ТУАНЕТА. Ах, сударь, не говорите так о моей госпоже! Право, о ней ничего дурного сказать нельзя: это женщина бесхитростная, и уж любит она господина Аргана, так любит… невозможно сказать, до чего любит.
АРГАН. Спросите у Туанеты, как она со мной ласкова…
ТУАНЕТА. Истинная правда.
АРГАН. Как ее тревожит моя болезнь…
ТУАНЕТА. В самом деле!
АРГАН. Какими заботами и попечениями она меня окружает.
ТУАНЕТА. Все верно. (Беральду.) Хотите, я вам сейчас покажу, и вы сможете воочию убедиться, до чего она любит господина Аргана? (Аргану.) Позвольте мне, сударь, раскрыть ему глаза и рассеять его заблуждение.
АРГАН. Каким образом?
ТУАНЕТА. Ваша жена сейчас придет сюда. Вытянитесь в кресле и притворитесь, что вы умерли. Вы увидите, как она будет горевать, когда я объявлю ей об этом.
АРГАН. Отлично.
ТУАНЕТА. Только не давайте ей слишком долго предаваться отчаянию, а то она может умереть с горя.
АРГАН. Я сам знаю, что мне надо делать.
ТУАНЕТА (Беральду). А вы спрячьтесь пока в этот угол.
АРГАН. А не опасно притворяться мертвым?
ТУАНЕТА. О нет! Какая же может быть в этом опасность? Скорее вытягивайтесь! (Тихо.) То-то посмеемся над вашим братцем!.. А вот и ваша жена. Лежите смирно.
Явление семнадцатое
Беральд, Арган, вытянувшийся в кресле, Туанета, Белина.
ТУАНЕТА (делает вид, что не замечает Белину). Ах, боже мой, вот беда! Что же это за напасть такая!
БЕЛИНА. Что с тобой, Туанета?
ТУАНЕТА. Ах, сударыня!
БЕЛИНА. Что случилось?
ТУАНЕТА. Ваш муж скончался!
БЕЛИНА. Мой муж скончался?
ТУАНЕТА. Увы, да! Приказал долго жить!
БЕЛИНА. Наверно?
ТУАНЕТА. Наверно! Об этом еще никто не знает. Я была около него одна, и он тихо испустил дух на моих руках. Вот он, вытянулся в кресле.
БЕЛИНА. Слава тебе господи! Наконец-то я освободилась от этой обузы! Какая ты глупая, Туанета, что так огорчаешься!
ТУАНЕТА. Я думала, сударыня, что следует поплакать.
БЕЛИНА. Полно, не стоит! Подумаешь, какая потеря! Кому он был нужен? Человек, всех стеснявший, неопрятный, противный, вечно возившийся со своими клистирами и лекарствами, постоянно сморкавшийся, кашлявший, плевавший, человек глупый, надоедливый, ворчливый, всех изводивший, день и ночь ругавший служанок и лакеев!..
ТУАНЕТА. Вот чудное надгробное слово!
БЕЛИНА. Помоги мне, Туанета, привести в исполнение мой план – можешь быть уверена, что без награды не останешься. Так как, по счастью, никто еще ничего не знает, перенесем его на кровать и скроем, что он умер, пока я не улажу свои дела. Я хочу захватить бумаги и деньги: было бы просто несправедливо не вознаградить себя за то, что я провела около него свои лучшие годы. Пойдем, Туанета, возьмем сначала все ключи.
АРГАН (внезапно встает). Не торопитесь!
БЕЛИНА. Ай!
АРГАН. А, любезная супруга, так-то вы меня любите?
ТУАНЕТА. Ай-ай, покойник не умер!
АРГАН (вдогонку Белине). Я очень рад, что узнал вашу любовь ко мне и услышал прекрасное похвальное слово, которое вы произнесли в мою честь. Это мне наука: вперед буду умнее и осмотрительнее.
БЕРАЛЬД (выходит из засады). Ну что, братец, теперь вы убедились?
ТУАНЕТА. По чести, ничего подобного я не ожидала!.. Но я слышу, идет ваша дочь. Лягте еще разок – посмотрим, как она примет весть о вашей кончине. Ее тоже не мешает проверить: раз уж вы на это пошли, то вот так вы и узнаете, какие чувства питают к вам все ваши близкие.
Беральд снова прячется.
Явление восемнадцатое
Беральд, Арган, Туанета, Анжелика.
ТУАНЕТА (делает вид, что не замечает Анжелику). Ах, боже мой! Вот горе-то! Какой ужасный день!
АНЖЕЛИКА. Что с тобой, Туанета? О чем ты плачешь?
ТУАНЕТА. Увы, я должна сообщить вам печальную весть!
АНЖЕЛИКА. Что такое?
ТУАНЕТА. Ваш батюшка скончался.
АНЖЕЛИКА. Мой отец скончался, Туанета?
ТУАНЕТА. Да, посмотрите сами. Он только что умер от разрыва сердца.
АНЖЕЛИКА. О боже! Какое несчастье! Жестокая моя судьба! Увы! Неужели я потеряла отца, единственное, что было у меня в жизни, и, к довершению всего, потеряла в ту минуту, когда он на меня гневался? Что будет со мной, несчастной? Где найду я утешение в таком великом горе?
Явление девятнадцатое
Те же и Клеант.
КЛЕАНТ. Что с вами, прелестная Анжелика? О чем вы так плачете?
АНЖЕЛИКА. Увы! Я оплакиваю потерю самого дорогого и любимого существа: я оплакиваю смерть моего отца!
КЛЕАНТ. О боже! Какое несчастье! Какой неожиданный удар! А ведь я только что упросил вашего дядю сделать за меня предложение и теперь явился к вашему батюшке, чтобы представиться ему лично и попытаться своими мольбами и изъявлениями своей преданности склонить его на то, чтобы вы стали моею.
АНЖЕЛИКА. Ах, Клеант! Не будем больше об этом говорить. Оставим все мечты о браке. После смерти отца свет потерял для меня всю свою привлекательность, я отрекаюсь от него навсегда. Да, батюшка, если раньше я прекословила вам, то теперь я исполню, по крайней мере, одно ваше желание и тем искуплю свою вину перед вами. (Бросается на колени перед Арганом.) Позвольте мне, батюшка, дать вам этот обет и в знак раскаянья поцеловать вас.
АРГАН (встает и обнимает Анжелику). Ах, дочь моя!
АНЖЕЛИКА. Ай!
АРГАН. Подойди ко мне, не бойся, я не умер. Ты моя кровь и плоть, ты моя истинная дочь. Я счастлив тем, что увидел твою прекрасную душу.
АНЖЕЛИКА. Ах, какая радостная неожиданность!.. Батюшка! Раз, к моему великому счастью, небо возвращает вас мне, позвольте мне броситься к вашим ногам и умолять вас об одном: если вы не сочувствуете влечению моего сердца, если вы не согласны выдать меня замуж за Клеанта, то заклинаю вас – не заставляйте меня, по крайней мере, выходить за другого. Вот единственная милость, о которой я вас прошу.
КЛЕАНТ (бросается к ногам Аргана). Пусть наши мольбы тронут вас! Не противьтесь порыву того прекрасного чувства, которое мы испытываем друг к другу.
БЕРАЛЬД. Брат! Неужели вы можете перед этим устоять?
ТУАНЕТА. Сударь! Неужто вас не трогает такая любовь?
АРГАН. Пусть он сделается доктором, тогда я соглашусь на их брак. (Клеанту.) Да, сделайтесь доктором – и я отдам за вас мою дочь.
КЛЕАНТ. С восторгом, сударь! Если нужно только это, чтобы стать вашим зятем, я готов сделаться доктором, даже аптекарем, если вам угодно. Это пустяки, ради прелестной Анжелики я готов на все.
БЕРАЛЬД. А знаете, что мне пришло в голову, братец? Сделайтесь вы сами доктором! Тогда будет еще удобнее: вы найдете в самом себе все, что вам требуется.
ТУАНЕТА. И то правда! Это самый лучший способ скоро вылечиться: ни одна болезнь не посмеет привязаться к доктору.
АРГАН. Видно, братец, вы надо мной смеетесь. Разве в моем возрасте начинают учиться?
БЕРАЛЬД. Вот еще – учиться! Вы и так достаточно образованны – многие доктора знают не больше вашего.
АРГАН. Но ведь надо уметь хорошо говорить по-латыни, распознавать болезни и знать средства от них.
БЕРАЛЬД. Как только получите докторскую мантию и шапочку, сразу же все узнаете и станете великим искусником.
АРГАН. Что? Стоит надеть мантию – и ты уже можешь рассуждать о болезнях?
БЕРАЛЬД. Ну да! Когда говорит человек в мантии и шапочке, всякая галиматья становится ученостью, а всякая глупость – разумной речью.
ТУАНЕТА. Право, сударь, одна ваша борода уже много значит: у кого есть борода, тот уже наполовину доктор.
КЛЕАНТ. Я, во всяком случае, согласен на все.
БЕРАЛЬД (Аргану). Хотите, мы это устроим сейчас?
АРГАН. Как – сейчас?
