— Не трогали ж его руками. Просто взломали удаленно и вирус поставили.
— То есть ему пришел вызов с настойчивым предложением сменить пароль доступа к шифрованным каналам?
— И инструкция. Скачивая инструкцию, подцепливаешь вирус. А вирус дает доступ шансу ко всему. Вызовы, перемещения, переписка.
— А он не обнаружит? — Кира не хотела, чтобы возник скандал с нарушением дипломатической неприкосновенности, их и так несколько раз обвиняли в использовании слишком рискованных методов работы.
— Нет. В том‑то и дело, что программу мы сами с Димкой и написали. Специально для гада этого.
— Гада? Ну, он действительно неприятный тип.
— Смотри, — и Вайпер запустил на экран не слишком отчетливую, но вполне узнаваемую запись.
Кира, не отрываясь, вглядывалась в происходящее. А затем откинула с взмокшего лба волосы:
— Кажется, мы необыкновенно вовремя спохватились. Похоже, что тут глубокий заговор. И наш посол успел увязнуть в нем по уши.
— Кира, а вот насколько мы вообще имеем право вмешиваться еще и во внутренние разборки малознакомой цивилизации? Насколько мы поняли, тут пытаются посадить управлять планетой одного типа, которому это по их правилам не светит.
— Так я смотрю, вы уже с Шансом и на этого типа собрали инфу? Тот еще гад…. — Кира мельком просмотрела файлы.
— Но это в основном наши предположения. Есть разрозненные факты, которые мы сейчас с тобой интерпретировали так, а не иначе, — высказал сомнение Крис. — Возможно, есть смысл проконсультироваться с тем же командором Сталием. Как он, кстати?
— Ты в курсе? — прищурилась Кира.
— В общих чертах. Их же тут всех как ветром выдуло, все воины ушли 'зрелищем наслаждаться'. Вот на этом фоне поведение посла и оказалось странным. По логике, ему общаться было бы не с кем. Все там, где и ты. И ему там по статусу место. А он свалил совсем в другое место.
— Так что я была права? Отделался от меня?
— Однозначно. Хотя, по — дружески думаю, ты не особо пожалела, что пошла?
— Нет, — смутилась Кира.
— Твоя жизнь, и вмешиваться никто не собирается. Просто мы с тобой слишком давние друзья, чтобы я не заметил твоих глаз.
— Что с ними?
— Утром были счастливыми.
Кира промолчала. Понимала, как тяжело сейчас Вайперу — с Риной попрощаться нормально не сумел, отношения так и повисли в воздухе.
— Значит, мы переходим в активную фазу, — подвела она итог. — Больно только одно. Всегда неприятно вылавливать уродов среди своих.
— А мы вообще можем быть в чем‑то уверены среди чужих? Хорошо. С Галактическим союзом вступил в переговоры от имени планеты Сталий. Правителя мы видели издали пару раз, у них не принято правителям везде бывать, выступать и присутствовать. Он, как я понял, мозг для них. Тихо и незаметно. И вот вопрос. А не принуждают ли его к такому поведению? Тот же Сталий? Может, он уже давно со своим Советом воинов высшего уровня захватил власть? И мы тут имеем хунту. И дружим с ней.
— Ага, — поняла и развила его гипотезу Кира. — А наш чудо — посол сразу все оценил, и принимает меры к восстановлению утраченной справедливости?
— Сама ж всегда повторяешь про осмотрительность. Мы все просто сблизились со Сталием. И можем быть необъективны.
Кира заледенела:
— Крис, мы с тобой, безусловно, друзья.
— Прости… — он и сам понял, что перешел границу, хотя перед этим и заверял подругу, что уважает ее личную жизнь.
— Забудь. Все нормально. Дело есть дело.
И они продолжили так и эдак сопоставлять и анализировать факты. Связи с Землей и даже с самыми окраинными станциями и кораблями Галактики отсюда не было. А это означало, что до подхода другого земного корабля, везущего группу на ротацию, совета и помощи запросить не у кого. Сами себе и оперативники, и следователи, и дознаватели.
Для себя Кира решила: надо все же настоять на том, чтобы Сталий раскрыл ей карты. Он так и не ответил на ее вопрос, с кем же и что не поделили таллирианцы. Почему о конфликте упорно молчат так, как будто это часть местной традиции, некое табу?
* * *
Зверь, он же Ростислав, широкоплечий зеленоглазый красавец, штурмовик и пилот, обрадовался новому заданию. Жизнь в составе дипмиссии казалась ему полурастительной. Его творческая натура жаждала деятельности. Причем в гораздо большем объеме, чем слоняться по обитаемым комплексам планеты, которые выслеживал Шанс, и внимательно присматриваться к обитателям, их жизни и настроениям. Ростик имел ученую степень экзобиолога, ценой неимоверных усилий подготовив научную работу, не покидая основного места службы — брал отпуск только перед самой защитой, куда стройными рядами явились все его друзья во главе с Кирой.
— Но только не надо переводить меня в главного по оранжерее куда‑нибудь на орбитальную станцию, — сразу ощетинился он на поздравления своего командира.
— Не глупи, — рассмеялась Кира. — Не скрою, уже только что выпрашивали. Но нам такой ценный кадр и самим нужен! Не отпущу.
И вот, наконец, спустя пару недель его путешествий под предлогом изучения местной флоры и фауны удача попала в его руки. Зверь уже привык к размеренному, бесконфликтному образу жизни местных жителей. Судов и милиции здесь как таковых не было. Любой всплеск в поведении каждого жителя быстро и эффективно подавлялся патрулями воинов. А воины между собой могли разбираться в поединках.
'А вот странно', — задумался Зверь, любуясь закатом в совершенно нетронутом лугу, начинающемся сразу же от причудливо нагромоздившихся пестрых строений очередного временного полиса. — 'Только что они появились как из‑под земли и вежливо попросили не кричать громко двух о чем‑то спорящих мужчин. А когда Сашку какие‑то юнцы провоцировали, то все это дело проигнорировали'.
И, похоже, его ждала та же участь.
Несколько парней зажали в углу между строениями тоненькую невысокую девушку с золотистым ежиком густых, но очень коротких, по аристократической моде, волос. И хотя в больших небесно — голубых глазах и стояли слезы, плакать она явно не собиралась. Она не делала активных попыток защитить себя, просто упрямо молчала, стоя в максимально закрытой позе и внимательно следя за происходящим живыми, умными глазами. Язык ее тела ясно сказал Зверю, что девушка могла бы и отпор попытаться дать — ясно, что каким‑то основам рукопашного боя ее кто‑то когда‑то учить пытался. Очевидно, ума у девушки хватило не пытаться противостоять в открытом бою четырем здоровенным мужчинам, что только разъярило бы их. Но и содрогаться в конвульсиях она тоже не желала.
Странно, но никого рядом не оказалось, несмотря на то, что час был не особо поздний — еще не раскрылись те ночные цветы, бутоны которых и караулил, по официальной версии своего пребывания здесь и сейчас, Зверь.
Зверь был не из тех, кто позволит обидеть слабого, поэтому стремительно, но абсолютно бесшумно приблизился, прикидывая, дать знать о своем появлении и надеяться, что подонки сбегут или попросту начать их снимать по одному, пока не опомнились.
Одного он вырубил сразу, врезаясь в эту странную компанию, а с тремя остальными схватился в рукопашную. Через несколько мгновений Зверь крепко пожалел, что сбросил куртку. Он счел, что она помешает движениям, так как была вполне мирного вида, а в карманах довольно дорогостоящее фотооборудование — должен же он был оправдывать свою роль экзобиолога, тем более что занимался этим вполне серьезно и пользуясь случаем, действительно собирал научный материал.
И вот тут произошло то, чего и можно ожидать в такой уличной драке: сверкнули ножи. Вот только выскочили они совершенно непонятным образом. Руки мужчин оставались по — прежнему свободны и сжаты в кулаки. А ножей было намного больше, чем нападавших. Зверь был в здравом уме, и видел ясно всех трех противников, несмотря на то, что они были даже выше его. Но он был тренированным бойцом спецподразделения Галактики, и три противника были для него решаемым вопросом.
Двумя ножами Ростислав завладел стремительно и умудрился выбить еще пару, вот только девать их ему было некуда, да и просто поднять времени не было — ему пришлось призвать весь свой опыт и всю свою скорость — казалось, на него накинулось минимум шесть противников одновременно, вооруженных парными ножами.