Литмир - Электронная Библиотека

– Ты же знаешь, я не из убойного подразделения. Моя задача – вести разведку. Но меня приглашали для консультаций. Правда, было это еще тогда – три года назад. И на самом деле я знаю только, что дело пока не раскрыто.

Отдел борьбы с уличным бандитизмом с годами разросся в огромную и почти самостоятельную организацию, формально являвшуюся частью полицейского управления Лос-Анджелеса. У них было свое подразделение для расследования убийств, свои оперативники, своя разведка и специальная группа для работы с населением.

– Ладно, допустим, ты только консультировал, – сказал Босх. – И все-таки, что ты выяснил три года назад?

– Начнем с того, что Стори стоял достаточно высоко в иерархической пирамиде, о которой я тебе рассказывал прежде. А на таком уровне нередко начинаются свои конфликты. К вершине рвется каждый, но когда ты до нее добрался, нужно постоянно быть начеку и посматривать, не метит ли кто на твое место.

Гант жестом указал на папки в руках Босха.

– Ты отлично сам все понял, только взглянув на фото. Он подпустил к себе кого-то слишком близко. Здесь ты попал в яблочко. Знаешь, как часто при бандитских убийствах стреляют в упор? Почти никогда. Только если стрельба начинается в тесном помещении вроде ночного клуба или ресторана. Но это большая редкость. Как правило, эти ребята не приближаются к жертве и не вступают с ней в личный контакт. Но вот в случае с Тру Стори произошло именно так. А потому сразу возникла версия, что это дело рук самих «Сикстиз». Некто стоящий в пирамиде еще выше посчитал, что от Стори надо избавиться, и приказ исполнили. Но главное здесь другое. Его вполне могли убить из того пистолета, который ты отслеживаешь. Верно, ни свинца, ни гильзы так и не нашли, но характер нанесенных повреждений соответствует девятому калибру, а теперь, когда с помощью Руфуса Коулмана ты определил, что та «Беретта-девяносто два» имела к Трумонту Стори непосредственное отношение, наша прежняя теория становится еще более правдоподобной.

Босх кивнул. Многое в этих рассуждениях представлялось ему вполне логичным.

– И все же ваш отдел так и не смог установить причину происшедшего?

Гант покачал головой:

– Нет, наши люди и близко не подошли к разгадке. Тебе нужно понять одну важную вещь, Гарри. Правоохранительным органам многое известно только о самой нижней части пирамиды. На уличном уровне, поскольку только он нам и виден.

В устах Ганта это прозвучало как признание, что отдел борьбы с уличным бандитизмом (или сокращенно УБ) в основном имел дело с мелкими торговцами наркотиками и преступлениями в их среде. Если убийство не раскрывали в первые сорок восемь часов, то уже вскоре приходилось переключаться на новое дело. Это была война на износ с обеих сторон.

– Что ж… – вздохнул Босх, – тогда давай вернемся к убийству Уолтера Реджиса в тысяча девятьсот девяносто втором году, смертный приговор которому привел в исполнение Руфус Коулман, после чего угодил за решетку на всю катушку. Коулман сказал, что получил и пистолет, и инструкции у Тру Стори, выполнил задание и вернул пистолет ему же. Но, по его словам, не сам Стори распорядился разделаться с Реджисом. Тому тоже кто-то давал инструкции. У вас есть хоть какое-то представление, кто именно? Кто приказывал убивать членам «Роллинг-Сикстиз» в девяносто шестом?

Гант лишь снова покачал головой. Ему постоянно приходилось это делать в разговорах с Босхом.

– В то время меня еще не было в отделе, Гарри. Я служил простым патрульным на юго-востоке. И, сказать по правде, мы все очень долго были наивны в своем подходе к проблеме. Мы даже провели тогда спецоперацию против банд. Помнишь ее?

Босх помнил. Стремительный рост численности уличных банд и связанный с этим резкий скачок преступности напоминал тогда «кокаиновую эпидемию», охватившую город в 1980-х. Полиция Южного Централа не справлялась с огромным объемом работы и решила нанести массированный удар в виде специальной операции под кодовым наименованием ЖУТЬ – «Жители Лос-Анджелеса против уличных торговцев». Уже никто не помнил автора этого «гениального» сокращения, но над ним поиздевались всласть, утверждая, что полицейские потратили куда больше времени и сил, трудясь над названием, чем на осуществление самой операции. И в самом деле, ЖУТЬ навела страху только на самые низы преступной пирамиды, срывая розничную торговлю зельем, но почти не затронув командной верхушки. И неудивительно. Рядовые члены банд, занимавшиеся сбытом наркотиков и выполнявшие самую грязную работу по запугиванию и расправе с конкурентами, редко знали больше, чем им было положено, да и этой скудной информацией не спешили делиться с правоохранительными органами.

Это были по большей части молодые парни из Южного Лос-Анджелеса, совсем еще юнцы, но уже решительно настроенные против защитников порядка. Вскормленные на расизме, наркотиках, полном равнодушии общества, разложении семейных традиций, лишенные возможности получить хоть какое-то образование, они вскоре оказывались на улице, где обнаруживали, что могут за день заработать больше, чем их матери приносили домой после месяцев честного труда. К тому же им помогал утвердиться в своей правоте новомодный рэп, несшийся из магнитол проезжавших мимо машин, – живи по своим законам, и плевать тебе на полицию, как и на всех остальных так называемых добропорядочных граждан! Аресты и тюрьмы воспринимались ими как неизбежная часть жизни в банде, необходимая школа, чтобы пройти процесс созревания, возможность повысить свой статус среди себе подобных. Помощь полиции не могла принести никакой пользы, наоборот – делала тебя изгоем в бандитской семье, а это почти всегда означало смертный приговор.

– Короче, ты хочешь сказать, – подвел итог Босх, – что нам неизвестно, на кого непосредственно работал Трумонт Стори в то время и где он взял пистолет, который передал Коулману для расстрела Реджиса?

– Да, в общих чертах. За исключением пистолета. Как я предполагаю, он всегда принадлежал самому Стори, который по мере необходимости выдавал его своим подчиненным. Понимаешь, сейчас мы знаем гораздо больше, чем нам было известно тогда. И если применить новые знания к ситуации тех дней, то вырисовывается примерно такая картина. Есть некий человек на самом верху или очень близко к верхушке пирамидальной структуры под названием уличная банда «Роллинг-Сикстиз». Его ранг я бы приравнял к капитану. И он хочет, чтобы парня по имени Уолтер Реджис наказали смертью за то, что он начал торговать там, где ему не положено. Наш капитан вызывает верного сержанта по имени Трумонт Стори и отдает ему приказ убрать Реджиса. С этого момента за все отвечает Стори, который должен выполнить задание максимально эффективно, чтобы сохранить завоеванное прежде положение в организации. Он останавливает свой выбор на уже проверенном в деле солдате Руфусе Коулмане, вручает ему «пушку» и рассказывает, в каком клубе любит тусоваться Реджис. Когда же Коулман отправляется на работу, Стори обеспечивает себе алиби, поскольку пистолет все-таки принадлежит ему. Делается это на всякий случай, ибо маловероятно, что пистолет попадет в руки полицейских и они сумеют связать его с истинным владельцем. Так это происходит сейчас и, я уверен, так же происходило и в прошлом, но только схема еще не была нами изучена.

Босх почувствовал подступающую безнадежность. Его поиски оказывались пока совершенно бесплодными. Трумонт Стори мертв и тайну пистолета унес с собой в могилу. Босх так же был далек от понимания, кто убил Аннеке Йесперсен, как и в ту ночь, когда в последний раз бросил взгляд на ее тело и извинился перед ней. Он не продвинулся вперед ни на шаг.

От Ганта не укрылось его настроение.

– Жаль, но больше ничем помочь не могу, Гарри.

– Твоей вины здесь нет.

– Взгляни на дело с другой стороны. Вероятно, ты теперь избавляешься от целой кучи проблем.

– Что ты имеешь в виду?

– А ты не понимаешь? С того времени осталась кипа нераскрытых дел. И представь, что единственным раскрытым из них окажется убийство белой женщины. Догадываешься, какую реакцию это может вызвать среди здешнего населения?

11
{"b":"251899","o":1}