Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Наконец-то погрузились. Моряки, потеснившись, освободили несколько кают для части офицеров, остальные офицеры разместились в трюме. Первый же транспорт попал в 9-ти бальный шторм. Вскоре желудки были освобождены, но общее состояние не улучшалось еще долго. И не отвлекали от морской болезни кинофильмы, которые показывали тут же в трюме, и рассказы бывалых моряков о том, как себя вести во время шторма. Особенностью рейса для капитанов сухогрузов было то, что они не знали всего маршрута. Пакет № 1 вскрывали, выйдя в Черное море, а пакет № 2, пройдя Босфор и Дарданеллы, там говорилось, что порт следования — город Александрия. При каждом капитане был капитан-наставник. В каюте нас было четверо — три представителя дивизии: особого отдела, штаба, политического отдела и я. Капитан-наставник освободил для нас каюту, и мы расположились в ней все вчетвером. За разговорами и канистрой спирта время летело быстро. К вечеру проходим Босфор. Представитель особого отдела Кравцов Василий Александрович, с которым мы подружились больше, чем с остальными, пригласил меня на палубу. Он рассказал при этом, что год назад был случай, когда один из матросов военного корабля, проходя через Босфор, прыгнул в воду и был таков, затем оказался в Турции и на Западе. Наша задача состояла в том, чтобы этого не повторилось. В ином случае аргументом мог стать пистолет Макарова. Так мы и гуляли по палубе, а из трюмов в это время никого не выпускали. Прибыл катер с лоцманом. Его угостили прямо на палубе. Фужер коньяку и бутерброды с рыбой и икрой были на подносе. Поговорив с капитаном и удостоверившись, что у него есть документ (кажется, это называли «Голубые права») разрешающий самостоятельно проходить проливы Босфор и Дарданеллы, лоцман удалился.

Прогулочные лодки, огни вечернего Стамбула, набережная, все это было очень красиво. Утром проходили Дарданеллы и вошли в Эгейское море. Слева и справа видны греческие острова: Лесбос, Хиос, Тинос и другие, которые заставили нас вспомнить легенды и мифы Древней Греции, подвиги древнегреческих героев. «Какой же подвиг мы совершим, — подумал каждый про себя, — и во имя чего?» Вошли в Средиземное море. Встречались не только гражданские корабли, но и военные. Становилось тревожно. Обстановка напряженная. «Зачем допускать боевую технику на позиции, чтобы ракеты сбивали наши самолеты, — могли думать командиры американских кораблей, — Лучше уж потопить их здесь». Мы их мысли как бы читали. Вот показался перископ подводной лодки. Наши или нет, спорили мы? Как потом выяснилось в беседе с нашими подводниками, сопровождали нас и наши подлодки, и их тоже. Вообще, Средиземное море было напичкано советскими и американскими боевыми кораблями и самолетами. Некоторые летчики американских ВВС и наши даже знали в лицо друг друга.

Прибыли в город Александрию. В порту нас переодели. Пришли с шумом и гамом портовые рабочие (о темпераменте арабов многим известно), но это лучше один раз увидеть. Их набирали бригадиры за воротами порта из числа безработных. С тревогой я наблюдал за разгрузкой в шуме и неразберихе. Но вот бригадир прикрикнул на одного, ударил другого и уже шума меньше, а порядка больше. Для меня это было непривычно, так как в нашем порту слаженность бригад докеров, понимавших друг друга по взмаху руки, жесту, одному произнесенному слову, никак не была похожа на этот бедлам. Но все же разгрузка закончилась, в основном успешно. Здесь, наконец-то появились маскировочные сети песочного цвета. Мы двинулись колоннами в сторону Каира. В каждой колонне шли готовые к бою «Шилки» (в голове колонны, в середине и замыкающая колонну зенитная установка). Мы были проинструктированы. «Если нас не потопили, то будут пытаться разбомбить на марше» — думали многие. Не случайно один из командиров колонны приказал расчету «Шилка» обстрелять низколетящую цель на маршруте Каир-Александрия. Радиолокатор показывал высоту около 50-ти метров. Египетская ночь. Темнота кромешная. Слышен звук недалеко работающего двигателя. На экране РЛС отметка от двигающейся с малой скоростью цели. Мгновенное колебание. Принятие решения — «Цель уничтожить». Одна из «Шилок» производит обстрел. Оказалось, по соседнему пригорку спокойно ехал КРАЗ. Хорошо, что не попали.

Стали занимать огневые позиции. Они строились для нас заранее, с участием наших представителей. Но к нашему приезду еще не все были готовы. Начинается боевое дежурство. Авиация противника производит разведывательные полеты, чтобы распознать систему ПВО Каира, мы молча наблюдаем. Вдруг на КП бригады доклад. Дальность…, скорость…, высота…. На запрос «я свой» не отвечает. За комбрига на КП находился подполковник Ржеусский Э.М. Он еще раз уточняет у дежурных на авиабазе «Кайро-Уэст» (КП совмещен), есть ли их самолеты в воздухе. Они отвечают, что их самолетов в воздухе нет. Тогда звучит приказ «Цель уничтожить». Проходят тревожные секунды в ожидании результата стрельбы. И вот, наконец, доклад командира дивизиона: «Цель уничтожена» — расход — две (то есть израсходованы две ракеты на обстрел цели). Сразу же после доклада подбегает оперативный дежурный авиабазы «Кайро-Уэст» и со слезами на глазах говорит, что это их самолет. Но уже было поздно. Несомненно, этот урок пошел впрок. До этого случая летчики египетских ВВС часто нарушали заявки о времени и маршруте полета. У нас же была принята четкая система заявок, и она передавалась накануне полетов на КП ракетчиков, летчиков и радиотехнических частей и строго выполнялась. Кроме того, на каждом самолете стоят приемо-ответчики, а на станциях разведки и целеуказания — смонтированы запросчики. Эта система кодированных частот менялась два раза в сутки, через 12 часов. Однако на самолетах ВВС Египта стояли приемо-ответчики «Кремний-I», снятые у нас с вооружения, а у нас «Кремний-2», поэтому самолет ИЛ-28 с экипажем на борту, шедший на посадку на аэродром «Кайро-Уэст» и не ответил на запрос наших радиолокаторов. Самолет был сбит, люди погибли. А дальше, как и всегда, идет поиск виновных и наказание невиновных. Все невиновные получили «по заслугам». Подполковник Рже-усский Э.М. получил от Министра обороны СССР предупреждение о неполном служебном соответствии. Потом он получил правительственные награды, звание полковника, но уволился в запас, имея и это неснятое взыскание Министра. Были попытки сбить самолеты и воинами, которые были вооружены ЗРК «Стрела-2». Недалеко от порта Александрия был произведен запуск «Стрелы» по пассажирскому самолету. Турбина вышла из строя, но самолет приземлился удачно. Затем были обстреляны самолеты СУ-7Б, пилотируемые египетскими летчиками. Они сумели приземлиться, хотя и с повреждениями, после этого были изданы в типографии небольшие альбомы с ТТД и силуэтами своей авиации и противника. Случаи обстрела своих самолетов прекратились.

Теперь боевое дежурство пошло более-менее нормально. В связи с тем, что штатных оперативных дежурных не было, я уже говорил об этом, мне, представителю политического отдела, пришлось дежурить на КП, сначала офицером по безопасности полетов своей авиации, а затем, набравшись опыта, я стал уже выполнять функции оперативного дежурного. Командный пункт на авиабазе «Кайро-Уэст» представлял собой большое заглубленное бетонное сооружение. Кругом планшеты. За ними планшети-сты в наушниках и со стеклографами в руках. Они принимают информацию о воздушной обстановке от дежурных РЛС и СРЦ (радиолокационные станции и станции разведки и целеуказания) и наносят маршруты пролетающих самолетов на планшет. Это все происходит у меня на глазах, а я смотрю также на ВИКО (воздушный индикатор кругового обзора) и уточняю обстановку. Все отметки от самолетов я сверяю с заявками на полет самолетов, их маршрутом и временем пролета. Главная задача — отделить свой самолет от самолета противника, который является целью. В случае необходимости я отдаю зенитно-ракетным дивизионам команду «Готовность-I», а команду на уничтожение отдаст командир бригады или его заместитель, которые круглосуточно находились на КП, рядом со мной или в соседней комнате. С этой комнатой у меня прямой телефон.

65
{"b":"248330","o":1}