Дверь сработала сама. Или она предала меня в очередной раз, или среагировала на ладонь того, кто имеет доступ в мою квартиру. — Крис? Он по своему обыкновению затянут в черное, но сейчас это обычная одежда, он явно не летал, а просто гулял по нашей станции. — Пустишь умереть? — его твердые губы кривит усмешка. Черная куртка застегнута доверху, бледное лицо гладко выбрито. С чего бы ему сейчас умирать? На нем нет следов потасовки. И я бросаю с такой же легкой усмешкой: — Ну помирай, раз уж пришел. Едва эти слова сорвались у меня, как он оседает по двери, освобождая датчик. И панель схлопывается, оставляя его лежащим на белоснежном полу. О чем я думала, переворачивая его тяжелое, литое тело, расстегивая куртку? Как ни странно, совсем не о том, что вечер безнадежно испорчен предстоящей возней с медленно умирающим от отравленного клинка Криспином Вайпером. И даже не о том, что это и правда смешно: эпоха ядов миновала на Земле много столетий назад. И эта странная идея всплыла тут, на краю вселенной, выкопанная из архивов истории вместе с отвратительным словом 'пират'. Да, я успела за пару месяцев возненавидеть историю… И полюбить Криспина.