– И, значит, можно ее угонять? – угрюмо проронил седой, закрывая удостоверение Андрея.

– Угонять у вора, – Андрей снова хлопнул рукой по капоту, – и потом, кто сказал «угонять»? Вы ведь кого ищете?

– Семенов, кого мы ищем? – обратился седой к автоматчику.

– Трех бандюков, устроивших погром, избивших людей, угнавших автомобиль! – четко, как в школе милиции, отрапортовал Семенов.

– Вот видишь, а встретили вы наоборот – двух милиционеров, нашедших бесхозный автомобиль прямо здесь за углом, метрах в двухстах.

– А если предъявить этих двух милиционеров для опознания потерпевшим? – улыбнулся седой.

– А зачем? Вам что, премия за автомобиль не нужна? Мы охотно уступим вам честь его обнаружения брошенным в этом темном переулке, – улыбнулся Андрей.

– Далеко ехали то? – осведомился седой.

– Да пару кварталов осталось до дому, что обидно, потом бы бросили.

– Значится так, товарищ подполковник, – обратился седой к Андрею, отдавая удостоверение, – ключи оставьте в зажигании, а пешком, думаю, и отсюда потопаете.

– Спасибо! – Андрей прочувствованно протянул седому руку для рукопожатия.

– Спасибо большое, – повторил Олег, еще не веря, что их отпускают.

– Товарищ сержант, как же так? – начал Семенов.

– Отставить, Семенов, – сержант уже открывал дверь в салон, рассматривая интерьер.

– Ну… – промямлил Семенов, – значит, я тогда пошел в машину, докладывать об обнаружении брошенного разыскиваемого авто.

– Подожди, парень, не спеши, – в глазах и выражении лица седого, до этого такого серьезного, проступило какое-то озорство, – мне, как тут напомнили, сорок два года, и я не то, что купить, проехать никогда в жизни на таком авто не смогу.

Седой обошел машину, примерился к левой передней – водительской двери. Распахнул ее, еще раз всмотрелся в интерьер.

– Эээх, левый руль, и как они на нем только ездят, – проговорил он, забираясь внутрь.

– С трудом. Буржуи – что с них возьмешь, – Олег с интересом наблюдал сцену посадки.

– Я вон и уазик-то водить не могу, староват, – бубнил седой, и в этот момент двигатель Лексуса заурчал.

– А ты, Семенов, подожди чуток, садись вон в уазик, и давай за мной. Успеем мы еще этот Лексус обнаружить! – подмигнул седой на прощание то ли Олегу, то ли Андрею, после чего плавное электрическое поднятие тонированного стекла водительской двери навсегда отрезало салон и его лицо от друзей. Поначалу медленно, но постепенно ускоряясь, Лексус повернул за поворот, и продолжил свой путь по ночному Хабаровску.

Ежедневно в Японии, на специализированных аукционах, продаются десятки тысяч подержанных автомобилей. Огромное количество для такой маленькой страны. Система автоналогов, прохождения технического контроля и обслуживания организована так, что автомобиль, со дня выпуска которого прошло больше трех лет, во многих случаях уже выгоднее продать, чем содержать. Автомобильные свалки переполнены, в стране нехватка земли даже под жилье, и если бы не удавалось сбывать подержанные авто за границу, то японцам, наверное, пришлось бы сваливать их в океан, строя острова. Как они и поступают в последнее время с мусором.

Поэтому была организована система автомобильных аукционов. На данный момент – самая передовая в мире. Из-за нее подержанные японские машинки, даже несмотря на руль, расположенный справа – желанное приобретение во многих странах. В том числе и в России. Хозяин пригоняет авто на специальную площадку для продажи через аукцион, машина фотографируется, независимый эксперт от аукциона оценивает ее состояние, выставляя баллы от 5 (идеал) до 0. Отдельно оценивается состояние салона. В результате каждый автомобиль получает «аукционный лист» – официальный документ, где, помимо упомянутых оценок, отражены цвет, пробег, комплектация, мельчайшие недочеты, вплоть до царапин на бампере и трещин на стеклах. Естественно, если машина побывала в аварии или «тонула» во время очередного, нередкого в Японии цунами, все это также найдет отражение в аукционном листе. Приобрести такую машину – совсем не то, что купить «кота в мешке» на обычном российском авторынке.

В России, практически в каждом городе, имеются фирмы, которые оказывают гражданам посреднические услуги в приобретении автомобилей напрямую с японских аукционов, получая за эту услугу свои комиссионные и ничем не рискуя. Но есть в этой схеме и минус – деньги ты отдаешь сейчас, а автомобиль увидишь, в лучшем случае, через пару месяцев. Если фирма честная. А можешь и нарваться на мошенников.

Покупка на авторынке имеет свои плюсы – здесь ты уже видишь автомобиль, а не его фотографии. Платишь деньги – и сразу уезжаешь на обновке. При этом у многих продавцов на руках уже есть аукционный лист продаваемого ими автомобиля. Но продавцы здесь рискуют – они ведь сначала покупают машину, отдавая свои деньги, а не деньги клиента, а потом авто еще нужно продать. При этом «наварить», естественно, хочется побольше. Вот и покупаются самые дешевые машины на аукционах – побывавшие в тяжелых авариях, с большими пробегами, «утопленники». Затем, уже в России, пробег «скручивается» в меньшую сторону, последствия аварий наскоро устраняются, а аукционный лист или подделывается, или «теряется».

Олег не хотел ждать несколько месяцев, и у него не нашлось столько денег, чтобы купить автомобиль своей мечты на японском аукционе. Он надеялся приобрести машину, немного поездившую в России у хозяина, который в свое время покупал авто с аукциона для себя.

В Хабаровске, по словам Евгения, было несколько автомобильных рынков, да еще различные стоянки и площадки фирм, в той или иной степени участвующих в автобизнесе. Но по-настоящему серьезным, большим, был только один авторынок – в Южном микрорайоне, на улице Монтажной. Лаурелей там, куда привел его Евгений, было столько же, сколько Волг на Ростовской «Фортуне». И наоборот – прямо на входе, на кирпичиках, стояла черная, затонированная, хромировано-никелированная, каким-то чудом сюда попавшая Волга-3110. Единственная на всем рынке. И продавал ее такой же, видимо, единственный на всем рынке, неизвестно каким чудом оказавшийся здесь кавказец. Народ дивился, но обходил творение отечественного автопрома, не проявляя покупательского интереса. Совсем ошалевший горец кидался к каждому проходящему ближе, чем в трех метрах.

– Ээ, ты смотри какой машин продаю. Совсэм новый! Колес – новый! Диськи – новый! Двигател – как новый! Салон – мух не сидел какой новый! Все новый!

– А че ж продаешь, раз новый? – брякнул Евгений, когда они поравнялись с колоритным продавцом.

– Ээ, новый хочу… – в глазах провожавшего их взглядом кавказца читалась серая тоска.

Волги для Олега были привычны, но вот такое количество праворульных, ни на что не похожих машин, вызывало его интерес – такого в Ростове не увидишь. Да, он рассматривал эти авто на фотографиях, но здесь, вживую, хотелось остановиться возле каждой – пощупать, забраться в салон, а если бы еще и прокатиться, но…

– Ладно, машину поглядели, давай на ходу ее попробуем, прокатимся – маленький седенький, сухонький мужичок с дородной супругой общались с продавцом золотистой Тойоты Виста.

– А чего пробовать? Покупай, тогда и покатаешься – продавец доедал большой остывший пирожок с картошкой, и совсем не желал прерывать пищеварительного процесса. Покупателей по рынку бродило много, не купит этот, купит следующий – машина, пользующаяся спросом.

– Посмотри!!!! Сиденья. Мягкие!!!!!! А музыка? Послушай!!! – окучивал соседний продавец Хонды Прелюд молодого мажора.

– Ха-ха-ха, мужик, ты чё паришь??!! – дружно загомонили двое типичных крученых – верченых перекупщиков из темно-серебристого Ниссана Вингроада.

– А вы не парите, а вы не парите???!!! – огрызался обиженный.

– Машина – отличная! Такой на рынке больше нет, единственный экземпляр! – расхваливал эффектной длинноволосой блондинке модельной внешности свой красный Митсубиши Кольт паренек в тулупе и джинсах.