
работу… Деньги рисовать — я плохо умею, так говорит отец... Нет, мне нравится, но больше друзья, чем сама учеба.
— Понимаю… Мне всегда казалось, что с самого рождения все
пытаются навязать нам рамки… Заблаговременно убедить, даже,
может, упредить твою жизнь. Чтобы до взросления ты уже ясно
понимал свой предел. И шагу в сторону сделать нельзя… жизнь
испортишь! А разве это жизнь? — под страхом, без выбора…
— А ты я посмотрю — тоже философ.
— Нет, просто думать люблю,.. произвожу на тебя впечатление.
Получается?
— Идем, производитель впечатлений, я тебе что-то покажу! —
Она утянула меня за руку в тихий омут…
— Эй!.. не так быстро!
Мой ветерок, моя прекрасная нимфа.
На улице был июль, вечер, — пора Ивана Купала. Ночи пол-
ные летнего тепла и тайн. Манящий запах трав смешивался с бес-
крайней темнотой… Отовсюду доносились дивные звуки живого
леса. Они волновали воображение, завлекая в неизведанный мир
новых ощущений…
Мы сошли с основной дороги и направились вдоль тропинки.
Кругом утихало. Звуки гулкие и тревожные, все больше раство-
рялись в тишине… делая ее полной. Исчезали звезды в черном
бархате мрачного неба. Медленно спускаясь, туман покрывал и
окутывал все к чему прикасался; забирая и унося с собой послед-
ние, неявные черты различных силуэтов, — оставляя нас совсем
одних… Перед разлогими ветвями жасмина, она прошептала:
120
Банковская тайна: игра в людей
— Пригнись… — И проскользнула в них, я — за ней…
Мое одухотворенное создание, природа любви в каждом изги-
бе ее тела. Не выдумка ли это? Все пытался удержать ее. Бежал
и падал. Агнешка лишь на мгновение остановилась, — я словил
ее, спрятал, заключая в крепкие объятия. Она дивным образом
ускользала и только звонкий смех ее витал, перенося меня за ней…
Где ты?.. Где ты?.. Я не вижу тебя… Есть ли ты? Отзовись?
Почему все исчезает, откуда это одиночество и внезапная
грусть? Придумал образ светлый, с верою в обман… Я поскорее
отодвинул ветки — может не стать… Но раздастся ответ!
Меня ослепило. Маленькая поляна была освещена дивным
светом, он сочился откуда-то сверху, пробиваясь сквозь деревья.
Растворялся по капелькам росы, наполняя все синевато-сталь-
ным цветом, неся в себе холод.
«Вот только папоротника не хватает да чертей», — подумал я и
поежился…
— Агнешка, ты есть?
Величественный лес, словно живой, встрепенулся, грубо по-
тревоженный человеком. Поднялся ветер. Я чувствовал скорое
приближение, его порывы становились все сильнее. Лихой, бес-
страшный. Он дерзко выл и вьючился, касаясь моего лица. Еще
немного покружив, одинокий ветер прошел сквозь меня, забрав
с собой пустоту… Когда душа успокоилась, она уже была не одна.
Он подарил мне ее… чувство. Которое единожды упав во мне, все
разрасталось, обжигая изнутри накопившуюся грязь. Еще слабо
заявляя о себе, но все громче и настойчевее; ломая черствость на
своем пути, оно храбро пробирается к месту, где должна жить лю-
бовь.
Сердце, увидев, остановилось. Утихла его работа, радуясь не-
обычной гостье. Узнав причину, оно взорвалось! Оно застучало!
Молотило и билось! Безумный сердца карнавал давал сильные
толчки надежде, сыпал искорками, что затеяли пляску маленькой
жизни, в которой появилась она. Я нашел цветок своей жизни, моих желаний… Она была невдалеке. Стояла неподвижно, повер-
нутая ко мне спиной.
— Тебе нравится?
121
Нахим Угоден
— Да, я кажется даже… даже… Не понимаю, где я! Как стран-
но все... А там — все как будто выдумка… — Шаг, простой — и
наваждение исчезло. Обернулся ему вслед: ничего, ничего нет…
потихоньку подошел к ней, тронул за плечо, Агнешка даже не ше-
вельнулась…
— Мое место … — были ее слова. — Я больше никому его не
показывала. Когда была совсем маленькой, то убегала сюда ото
всех. Оно скрывает мысли от невзгод… здесь не обидят… Поцелуй
меня, теперь оно для двоих...
Сияние обернулось, мои губы нежно коснулись ее. Бледный, встревоженный овал лица…
— Я люблю твои глаза...
Мы соприкоснулись и не двигались словно тени. Тепло было
на губах и в наших сердцах.
— Мне хорошо с тобой… люби меня, слышишь! Не предавай!
Ты мой укромный уголок. Я буду прятаться в тебе… храня вер-
ность.
Радостной грустью отозвалось настроение.
— Люблю тебя… хочу жить для тебя… быть твоим до остатка. —
Я отражался в блеске ее глаз.
Мы были немного не в себе: странны, пьяны, но полностью
счастливы.
— Ну, так что? — она посмотрела на меня. — Предложение
будет?
Что? — Я выходил из обалдения целым, но не без потерь. Удив-
ленно уставился на нее.
— Ты будешь предлагать мне встречаться или нет? Я чего-то
не поняла? Тебе, видимо, нужен перевод высоких чувств… — она
игриво покачала головой.
— Так… А я… разве не понятно? — Нет, — хочу услышать это.
Судя по началу… признание обещает быть очень романтическим!
— Будь моей, давай встречаться!
— Так-то лучше, — она меня поцеловала. — Идем, пора домой.
Проводи меня.
— А что больше ничего не будет?
— ….?! — Дальше точки переходили в зуммер.
122
Банковская тайна: игра в людей
— Ну, ночь есть, с любовью разобрались… — можем присту-
пать к…
Агнешка все думала: бить, бежать или наоборот.
— Да шучу я! Я всегда шучу, не привыкла еще? Теперь серьез-
но: Агнешка, нужно будет рассказать Ире, Эдику… не хочу за спи-
ной... Сомнений, нет — давай оставим недомолвки. Идет?
— Я не могу так сразу, он сорвется…
— Давай я поговорю? Будет сопротивляться, набью его, — по-
шутил я.
— Нет, я сама объяснюсь с ним. Верь мне, любимый, смотри
рассвет… Как красиво! — Она зябко, поежилась, я дал ей свой
пиджак, и мы медленно пошли к ее дому. С рассветом началась
наша любовь.
* * *
Разгульная молодежь высыпала из бара, шутки не смолкали.
— Какие дальше планы, кто куда?
— А давайте в парк — на лавочки, как в школе… — кто-то пред-
ложил.
— Не получится, — прозвучало в ответ.
— Почему?
— Снега нет.
— Не поняла.
— Закусывать чем будем?
— Ха-ха. Вот ты дурак, Денис, одно на уме.
— Да, и не только это… — он попытался ее ущипнуть.
— Отстань! Так идем?
— Давайте! — дружно решили.
Воспользовавшись моментом, я подошел к Агнешке.
— Это он так радуется тому, что ты сказала? Или я плохо пони-
маю чувства человека, которого только что бросили?
— Матвей, я не смогла… у него сейчас в семье проблемы…
— Я столько не проживу…
— Почему? Его проблемы нескончаемые, он сам — проблема.
123
Нахим Угоден
— Не заводись, я все сделаю. Подожди, прошу, — она сжала
