– Никогда? Это что-то новенькое!

– Однако я своего мнения не изменю. Поколебавшись еще немного, Эмма спросила:

– Надеюсь, ваша решимость никак не связана с… Словом, вы так решили не из-за мистера Элтона?

– Фи, мистер Элтон! – в негодовании вскричала Харриет. – О нет! – потом Эмме удалось лишь разобрать слова: «человека, превосходящего мистера Элтона».

Эмма призадумалась. Стоит ли продолжать расспросы? Или сделать вид, что она ничего не заметила, и притвориться, будто она ничего не подозревает? Возможно, Харриет считает, что она рассердится, что ответит холодно на ее признание… А если Эмма будет молчать, может быть, она подвигнет Харриет на дальнейшие откровения; былая несдержанность, открытое и частое обсуждение надежд и чаяний теперь претили Эмме… Она сочла, что будет мудрее прямо спросить и тотчас узнать все, что она собиралась сказать и узнать. Прямота всегда лучшее средство достижения цели. Она ведь заранее решила, что подробно узнает о чувствах подруги; безопаснее для них обеих, если она спокойно и быстро рассудит все. Подумав так, Эмма заговорила:

– Харриет, не хочу заблуждаться относительно причин вашего решения, и… Ваша решимость… или, вернее, стремление никогда не выходить замуж основано на мысли, что человек, которого вы, возможно, полюбите, слишком превосходит вас по положению, чтобы думать о вас? Разве не так?

– Ах, мисс Вудхаус! Поверьте, у меня и в мыслях не было… Я и вправду не настолько глупа… Но мне доставляет удовольствие восхищаться им на расстоянии… и думать о его бесконечном превосходстве над всеми с восторгом, удивлением и благоговением – только такие чувства мне и подобают.

– Вы меня вовсе не удивили, Харриет. Услуга, которую он вам оказал, была достаточной, чтобы растопить ваше сердце.

– Услуга? Да я перед ним в неоплатном долгу! Как вспомню о том, что он сделал! Чего я только не пережила… когда увидела, как он подходит ко мне… его благородный вид… и свою униженность перед тем… И такая перемена! В одно мгновение такая перемена! От полнейшего унижения к совершенному счастью!

– Как это естественно! Это очень естественно, и стыдиться тут нечего. Да, мне кажется, вполне почетно сделать такой хороший и изящный выбор… Однако я не могу обещать, что выбор ваш окажется для вас удачным. Не советую вам, Харриет, давать волю чувству. Я никоим образом не думаю, что он ответит вам взаимностью. Поразмыслите хорошенько. Возможно, самым мудрым будет проверить свое чувство, пока еще можно: ни при каких условиях не позволяйте увлечению завести вас слишком далеко, пока вы не убедитесь в том, что нравитесь ему. Внимательно наблюдайте за ним. Следите за его поведением. Предостерегаю вас сейчас, потому что больше не намерена говорить с вами на эту тему. Я решила совершенно не вмешиваться. Впредь я не намерена ничего знать. Пусть никакое имя не соскользнет с ваших губ. Мы с вами заблуждались прежде, теперь будемте осторожными… Он превосходит вас, нет сомнения! Многое, очень многое стоит на пути вашего союза, однако, Харриет, на свете случаются чудеса, бывали и куда более неравные браки. Будьте осторожны! Мне бы не хотелось, чтобы вы питали слишком лучезарные надежды, хотя, чем бы все ни закончилось, будьте уверены: то, что вы обратили свой взор на него, свидетельствует о вашем хорошем вкусе, который я всегда сумею оценить.

Харриет ничего не ответила, лишь пылко поцеловала ей руку. Эмма подумала, что новая привязанность не означает для ее подруги ничего плохого. Возвышенная любовь в любом случае обогатит ее разум и чувства.

В такой атмосфере радужных планов, надежд и молчаливого попустительства в Хартфилде начался июнь. Для Хайбери в целом никаких перемен он не принес. Элтоны по-прежнему говорили об ожидаемом визите Саклингов и о том, с какой пользой будут они использовать их ландо, а Джейн Ферфакс все так же жила в бабушкином доме; и, так как возвращение Кемпбеллов из Ирландии снова откладывалось – вместо середины лета они теперь собирались вернуться лишь в августе, – было вполне вероятно, что она пробудет здесь еще два месяца, при условии если ей удастся противостоять настойчивым попыткам миссис Элтон найти ей «хорошее место».

Мистер Найтли, который по какой-то – никому, кроме него самого, не известной – причине определенно невзлюбил Фрэнка Черчилля, лишь укрепился в своей неприязни к нему. Он начал подозревать молодого человека в том, что тот, ухаживая за Эммой, ведет двойную игру. То, что предметом его чувств является Эмма, казалось неоспоримым фактом. Все подтверждало это: его собственное поведение, намеки его отца, осторожное молчание мачехи – все трое словно сговорились; благоразумные или, напротив, неосторожные слова и поступки – все сходилось. Но в то время как многие уверены были в том, что молодой человек всей душой предан Эмме, а сама Эмма жертвовала поклонником ради Харриет, мистер Найтли начал подозревать его в том, что он заигрывает с Джейн Ферфакс. Мистеру Найтли показалось, будто они нашли общий язык – по крайней мере, налицо некие опасные симптомы. Молодой человек совершенно недвусмысленно выражал мисс Ферфакс свое восхищение; здесь, как бы ни хотелось мистеру Найтли избежать ошибок Эммы, молодому человеку невозможно было отказать в здравом смысле. Самой Эммы, когда у мистера Найтли впервые зародилось подозрение, рядом не было. Мистер Найтли был приглашен на обед к Элтонам вместе с обитателями Рэндаллса и Джейн. Он подметил, как многозначительно Фрэнк смотрел на мисс Ферфакс: подобные взгляды неуместны со стороны обожателя мисс Вудхаус. Когда он снова оказался в их обществе, он не мог не вспомнить своих подозрений. Мистер Найтли тайно продолжал следить за ними, помня слова Купера: «То, что я вижу, мной сотворено». Дальнейшее еще сильнее укрепило его убежденность в том, что между Фрэнком Черчиллем и Джейн есть некая взаимная симпатия или даже взаимная склонность.

Однажды после обеда, как это частенько случалось, он отправился провести вечер в Хартфилд. Эмма и Харриет собирались на прогулку, он присоединился к ним, а на обратном пути они заметили мистера и миссис Уэстон с сыном и мисс Бейтс с племянницей – они случайно встретились на дороге. Обе компании спешили погулять до дождя. Все пошли вместе; дойдя до ворот Хартфилда, Эмма, которая понимала, насколько приятны неожиданные визиты такого рода для ее отца, уговорила всех зайти и выпить чаю. Обитатели Рэндаллса согласились сразу же; мисс Бейтс, произнеся, по обыкновению, длинную речь, которую почти никто не слушал, также сочла возможным принять любезное приглашение дорогой мисс Вудхаус.

Когда они входили в ворота, мимо верхом проскакал мистер Перри. Джентльмены заговорили о его лошади.

– Между прочим, – спросил вскоре Фрэнк Черчилль у миссис Уэстон, – что сталось с планом мистера Перри обзавестись собственным выездом?

Миссис Уэстон с изумленным видом отвечала:

– Я и не знала, что он когда-либо строил подобные планы!

– Но я узнал о них от вас. Вы упомянули об этом в письме три месяца назад.

– Кто, я? Невозможно!

– И все же это были вы. Я отлично помню! Вы упоминали, что это вот-вот произойдет. Миссис Перри поделилась с кем-то новостью и была необычайно рада. Ведь именно благодаря ее настояниям он согласился обзавестись каретой, так как, по ее мнению, его частые разъезды в плохую погоду не доведут его до добра. Теперь-то припоминаете?

– Даю честное слово, что я никогда – до сего момента – и не слыхала об этом!

– Неужели? Да возможно ли? Господи помилуй! Значит, мне все приснилось… но я был совершенно уверен… Мисс Смит, судя по вашей походке, вы очень устали. Ну ничего, скоро вы отдохнете.

– Что такое? Что такое? – вскричал мистер Уэстон. – Что еще за новости о Перри и карете? Фрэнк, ты говоришь, что Перри собирается купить карету? Я рад за него. Должно быть, он сам тебе об этом рассказал.

– Нет, сэр, – отвечал сын смеясь. – Кажется, никто мне ничего не рассказывал… Как странно! Я действительно был уверен в том, что миссис Уэстон упомянула об этом в одном из своих писем в Энскум – несколько недель назад, со всеми подробностями… но раз она заявляет, что и понятия ни о чем не имеет, то, конечно, мне все приснилось. Я великий мечтатель. Я люблю вспоминать всех обитателей Хайбери, когда я вдалеке. И, перебрав в памяти своих самых близких друзей, начинаю думать о мистере и миссис Перри.