– Я… я… – пытается сказать Саша.

– Я знаю, девочка, кончай, да, вот так, – я двигаюсь резче, глубже.

Она кончает, бурно и влажно и, выдыхая, говорит

– Я люблю тебя.

Меня как будто ударили молотком по голове. Я стараюсь продолжать двигаться, но уже ничего не получается. Блять, как так?! Все же было отлично! Мы трахались, и никто не был никому должен. Что изменилось?

Я выхожу из нее и сажусь на край кровати.

– Прости, я не хотела, чтобы так вышло.

– Не надо, Саш, – я не хочу оборачиваться, прекрасно зная, что там увижу.

– Это неправда, это было сказано на эмоциях, в эйфории! – пытается она оправдаться, сквозь слезы.

– Блять…

– Пожалуйста, не уходи, – молит она, но я не хочу давать ей ложных надежд. Она такого не заслуживает.

– Саш, давай мы встретимся в более спокойной обстановке и все обсудим, а сейчас нам надо побыть раздельно, – я говорю это, надевая боксеры. Странно, что член до сих пор стоит колом, но трахаться не могу.

Она молчит, это плохо. Я оделся, мне больно на нее смотреть, но я не могу по-другому. Я вряд ли женюсь и точно не буду заводить еще детей, поэтому такие отношения меня очень устраивали, и я был рад, что Саше тоже все нравилось. Я так думал.

Выхожу в прихожую, она стоит босая с красными и мокрыми глазами. Блять хотел выпустить пар, не получилось. Подхожу и целую ее в лоб, чувствую ее мокрые щеки, горячее дыхание опаляет мой подбородок.

– Прости, – говорю искренне, – ложись отдохни.

– Боже, – она уходит в спальню, а я выхожу из квартиры.

Блять. Еду домой, злой, как черт. Хоть пробок нет, и на том спасибо. Я не люблю, когда мои душевный покой и равновесие что-то нарушает: Саше удалось это на все 200%. Я не могу запретить ей что-то чувствовать, но мне не хочется брать ответственность за эти чувства. Пока еду придумываю, как бы помягче с ней разойтись. Мне стоило заподозрить раньше, но я не обращал на нее внимания дольше получаса во время секса. Чувствую как пахну ей, блять надо срочно помыться. Если бы я чувствовал этот запах до ее признаний, таких желаний бы не возникло.

Я поднимаюсь в свою квартиру на лифте, по пути пишу Ире сообщение о том, что с Никитой прошло хорошо, и в голове всплывает Аня. Нет, даже не так, голая Аня. Захожу домой, на ходу сбрасывая одежду, плетусь в ванную. Дымящийся член уже начинает приносить дискомфорт, я не могу не думать о ней. Захожу в душ под теплые струи воды, стою, опираясь на стену. Нет, нет нельзя о ней думать. Блять, не могу. Представляю, как она сидит на коленях и смотрит на меня своим дерзким серым взглядом, рука сжимает основание члена. Она невинно облизывает губы и робко дотрагивается языком до головки, слизывая выступившую каплю смазки. Я двигаю рукой ритмично, ускоряюсь. Боже, я насаживал бы ее сладкий невинный рот на член, а в ее глазах скопились бы слезы. Я чувствую, как поджимаются яйца, не могу сдержать стона, кончаю на стену. В моей голове пульсирует, но я слишком обессилен, чтобы соображать, что я только что сделал. Где-то вдалеке моего сознания мелькает мысль, что это все полный пиздец, но я стараюсь ее игнорировать. Голый иду в спальню и при первом прикосновении подушки и шелковой простыни – меня уносит в глубины сна. Я заснул без таблеток, спустя долгое время.

Анна.

Бегу, спотыкаясь и разбрызгивая по дороге горячий кофе. Твою мать! Обожгла руки. Мартынов устроил мне встречу со своим знакомым гинекологом. И этим «знакомым» оказался Виталий Сергеевич Савин – мой кумир. Основная его деятельность в больнице, но Никита мельком сказал, что он занимается и ЭКО в клинике его отца.

– Девушка! Посещения с четырех до восьми! – слышу мерзковатый голос медсестры с поста.

– Я к Виталию Сергеевичу, мне назначено! – кричу, убегая.

Вижу дверь с табличкой «заведующий отделением» и требовательно стучу.

– Входите! – говорит голос из-за двери.

– Здравствуйте, Виталий Сергеевич, я Анна, Никита договаривался с вами о встрече, – говорю я, стоя в дверях.

– Да, да Анечка, проходите. Напомните на каком вы курсе? – вижу перед собой мужчину лет сорока. Он лысый, но это ему идет. У него ярко выраженные пухлые губы, большие глаза и нос, спортивное телосложение. Когда я видела его на фото, у него еще росли волосы на голове. Сейчас понимаю, что тогда он выглядел не так серьезно, как с лысой головой. Протянув руку в сторону стула у его стола, он присел в свое кресло.

– Я на четвертом, у меня есть опыт работы санитаркой, я начала работать медсестрой, но к вам я хотела бы попасть исключительно из-за врачебного интереса. Я хочу быть гинекологом! – гордо заявляю я. Он улыбнулся на это.

– Это похвально, я готов учить, мне это интересно, вы можете прийти работать в отделение медсестрой, и в свободное от ваших обязанностей время мы сможем заниматься, как вам такой вариант?

– Я о таком и мечтать не могла! Спасибо! – мне оставалось разве что на шею ему кинуться, но я сдерживаю свои эмоции.

– Отлично, тогда пойдемте представлю вас коллективу.

После всей волокиты мероприятий для устройства на работу я выхожу счастливая до безумия. У меня сегодня случится первое дежурство, пока в качестве стажера, но я все равно очень рада.

Звоню Никите, поблагодарить его, но он не берет трубку. Наверное опять на операции. Вспоминаю его отца. От него исходит бешенная энергетика. Конечно, он красавчик, когда он смотрел на меня, мне кажется мои органы внутри переворачивались. Никита более нежный, спокойный, а Дмитрий Борисович – как стихия, неуправляемая даже самим собой.

К вечеру, основательно подготовившись, бреду по коридорам больницы, полная предвкушения. Медсестры объясняют спектр моей работы, показывают необходимую документацию, в общем, организуем рабочий процесс. Когда мы переделали всё – меня отпустили в ординаторскую.

Виталий Сергеевич сначала задавал мне вопросы, чтобы проверить уровень моих знаний, а потом он показывал мне интересный клинический случай на компьютере. Мы сидим рядом, он подробно объясняет мне историю болезни пациентки. Вдруг дверь открывается и я слышу знакомый голос:

– Блять, Виталик, мне надо срочно покаяться тебе в своих грехах, – ухмыляясь, заходит Дмитрий Борисович, листая пальцем по экрану телефона.

– Здравствуй, Дмитрий Борисович, – говорит с нажимом Виталий Сергеевич. Мартынов тут же поднимает голову и видит меня. Я вижу как он удивлен, у него даже рот открылся.

– Аня? Что ты тут делаешь? – я не успеваю ответить, за меня это делает Виталий Сергеевич.

– Аня устроилась к нам медсестрой, я думал ты знал об этом, Никита со мной договаривался, – я не знаю куда себя деть от этих пронзительных глаз. Мне хочется спрятаться, ведь кажется, что он сейчас меня съест.

– Никита? Засранец, даже ничего не сказал мне, – усмехается Дмитрий Борисович.

– Я думаю, что он просто хочет быть самостоятельным и перестать зависеть от тебя. Не ругай парня. Если у тебя не срочное – давай я приду в твой кабинет, как закончу? – спрашивает Савин, я вижу как он напряжен.

– Закончишь с чем? – мне хочется провалиться сквозь землю от вопроса Мартынова.

– С Аней, – специально делая акцент на моем имени отвечает Виталий Сергеевич.

– Хорошо, – говорит Мартынов и захлопывает дверь.

Дмитрий

Виталик приходит ко мне спустя час. Что он там с ней делал, я не могу даже себе представить.

– Что за хрень, Дим? Ты ведь знаешь, что я могу быть не один, так еще и на Аню так глазел! – спрашивает Вит закрывая за собой дверь.

– Я всегда прихожу в одно и то же время, Вит. Это ты скажи мне, что за хрень! У тебя жена и три несовершеннолетние дочери! Я не оставлю факт того что ты трахаешь девушку моего сына! – кричу я. Я взбешен, это полный пиздец. Я едва держусь, чтобы не набить ему морду.