– Ты дебил, Дим? Я ее не трахал. Мы занимались гинекологией с ней. Она для этого пришла ко мне. Очень способная девочка и скромная, в придачу. Что ты там себе напридумывал, я не знаю, но такая реакция не нормальна! Вы давно знакомы?

– Никита познакомил нас неделю назад. Я…,– тут я понимаю, что каяться в том, что уже неделю я дрочу на Аню, нельзя категорически, – я просто переживаю за нее, Вит. Никита вроде любит ее, – говорю, отводя взгляд от Виталика, он поймет все. Но говорить с ним честно я пока не готов, слишком боюсь осуждения.

– Ладно, Дим, – усмехается он, – рассказывай, в чем покаяться хотел? Будешь кофе?

– Да, давай, – я не знаю, что сказать ему, поэтому вспомнил о Саше, – кажется мы расходимся с Сашей.

– Да ладно! – он вставляет капсулу в кофе-машину, – что случилось?

– Сказала, что любит меня, представляешь? Я даже трахаться дальше не смог. Я попросил поговорить позже – как она успокоится, но, кажется, мой номер в черном списке. Она выходит на работу?

– Да, стабильно, только сегодня виделся с ней – вид у нее был не очень, но я подумал это снова из-за Лехи, он же у нее болезненный, – говорит он, а бетонная плита из вины и сожаления еще сильнее придавливает меня.

– Не знаю, что там с Лехой, но расстались мы плохо. Я не хотел так, но сейчас еще больше ее волновать не хочу.

– Зря ты так, Дим, – он отпивает из чашки свой капучино, боже терпеть не могу, когда кофе портят чем-то вроде молока и сахара, – девчонка хорошая, любит тебя. Я понимаю, что трахать медсестер и других молоденьких девчонок можно сколько угодно, но пора остепениться, Дим, тебе сорок исполняется завтра!

– Блять, Вит, ты же знаешь, что я – не семьянин. В моей жизни есть только одна, та с которой я готов все делить, и это работа…ну и Ира, – говорю я, вспоминая нас с ней. Мы дружны и отлично работаем в команде по воспитанию нашего сына. Я даже задумывался, что чем старше становится Никита, тем меньше я контактирую с ней. Я не хочу так, – я не готов жениться, это не для меня. Но без секса я не проживу больше месяца, – Вит начинает заразительно смеяться, я не могу удержаться и тоже смеюсь.

– Ты неисправим, Димон.

Он выходит из кабинета, а я чувствую себя дерьмом. Я не сказал главного Виталику, значит факт того, что я хочу Аню даже для меня слишком грязный. Я знаю, что она тут, в больнице. Мне хочется пойти к ней, коснуться ее бледной кожи, аж пальцы жжет. Надо выйти покурить.

Иду по пустынному, темному коридору. Люблю когда в больнице тихо. Тихо – это значит все спокойно, никто не умирает и помощь никому не нужна. Вызываю лифт. Створки открываются, а там она, роняет свои бумажки на пол. На ней серая хирургичка и белые кроксы. Она судорожно бросается собирать упавшие листы, а я опускаюсь ей помочь. Нервно дышу, нельзя ее трогать, очнись Дима, отпусти бедную девочку. Я вижу как на ее лбу выступили капельки пота, слишком душно, слишком близко к ней я сейчас нахожусь.

Анна

Мои руки дрожат, я вижу что его почти трясет. Мы поднялись и я тянусь забрать у него листы бумаги. Беру их и тяну на себя, он не отпускает. Я вижу как его плечи напряжены, он сжимает и разжимает челюсти. Зрачки расширены, а в них омут. Я вижу в них себя, предпринимаю еще одну попытку забрать доки, а он только ближе подходит ко мне. Его дыхание опаляет мои губы.

– Прости, я пытался, – говорит он, – я так старался, Ань.

Я не успеваю ничего ответить, потому что он впивается в мои губы. Низ живота скручивается в узел. Он рукой обхватывает мои щеки и сжимает их, оттягивая зубами нижнюю губу. Его язык проходится по моим губам и расталкивает их, проникая внутрь. Я чувствую его вкус: ноты бергамота и темного шоколада, мне нравится. Я не должна отвечать, но не могу остановиться и со стоном целую его в ответ. Он обхватывает мою талию и прижимает сильней. Я чувствую, как в бедро мне упирается его член, а щеки колет щетина. Мои трусики становятся мокрыми, ничего подобного я не испытывала никогда. Он трахает мой рот, скользит рукой под резинку моих брюк, и его резко прерывает звук приехавшего лифта.

Я собираю всю волю в кулак и, воспользовавшись его замешательством, отскакиваю от него, как от огня. Меня трясет, а губы горят. Он тяжело дышит и смотрит на меня.

– Прости меня, Аня, – говорит он мне вслед, а я бегу, что есть мочи. Надо срочно позвонить Никите и рассказать все это! Или нет? Я не знаю.

Никита рассказывал, что все детство он чувствовал себя одиноко. Отца он практически не видел, потому что тот работал, а мама была очень молода и не знала, как воспитывать детей. Сейчас они с отцом более менее наладили отношения. Я уверена, что если я это расскажу, Никита его не простит. Черт, я не хочу, чтоб он терял отца. Наверное стоит промолчать, это просто недоразумение. Хотя я признаюсь сама себе, мне понравилось, я вряд ли бы остановила его, если бы не прозвенел злосчастный лифт.

Беру воды в автомате и выхожу на улицу. Сажусь на лавочку, набираю Никиту.

– Малыш, привет, – говорит он ласково в трубку.

– Привет, Никит

– Ань, что-то случилось?, – да , я чуть не трахнулась с твоим отцом, но это мелочь, любимый, не переживай!

– Никит, почему ты не сказал отцу, что я буду работать у Савина? – этот вопрос меня тоже интересует, что за скрытность?

– Ань, меня уже достало, что меня никто не замечает, только его! Везде: а ты сын Мартынова? Ну тогда ладно! А я хочу хотя бы в отношении своей девушки решать все сам! Виталик – друг отца, он понимает мои чувства. Думаешь мне нравится все эти притворства, лесть и предвзятость? Поэтому я не сказал.

– Прости, Никит. Я не подумала, – мне стало стыдно.

– Ничего, малыш, как дежурство? Как тебе Савин?

– Ну, немного устала, но очень счастлива! Виталий Сергеевич – лучший в своем деле, это факт. Спасибо тебе! – вижу как из больницы выходит Мартынов, он прислонился спиной к стене и закурил.

– Да не за что, ты как завтра в состоянии будешь к отцу на день рождения пойти? – черт, я совсем забыла, что завтра предстоит ехать на гребаную дачу. Там будет Ирина Олеговна с Сергеем, будет неудобно, если я не приду. Но я чертовски не хочу пересекаться с Мартыновым. Ладно, можно сделать вид, что ничего не было. Общаться как и раньше.

– Думаю, что отговорок, ты не примешь, – смеюсь я в трубку, – Мартынов затушил сигарету об урну, смотрит в мою сторону. Черт пусть уйдет уже наконец!

– Правильно думаешь, возьми купальник, малыш, будем купаться в бассейне, – говорит Никита заговорщицки.

– В каком смысле купаться? Еще ведь не лето!

– Ань, на улице жара! Все, завтра заберу тебя с утра, люблю!

– И я тебя, – отвечаю я и отключаюсь.

Я вижу, как силуэт Мартынова направляется ко мне. Мне страшно, сердце делает кульбит в груди. Я не придумываю ничего лучше, как встать и пойти в другую сторону. Дура!

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.