– Отойдем! – решительно сказал Талион и компаньоны с ним согласились.
Прихватив «Пирамиду Света», для транспортировки которой имелся прекрасный замшевый футляр, компания удалилась от виллы метров на двести и эксперимент был продолжен. Талион активировал артефакт и поворачивая колпачок «губной помады» принялся сужать защитный периметр, а если выражаться предельно точно – защищенный объем, потому что фархан формировал защитную сферу. Когда радиус уменьшился метров до трех, магическая сфера стала видимой и для обычного человеческого зрения. Компаньоны и Дож оказались внутри идеально круглого шатра со светящимися красным светом стенами.
– Выключай и отходим, – скомандовал Денис. А после того, как вся компания отодвинулась от фархана метров на семь-восемь… так – на всякий случай – мало ли что может быть при включении… приказал: – Включай! – Он опасался, что управлять «Пирамидой Света» извне будет невозможно, но опасения оказались напрасными – защитная сфера зажглась как миленькая, а Талион продолжил уменьшать ее радиус уже снаружи. Когда радиус пылающей сферы уменьшился до одного метра, забеспокоился уже Шэф, хорошо представлявший какая энергия заключена в маленьком светящемся артефакте.
– Смотри, не разрушь пирамиду! – бросил он встревоженный взгляд на Дожа. Но беспокоился главком зря – в системе управления фарханом была предусмотрена защита от дурака и после восьмидесяти сантиметров (естественно не точно, а примерно – на глаз), дальнейшее уменьшение радиуса оказалось невозможно.
– Теперь так, – распорядился Денис, – отключай пирамиду. Я кину туда перстень, а ты после этого, сразу же включай. Все ясно? – Талион только кивнул. Для него наступил момент истины – если «Пирамида Света» не сможет удержать мстительного йохара, жить ему больше незачем – демон-хранитель обещал, что если он допустит нечестную дуэль, то ответят его любимые девочки, а самого Дожа он оставит в живых – в этом и заключалась изощренная месть демона. А зачем Талиону жить, если из-за него погибнут Рема и Марина? Чтобы каждую секунду казнить себя?
С трудом сдерживая дрожь в руках, он нажал на кнопку – сфера погасла. Денис торопливо сдернул с пальца перстень, блеснувший в свете луны, каким-то, как показалось Талиону, зловещим блеском и бросил его на траву рядом с пирамидой. Талион снова нажал на кнопку – сфера зажглась. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом внутри огненного периметра возникла какая-то смутная черная тень, она стала плотнеть, наливаться тьмой, а потом с яростным воем от которого кровь застыла в жилах у всех присутствующих (ну-у… по крайней мере у Талиона – точно), бросилась на огненную стену, да так, что та даже прогнулась! Лицо, стилизованное под маску «Крик», прижалось к огненной ограде, высматривая кого-то в ночи…
«Ай да «тельник»! Ай да сукин сын! – ухмыльнулся про себя Денис. – Не стал велосипед изобретать, лентяй – пошел по пути плагиата и наименьшего сопротивления, но… Впечатляет! На неокрепшие умы должно действовать расслабляющее!»
Черный демон еще побился в своей огненной камере какое-то время, а потом начал бледнеть, таять и вскорости совсем исчез. Талион взглянул на Дениса с такой надеждой, что тому даже стало несколько стыдно за этот спектакль и только вовремя подоспевшее воспоминание о том, как Дамир «тестировал» его перед поединком и делал это, кстати говоря, по прямому приказу Талиона, несколько снизило градус самобичевания – примерно так, до нуля.
– Отключай! – коротко распорядился Денис и как только защита отключилась, быстренько цапнул перстень и одел на палец. После этого Дож, чуть ли не со слезами на глазах, снял с себя золотую цепь с управляющим цилиндриком, встал на одно колено и склонив голову, протянул Денису. Тому ничего не оставалось делать, как принять подношение и повесить его на шею.
«Типа ключи от города!» – съехидничал внутренний голос.
Денис ничего не ответил, но чувствовал он себя при этом скверно. Все-таки не нравился ему этот спектакль, который они разыграли для одного зрителя, точнее говоря – развели этого зрителя, как последнего лоха, и развели, кстати, с его – Денисовской подачи. Умом понимал, что «надо Федя, надо…», но ощущения при этом были, как при переноске трупов арбалетчиков.
«Но-но, крошка! – построжал голос, – ты не в рыцарском романе! Ты в реальной жизни! На войне, как на войне!»
«Да все я понимаю! – отмахнулся Денис. – И если ты обратил внимание – играю свою роль, как Станиславский и Немирович-Данченко!» – в кино он был последний раз черт знает когда, фамилий артистов и раньше-то не запоминал, а теперь в голове у Дениса остались только эти два мастодонта рампы и кулисы, их и припомнил.
«Ты – застенчивый воришка Александр Яковлевич! – прокурорским тоном объявил внутренний голос. – Он крал и ему было стыдно… Вы уж определитесь мадам – туда, или обратно? А то бесит!» – начал он откровенно резвиться.
«Чего определяться-то? – очень серьезно ответил Денис. – Делаю, что должно, молча, но при этом… жалко мне этого гада… Сына его сегодня убил, сейчас оставляю его семью без защиты… Ведь если он купил фархан, а сколько он стоит – сам знаешь – значит были причины… – Он почувствовал, что сейчас его перебьют и быстренько продолжил: – Но я развел его на фархан… не один, конечно… а сейчас буду разводить на бабло за меч… хотя мне это и противно…»
«Экий вы чистоплюй, батенька!» – подпустил очередную шпильку внутренний голос и на этом диспут завершил.
Пока Денис вел сам с собою душеспасительные беседы, компания, не теряя времени, добралась до кареты компаньонов. Шэф уложил в нее футляр с фарханом и извлек из ее недр очень похожий футляр с имитатором, который и вручил Талиону, со словами:
– Поднимайся в беседку, мы сейчас подойдем туда с мечом, заодно обсудим все это… – он кивнул на катафалк.
– Цена меча? – коротко спросил Дож.
– Ну-у… мы пообщались, как ты знаешь, с этим магом-артефактором, не помню точно, как его зовут, – соврал главком на голубом глазу, – так вот, он сказал, что цена такого меча от сотен золотых, до десяти тысяч… Мы хотим пять.
– Хорошо, – с этими словами Талион направился к дому.
Подождав пока он отойдет на дистанцию, гарантирующую конфиденциальность переговоров, хотя вид Дожа не оставлял сомнений, что его мало что интересует во внешнем мире, но мало ли что… Денис поинтересовался у любимого руководителя:
– Батарея садится?
– Ага. У тебя тоже?
– Да. Только что сообщила, что на исходе. Камзолы поверху надеваем? – уточнил Денис, – или снимать шкиру? – Шэф немного задержался с ответом – думал, а потом вынес вердикт:
– Поверху.
– Предчувствия нехорошие? – зыркнул на него Денис.
– Да… нет… но разденемся на «Арлекине».
– Понятно…
Компаньоны скинули капюшоны, быстренько натянули штаны, рубахи, камзолы, ботфорты, перчатки, шляпы и стали неотличимы от тех образов, которые их шкиры транслировали Дожу Талиону Ардену все это время. Захватив порченый меч и «интерактивную» карту Бакара они направились к вилле.
*****
Сияние фарханоимитатора ничуть не уступало феерии красок и света от настоящего фархана, но… Денису чудилась в нем какая-то фальшь. Скорее всего, если бы он не знал, что фархан не настоящий, то ничего бы и не чудилось, но так как он знал, то… Короче говоря, правильно сказано: многие знания – многие печали, или же: меньше знаешь – крепче спишь!
«А как же: кто владеет информацией, тот владеет миром!?» – снова вылез внутренний зануда, но вступать в дискуссию Денис не стал – за столом беседки шел очень интересный разговор и пропустить что-либо в нем, препираясь с внутренним голосом, было бы в высшей степени дурацким поступком.
Первым делом, после того, как компаньоны устроились на скамейке в беседке, где их уже Дожидался Талион, он молча протянул Шэфу, с первого взгляда определив в нем старшого, небольшой кожаный кошелек, а в ответ на недоуменный взгляд главкома развязал шнурок и вытряхнул из кошелька на стол пять пластин, по виду золотых: