Тут мы подходим к весьма важному пункту. Поход на Индию — вернее, демонстрация с целью дать чувствительный удар Англии — всегда выставляется как яркое доказательство сумасшествия Павла. Однако это далеко не так. Когда разразилась революция, европейские кабинеты усмотрели в волнениях, терзавших Францию, могущественное средство ослабления дома Бурбонов. Это была наследственная традиционная ненависть. Особенно британский кабинет ревниво следил за внешней политикой Людовика XVI, при котором морское дело стояло весьма высоко и белое знамя Бурбонов веяло на всех морях. Англии были известны широкие планы Людовика XVI относительно Индии, Египта и колонизации Средиземного моря. Но планы эти развивались преемственно. Еще в 1672 году был представлен Людовику XIV на латинском языке знаменитым Лейбницем проект оккупации Египта. Гибель монархии Бурбонов полагала, по-видимому, конец этим проектам. Морское и коммерческое первенство и могущество Англии в эпоху революции быстро возросло, и британский кабинет, направляемый гением Виллиама Питта, получил повсюду преимущество. Но революция привела к Директории, развила патриотизм французов, выдвинула Бонапарта. Война стала стихией Франции. И лорд Мальмесбюри пишет своему правительству, что Директория должна вести постоянную войну, потому что иначе ей некуда пристроить 400 000 войска и 3 или 4 тысячи генералов и офицеров, кипящих отвагой. После Маренго и Люневильского мира Англия внезапно видит возрождение традиций Бурбонов в лице первого консула Бонапарта. Более того, после успехов в Египте Бонапарт замышляет поход на Индию. Опять-таки в этом он идет по следам Бурбонов.
Вопрос о французском преобладании в Индии, как он стоял при Людовиках XV и XVI, выяснен в книге Эмиля Барбэ «Le nabab Rene Madec», содержащей дипломатическую историю проектов Франции относительно Бенгала и Пенджаба с 1772 по 1808 год, на основании документов архива Пондишери и других. В этом замечательном исследовании приведены многочисленные проекты, представленные версальскому кабинету, относительно атаки Англии в Бенгале и официальные планы восстановления французского могущества на Востоке. Автор затем выясняет прямую связь этих старых проектов с замыслами Наполеона Бонапарта и, в частности, с миссией генерала Гарданна в Персию (1807–1808); составлявшей часть проекта Наполеона потрясти английское влияние в Индии через соответственные выступления в Турции, Персии и Дели. Этими попытками кончается история азиатской авантюры Франции. Реставрация была в слишком большой зависимости от Англии, чтобы заниматься индийской политикой.
Еще в 1774 году версальский кабинет получал проекты и настояния действовать в Индии, где возможно было создать еще более прочную французскую торговлю, чем тогдашняя английская. Но грубый отказ министра Неккера в субсидии показывает, в какие руки попали национальные интересы Франции в конце царствования Людовика XV. Составлялись дипломатические мемуары, в которых высоким слогом говорилось о французском великодушии, о том, что Франция может прибегать лишь к достойным, честным и умиротворительным средствам для подъема своей компании в Индии. Между тем английская компания ничем не брезгала. Империя Могола представляла собой труп, разделенная и разодранная на множество независимых частей, во главе которых стояли владетели, думавшие о своих интересах и враждовавшие. Великий Могол имел лишь тень старой власти и престижа. Политика европейцев в Индии состояла в привлечении на свою сторону владетелей. Ничего не стоило поднять их против английского гнета. Но правительство Людовика XV отписывалось и не давало денег. После смерти старого короля настал момент, когда версальский кабинет стал с большим вниманием относиться к интересам Франции на Востоке. Уроженец Бретани, авантюрист Мадек делается набобом и приобретает огромное влияние в Индии. Но еще в 1773 году положение английской компании было подобно тому, в какое она стала двадцать лет спустя в Америке. Возможно было отложение индийских владетелей от Англии под протекторатом Франции. Версаль ничего не делал. С воцарением Людовика XVI картина меняется. В своем исследовании Барбэ приводит подписанную Людовиком XVI инструкцию 1782 году. Этот документ, составленный, вероятно, одним из министров в кабинете и на глазах короля, показывает, что Людовик XVI и его министры говорили языком «non de Pégoisme absolutiste, mais du patriotisme le plus élevé»; тут излагается план кампании на северо-восток от Пондишери и дается инструкция разрушить Бомбей. Кроме того, в руках версальского кабинета имелся ряд проектов и мемуаров о положении англичан в Бенгале, проект атаки Калькутты и т. п., кончая мемуаром 1789 года. Указывалось, что в Бенгале силы Англии состоят всего из 2000 европейцев (1500 пехоты, 300 артиллерии, 200 кавалеристов), но они нанимают 30 000 сипаев. Мадек предлагал опустошить Бенгал. Он собирался двинуться на английские укрепления по обоим берегам Ганга. «А за собою, — уверял он, — я подниму толпы разбойников и грабителей, qui feront un desert de ce beau pays de Bengale, сжигая поселения, уничтожая жатвы, угоняя скот, а я тем временем буду сбирать контрибуции с городов, всегда готовых откупиться, лишь бы не подвергаться осаде, приступу и грабежу». «Все это, — докладывал Мадек, — я учиню своими силами и на свои средства», пусть только Франция порвет сношения с Англией. Но Мадек просил министерство хранить его проекты в глубочайшей тайне: англичане столь ловки и ревнивы, что, если они осведомятся о начале сей корреспонденции, они ему причинят всякое зло, какое только будет для них возможно. Министерский «план атаки с целью покорить Бенгал и уничтожить в Индиях английское могущество» положительно утверждает, что, несмотря на могущество и силы англичан в Бенгале, легко взять город и форты Калькутты и создать более обширное и более богатое королевство, чем сама Англия. Владетельные принцы здешних стран с трудом переносят главенство Англии. Английские силы здесь не суть силы… Проект их уничтожения далеко не фантазия. А Бенгал — это страна, откуда идут и люди, и деньги, и припасы, и, наконец, самые драгоценные товары Азии. Франция в Восточном полушарии прежде всего должна заняться завоеванием Бенгала, ибо раз только англичане оттуда будут выгнаны, они потеряют существенную ветвь своей коммерции и ресурсы их владений в Индии. А чтобы обеспечить этот переворот (pour assurer cette revolution), надо пустить в дело следующие силы и средства.
Следуют пункты… Как видим, этот документ проливает яркий свет на французскую политику при Людовике XVI в Индии.
Общий вывод проекта: «la révolution de Bengale est une exp6dition maritime». Средства, которые полагались достаточными для этой экспедиции, — три военных корабля, три фрегата, семь транспортных судов, корвет, 2500 солдат и 2000 кафров.
Тогда же Могол пишет письмо Людовику XVI, в котором просит союза и покровительства Франции. Напомним, что император Индии, Великий Могол, хан Алам II, начал царствовать до Людовика XVI, а умер только в 1803 году. «La préponderance dans linde, alors, était la prepondérance dans le monde»,[2] — говорит Барбэ. Так было и в 1773 года. Но если Людовик XVI и интересовался проектами, он от бумаг к делу не перешел. Однако в желании у Людовика XVI создать большое французское предприятие на Востоке не может быть сомнения; чувствуя позднее, что Индия стала английским достоянием навсегда, он вступает в сношения с императором Аннама и приготовляет французам пути в Индокитай. Не может быть сомнения, что, питая намерения атаковать Англию в Азии, Наполеон Бонапарт изучил все государственные бумаги, относящиеся к этому вопросу, и, конечно, те проекты, о которых мы сейчас говорили. Наполеон централизировал в Париже архивы всех стран, куда только проникали его армии, и располагал государственными бумагами всей Европы, изучая их ревностно. Между проектами 1773,1782–1789 годов и экспедицией 1807–1808 годов видим еще важный момент: в 1800–1801 годах русский самодержец, вступив в союз с первым консулом Французской империи, отдал приказ Орлову: «Имеете вы идти с казаками и завоевать Индию».