КЛЕОНТ. Как пылко я ее любил, любил до полного самозабвения!
КОВЬЕЛЬ. Как жарко было мне, когда я за нее возился с вертелом, жарко до полного изнеможения!
КЛЕОНТ. А теперь она проходит мимо, явно пренебрегая мной!
КОВЬЕЛЬ. А теперь она пренагло поворачивается ко мне спиной!
КЛЕОНТ. Это коварство заслуживает того, чтобы на нее обрушились кары.
КОВЬЕЛЬ. Это вероломство заслуживает того, чтобы на нее посыпались оплеухи.
КЛЕОНТ. Смотри ты у меня, не вздумай за нее заступаться!
КОВЬЕЛЬ. Я, сударь? Заступаться? Избави бог!
КЛЕОНТ. Не смей оправдывать поступок этой изменницы.
КОВЬЕЛЬ. Не беспокойтесь.
КЛЕОНТ. Не пытайся защищать ее – напрасный труд.
КОВЬЕЛЬ. Да у меня и в мыслях этого нет!
КЛЕОНТ. Я ей этого не прощу и порву с ней всякие отношения.
КОВЬЕЛЬ. Хорошо сделаете.
КЛЕОНТ. Ей, по-видимому, вскружил голову этот граф, который бывает у них в доме; я убежден, что она польстилась на его знатность. Однако из чувства чести я не могу допустить, чтобы она первая объявила о своей неверности. Я вижу, что она стремится к разрыву, и намерен опередить ее: я не хочу уступать ей пальму первенства.
КОВЬЕЛЬ. Отлично сказано. Я вполне разделяю ваши чувства.
КЛЕОНТ. Так подогрей же мою досаду и поддержи меня в решительной битве с остатками любви к ней, дабы они не подавали голоса в ее защиту. Пожалуйста, говори мне о ней как можно больше дурного. Выставь мне ее в самом черном свете и, чтобы вызвать во мне отвращение, старательно оттени все ее недостатки.
КОВЬЕЛЬ. Ее недостатки, сударь? Да ведь это же ломака, смазливая вертихвостка, – нашли, право, в кого влюбиться! Ничего особенного я в ней не вижу, есть сотни девушек гораздо лучше ее. Во-первых, глазки у нее маленькие.
КЛЕОНТ. Верно, глаза у нее небольшие, но зато это единственные в мире глаза: столько в них огня, так они блестят, пронизывают, умиляют.
КОВЬЕЛЬ. Рот у нее большой.
КЛЕОНТ. Да, но он таит в себе особую прелесть: этот ротик невольно волнует, в нем столько пленительного, чарующего, что с ним никакой другой не сравнится.
КОВЬЕЛЬ. Ростом она невелика.
КЛЕОНТ. Да, но зато изящна и хорошо сложена.
КОВЬЕЛЬ. В речах и в движениях умышленно небрежна.
КЛЕОНТ. Верно, но это придает ей своеобразное очарование. Держит она себя обворожительно, в ней так много обаяния, что не покориться ей невозможно.
КОВЬЕЛЬ. Что касается ума…
КЛЕОНТ. Ах, Ковьель, какой у нее тонкий, какой живой ум!
КОВЬЕЛЬ. Говорит она…
КЛЕОНТ. Говорит она чудесно.
КОВЬЕЛЬ. Она всегда серьезна.
КЛЕОНТ. А тебе надо, чтоб она была смешливой, чтоб она была хохотуньей? Что же может быть несноснее женщины, которая всегда готова смеяться?
КОВЬЕЛЬ. Но ведь она самая капризная женщина в мире.
КЛЕОНТ. Да, она с капризами, тут я с тобой согласен, но красавица все может себе позволить, красавице все можно простить.
КОВЬЕЛЬ. Ну, значит, вы ее, как видно, никогда не разлюбите.
КЛЕОНТ. Не разлюблю? Нет, лучше смерть. Я буду ненавидеть ее с такой же силой, с какою прежде любил.
КОВЬЕЛЬ. Как же это вам удастся, если она, по-вашему, верх совершенства?
КЛЕОНТ. В том-то именно и скажется потрясающая сила моей мести, в том-то именно и скажется твердость моего духа, что я возненавижу и покину ее, несмотря на всю ее красоту, несмотря на всю ее привлекательность для меня, несмотря на все ее очарование. Но вот и она.
Явление десятое
Те же, Люсиль и Николь.
НИКОЛЬ (к Люсиль). Я, по крайней мере, была глубоко возмущена.
ЛЮСИЛЬ. Все это, Николь, из-за того, о чем я тебе сейчас напомнила. А, он здесь!
КЛЕОНТ (Ковьелю). Я и говорить с ней не желаю.
КОВЬЕЛЬ. Ая последую вашему примеру.
ЛЮСИЛЬ. Что это значит, Клеонт? Что с вами сталось?
НИКОЛЬ. Да что с тобой, Ковьель?
ЛЮСИЛЬ. Отчего вы такой грустный?
НИКОЛЬ. Что это ты надулся?
ЛЮСИЛЬ. Вы утратили дар речи, Клеонт?
НИКОЛЬ. У тебя язык отнялся, Ковьель?
КЛЕОНТ. Вот злодейка!
ЛЮСИЛЬ. Я вижу, вас расстроила наша сегодняшняя встреча.
КЛЕОНТ (Ковьелю). Ага! Поняли, что натворили.
НИКОЛЬ. Наверно, тебя задело за живое то, как мы держали себя с вами утром.
КОВЬЕЛЬ (Клеонту). Знают кошки, чье мясо съели.
ЛЮСИЛЬ. Ведь это единственная причина вашей досады.
КЛЕОНТ. Да, коварная, если вам угодно знать, так именно это. Но только я предупреждаю, что ваша измена не доставит вам радости: я сам намерен порвать с вами, я лишу вас права считать, что это вы меня оттолкнули. Разумеется, мне будет нелегко побороть мое чувство, меня охватит тоска, некоторое время я буду страдать, но я себя пересилю, и лучше я вырву из груди сердце, чем поддамся слабости и возвращусь к вам.
КОВЬЕЛЬ (к Николь). А куда он, туда и я.
ЛЮСИЛЬ. Вот уж много шуму из ничего! Я вам сейчас объясню, Клеонт, по какой причине я утром уклонилась от встречи с вами.
КЛЕОНТ (пытается уйти от Люсиль). Ничего не желаю слушать.
НИКОЛЬ (Ковьелю). Я тебе сейчас скажу, почему мы так быстро прошли мимо.
КОВЬЕЛЬ (пытается уйти от Николь). Знать ничего не желаю.
ЛЮСИЛЬ (идет за Клеонтом). Итак, сегодня утром…
КЛЕОНТ (не глядя на Люсиль, направляется к выходу). Еще раз – нет.
НИКОЛЬ (идет за Ковьелем). Было бы тебе известно…
КОВЬЕЛЬ (не глядя на Николь, направляется к выходу). Притворщица, отстань!
ЛЮСИЛЬ. Послушайте!
КЛЕОНТ. Конец всему.
НИКОЛЬ. Дай мне сказать.
КОВЬЕЛЬ. Я глух.
ЛЮСИЛЬ. Клеонт!
КЛЕОНТ. Нет-нет!
НИКОЛЬ. Ковьель!
КОВЬЕЛЬ. Ни-ни!
ЛЮСИЛЬ. Постойте!
КЛЕОНТ. Басни!
НИКОЛЬ. Послушай!
КОВЬЕЛЬ. Вздор!
ЛЮСИЛЬ. Минутку!
КЛЕОНТ. Ни за что!
НИКОЛЬ. Чуть-чуть терпенья!
КОВЬЕЛЬ. Чепуха!
ЛЮСИЛЬ. Два только слова!
КЛЕОНТ. Все кончено, нет-нет!
НИКОЛЬ. Одно словечко!
КОВЬЕЛЬ. Мы незнакомы.
ЛЮСИЛЬ (останавливается). Ну что ж, раз вы не хотите меня выслушать, то оставайтесь при своем мнении и поступайте как вам заблагорассудится.
НИКОЛЬ (тоже останавливается). Коли так, поступай, как тебе вздумается.
КЛЕОНТ (поворачивается к Люсиль). Любопытно, однако ж, знать причину вашего прелестного поведения.
ЛЮСИЛЬ (пытается уйти от Клеонта). У меня пропало всякое желание об этом с вами говорить.
КОВЬЕЛЬ (поворачивается к Николь). Послушаем, однако ж, в чем тут дело.
НИКОЛЬ (хочет уйти от Ковьеля). У меня пропала всякая охота тебе это объяснять.
КЛЕОНТ (идет за Люсиль). Расскажите же мне…
ЛЮСИЛЬ (не глядя на Клеонта, направляется к выходу). Ничего не стану рассказывать.
КОВЬЕЛЬ (идет за Николь). Растолкуй же мне…
НИКОЛЬ (не глядя на Ковьеля, направляется к выходу). Ничего не стану растолковывать.
КЛЕОНТ. О, пощадите!
ЛЮСИЛЬ. Еще раз – нет!
КОВЬЕЛЬ. Будь так любезна!
НИКОЛЬ. Конец всему.
КЛЕОНТ. Я вас молю!
ЛЮСИЛЬ. Подите прочь!
КОВЬЕЛЬ. Прошу тебя!
НИКОЛЬ. Ступай-ка вон!
КЛЕОНТ. Люсиль!
ЛЮСИЛЬ. Нет-нет!
КОВЬЕЛЬ. Николь!
НИКОЛЬ. Ни-ни!
КЛЕОНТ. Ради бога!
ЛЮСИЛЬ. Не желаю!
КОВЬЕЛЬ. Ну скажи!
НИКОЛЬ. Ни за что.
КЛЕОНТ. Пролейте свет!
ЛЮСИЛЬ. И не подумаю.
КОВЬЕЛЬ. Открой ты мне глаза!
НИКОЛЬ. Была охота!
КЛЕОНТ. Ну что ж, коль скоро вы не хотите взять на себя труд разуверить меня и объяснить ваше поведение, которого любовный пламень мой не заслужил, то, неблагодарная, вы видите меня в последний раз: я ухожу, и в разлуке с вами я умру от горя и от любви.
КОВЬЕЛЬ (к Николь). А я – следом за ним.
ЛЮСИЛЬ (Клеонту, который собирается уходить). Клеонт!
НИКОЛЬ (Ковьелю, который идет за своим господином). Ковьель!
