Литмир - Электронная Библиотека

— Иван Иванович, мы с Варей сейчас пойдем к директору, — деловито начал Егор, — доложим о прибытии и основных результатах экспедиции, оставим для ознакомления примерные планы дипломных работ. Постараемся справиться побыстрее. Предлагаю назначить место встречи у аэробота.

— Как, вы даже не зайдете поздороваться с ребятами? — изумился Птенчиков.

— Думаю, сейчас не самое подходящее время. Начнутся бесконечные расспросы, застрянем тут часа на три. А ведь нам нужно спешить в ИИИ!

— А вам-то зачем туда спешить? — строго сдвинул брови Птенчиков. — Грозный детям не игрушка. Уж не думаете ли вы, что я позволю вам участвовать в поисках Либереи?

Варвара степенно откинула черную косу и горделиво выпрямилась перед учителем.

— Во-первых, мы уже не дети. Во-вторых, чтобы ни натворила Сонька — она все же была моей подругой. А в-третьих, вы ведь знаете: после изобретения машины времени Егора досрочно зачислили в штат ИИИ, так что теперь он имеет полное право знать обо всем, что там происходит.

— Что ж, ты права, — нехотя признал Иван. — Право знать вы имеете. А так же право принимать участие в обсуждении и подавать гениальные идеи. Но не более того, слышите?

В колледже царило светопреставление. Учащиеся и студенты покинули рабочие места и азартно носились по коридорам, натыкаясь друг на друга и сшибая попадающихся на пути роботов-уборщиков.

— С цепи сорвался кот ученый, — радостно объяснил Птенчикову пойманный за карман пиджака ученик. — Теперь бегает по коридорам, кроет всех матом и метит двери. Крестиком.

— Почему крестиком? — переспросил Птенчиков, сбитый с толку двусмысленностью последнего заявления.

— Он ведь ученый, — туманно пояснил мальчишка. — Хозяева пытаются остановить его мышью, да только кот совсем потерял управление. О, смотрите: кажется, поймали!

Из-за угла вынырнула мрачная процессия. Птенчиков признал своих студентов, взмокших и взъерошенных, рядом с ними шли незнакомые ребята с застывшим в нелепейшей позе электронным котом. Интересно, что он говорил в тот момент, когда его отключили?

— Иван Иванович! — обрадовались ребята, увидев учителя. — А это наши гости из Астрахани. Поставили в школе спектакль и привезли вам показать.

— Неужели снова «Руслан и Людмила»? — ахнул Птенчиков.

Средства массовой информации в свое время не обошли вниманием премьеру созданного Птенчиковым экспериментального театра. Инсценировка сказочной поэмы А. С. Пушкина произвела фурор в компьютеризованном обществе, где театр прекратил свое существование лет сто назад. Скептики ворчали, что бессмысленно тратить столько времени на просмотр информации, усвоить которую в таблетированном виде можно за несколько минут. Однако высокая медицинская комиссия обнародовала результаты исследования, проведенного на группе добровольцев из числа актеров и зрителей, и с удивлением признала, что позитивный эффект предложенного аудиовизуального воздействия равноценен десятидневному курсу приема антидепрессантов. Нашлись даже энтузиасты, предложившие создать новую ветвь туристического бизнеса: путешествие по эпохам без перелета во времени. Исключительно за счет силы искусства...

Молодежь приняла эксперимент на ура. По всей стране стали возникать самодеятельные театры, к Птенчикову приезжали за советом и моральной поддержкой. В 90 процентах случаев исполненные энтузиазма последователи привозили на суд единственного в мире учителя литературы собственные редакции «Руслана и Людмилы».

Астраханцы продемонстрировали Птенчикову взбесившегося кота.

— Надо ж было ему вирус подцепить! — сокрушались ребята. — Все схемы перемкнуло. Наверняка наши конкуренты расстарались, из Забайкалья.

— Из Забайкалья? Так они уже к нам приезжали, — вспомнил Птенчиков. — У них были проблемы с формированием сценической правды. Ребята впали в излишний натурализм и так неистово рубились друг с другом — пришлось вызывать бригаду скорой помощи, чтобы окропить их, как положено, водою: мертвой, с антисептиком, и живой, с биорегенератором.

Птенчиков провел астраханцев в кабинет литературы. Туда уже набились его ученики, пребывающие в мечтательном состоянии «между»: один спектакль недавно сдан, работа над другим пока не начата. На этом уроке Птенчиков планировал провести обсуждение дальнейшего репертуара, однако мысли о Либерее вытеснили из его головы все прочие.

Он виновато взглянул на гостей.

— К сожалению, сейчас я вынужден вас покинуть. Общайтесь с коллегами, осваивайтесь, располагайте декорации. Мы с удовольствием посмотрим ваш спектакль... скажем, через пару дней. Кстати, почему именно «Руслан и Людмила»? Меня удивляет узость репертуара появляющихся театров. Где творческий поиск, где полет фантазии? Мои ребята после Пушкина схватились за греческие трагедии, а потом умудрились поставить такое несценичное, но исполненное глубокого назидательного смысла произведение, как уголовно-процессуальный кодекс...

Гости уважительно переглянулись. Ученики Птенчикова старательно делали вид, что не замечают их восхищения:

— Иван Иванович! Мы как раз хотели обсудить с вами тематику нового спектакля.

Учитель развел руками:

— Извините, но мне нужно срочно ехать в ИИИ.

— По делу исчезнувшей Сони?

— Вы обнаружили новые улики?

— Снова на Буян? — загалдели ребята.

— Тайна следствия. — Иван придал лицу непроницаемое выражение. — Обещаю предоставить вам эксклюзивную информацию при первой же возможности. А сейчас — всего доброго, творческих успехов...

— Вы нам только подскажите какое-нибудь веселое, занимательное произведение, в котором дело заканчивается свадьбой! Мы пока его проглотим, усвоим, начнем продумывать сценографию.

— Занимательное и заканчивается свадьбой? Ну, даже не знаю... — Птенчиков обернулся на пороге. — К примеру, «Конек-Горбунок». Не глотали?

— Неужели ты всерьез намерен отправиться в пасть... в смысле в Кремль к Ивану Грозному? — Олег Сапожков с ужасом смотрел на «консультанта по неразрешимым вопросам». — Ты хоть знаешь, что творилось во времена его правления?

— Кто ж не знает? Опричнина, казни, разгул самодурства и полное отсутствие плюрализма мнений. Только ведь Иван Четвертый не сразу стал Грозным. Начинал он свое правление весьма либерально, — возразил Птенчиков. — Молодого Иоанна любили; говорили, что с его праведным царствием настал на Руси новый Золотой век.

— Не может быть! — удивился Егор. — Иван Грозный и «праведное царствие»? Вы что-то путаете!

— Стыдно, батенька, не знать истории, да еще возражать собственному учителю, — пожурил парня Аркадий. — Мэтр прав, Грозный начинал с договоров о всеобщем согласии, с принятия единого закона и учреждения суда присяжных...

— И вообще проявлял большое уважение к мнению избранной рады. Настоящая демократия. Однако не забывайте, что этот милый юноша с отрочества любил забавляться, сбрасывая с высоких теремов «тварь бессловесную», вроде кошек и собак, или топча лошадьми людей на московских улицах в компании веселых приятелей, — с негодованием возразил Олег. — Нет, я считаю, что Либерею гораздо безопаснее перехватить по прибытии в Москву, во времена дедушки Грозного.

— Который женился на той таинственной бабушке? — обрадовалась Варя. — Олег Анатольевич, не могли бы вы рассказать, что же там у них все-таки произошло?

Олег важно прокашлялся.

— Ну, ничего особенно таинственного не произошло... Дед Грозного, Иван Третий, женился на Софье Палеолог, племяннице последнего императора Византии. Она и привезла в Москву в составе приданого интересующую нас библиотеку, которая, кстати, была вывезена из захваченного турками в тысяча четыреста пятьдесят третьем году Константинополя в Рим. Софья тоже жила там некоторое время при дворе папы Павла Второго, пока не вышла замуж за московского государя. Однако Иван Третий книгами не увлекался. Либерею, по всей вероятности, спрятали в одном из подвалов, где она и лежала неразобранной долгие годы.

5
{"b":"25097","o":1}