— Что же Вы сразу не сказали! — засуетился встречающий меня чиновник. — Сейчас заработает кондиционер, и Вам будет комфортнее! Простите… Мы же уже все тут привыкли. Придышались, так сказать. И Вы привыкнете.
— Не успею, надеюсь. Меня пригнали сюда с рутинной проверкой. Это ненадолго.
— Ну, Вы специалист, Вам виднее, — пожимает плечами миролюбиво чиновник.
Дышать и правда становится легче.
— А Вы будете проверять только медицинскую документацию? — очевидно, он хочет поддержать светский разговор, и не знает, о чем бы таком побеседовать с санитарным инспектором.
— А я должна еще и бухгалтерию? — меня раздражают мокрая спина и подмышки, хочется уже скорее в душ и лечь.
— А Вы компетентны? — интересуется чиновник, и тем самым уже практически восстанавливает меня против него.
Очень хочется ответить ему позаковыристее, чтобы внешне прилично, а если докопается в голове до смысла, чтоб у него осталось кислое послевкусие. Но почему‑то расхотелось даже думать. Ладно б, не хотелось бы шевелиться, это для меня нормально. Но думать? Поэтому отвечаю, как есть:
— Нет. Мне никогда не давалась математика. Не женская это наука, — и опять припоминаю Киру, которая даже побеждала в лицее в каких‑то там математических конкурсах межпланетного масштаба.
— А медицина?
— Я же не практикующий медик. Моя задача видеть соответствие провозимого товара санитарным нормам. Чтобы никто не пророс на лбу и спине мыслящей плесенью.
— А немыслящей можно?
— Никакой нельзя. И знаете, у меня такие мысли и не рождались. Можно, нельзя. Есть инструкции. Есть законы, утвержденные Верховной Радой Галактики. И мы с Вами получаем зарплату не от частных лиц.
— Вы всегда так рьяно защищаете закон?
— На моем уровне его достаточно просто соблюдать.
— А если не все рядом с Вами так думают?
— Думать и делать разные вещи. Я сужу по конкретным фактам. Если пытаются провезти опасный для здоровья Земли товар, то это должно быть пресечено. А с какими намерениями это делали, пусть разбирается СБГ.
— Вы с ними связаны?
— Чем? Они мне зарплату не платят. Зарплату мне платит Министерство охраны здоровья.
— И хорошо платят?
— А Вам?
— Не жалуюсь, — отвечает чиновник, не утративший своего оптимистичного дружелюбия за время затянувшейся дороги от космопорта до гостиницы. — Но ведь всегда хочется побольше. Хотя бы на немного.
— Безусловно! — он задел таки мою любимую струну, и теперь до самой двери моего номера будет слушать о переработках, компенсациях за вредность, причем не мою остальным, а мне за то, что любуюсь на эти рожи, потому что вредными условия моего труда признать никак не получается, и босс со своим предшественником уже неоднократно высказывались, что пятнадцать процентов к окладу за вредность положено им и моим лаборантам. За то, что они все вынуждены общаться со мной. А вовсе не мне.
Собеседник, вернее, благодарный слушатель, кивает мне с пониманием, короткими фразами выражает поддержку и сочувствие. Чем‑то он так неуловимо расположил меня к себе. А ведь на каком‑то моменте двинуть хотелось.
— Так Вы только систематизируете то, что осталось неразобранным после такой внезапной смерти нашего санитарного инспектора, и все?
— А что еще? Вряд ли меня здесь позовут выйти замуж.
— Я женат! — поспешно отвечает мне собеседник, и машина въезжает на подземную парковку гостиницы.
Едва я вылезаю с машины, как меня охватывают уже совершенно другие заботы, чем невыплаченная компенсация за неотгулянный отпуск еще при предыдущем начальнике станции. Свой отказ заплатить он мотивировал тем, что не привязывал меня фалом к станции, и я вольна была ехать куда хотела. А куда мне ехать? Все курорты казались мне заочно похожими на общежитие Медицинской академии — казенные койки, режим. И отличие курорта только в том, что там еще и за каждый шаг платить надо. А развлекаться я не смогу, зная, что это же мои кровные деньги. А вдруг мне не понравиться? И не уйдешь с шоу, так как за билет заплатила. Или в ресторане. А не понравится мне блюдо?
О, ужас… Я тихо начинаю понимать, что и это все успела изложить несчастному дядьке. И теперь он пойдет докладывать своему начальству, какая я жадная и нудная. Не впервые мне такую характеристику слышать. Ладно, пусть боятся.
* * *
— Докладываю по гостье. Все просто. Готовьте денежки.
— Она выдвинула условия платы за молчание? Или готова за определенную сумму просто перейти на нашу сторону?
— Какое там, я вас умоляю… Дама настолько ограничена в мировосприятии, что не додумалась бы. Она даже под действием расслабляющего газа говорила только о том, как любит честно заслуженные премии.
— Тогда за что ей платить?
— За ее работу. Если она услышит слово 'премия', то закопается с головой. И не будет ничего вынюхивать за пределами кабинета. И результаты нам доложит, а не увезет молча с собой. Раз мы ей приплатили. Но надо официально.
— Естественно. Она же выполнит работу санитарного инспектора, пока будет находиться здесь. И обрубить ей связь. Мы получим отчет. А там не дождутся.
— Ха! Понятно, не довезет…
— Продумай схему ликвидации. Два несчастных случая подряд с санинспецией могут натолкнуть на размышления. И, кстати, не забудь вынуть фильтры из ноздрей.
* * *
— Киви влетела в гнездо!
— Отлично. Садись птичке на хвостик, Крис. И удачи!
— На связи. Мне, похоже, понадобится в этот раз больше твоих советов, Кира, чем я ожидал.
— Обращайся!
— И знаешь… Она не влетела.
— Что??? Ты дал ложную инфу?
— Искаженную, — хохотнул Вайпер в рацию, представляя, как тряхнула синей гривой Кира в рубке их боевого звездолета, спрятавшегося за одной из лун планеты. — Она вползла… с сопением и бурчанием…До связи!
* * *
И что это? Босс знал, когда посылал меня сюда? Здесь оказалось работы не на пару дней. Вот я улетела сюда. А мои дела будут копиться, если мне при самых скромных подсчетах придется просидеть тут не меньше двух недель. Но у меня такой порядок с первого дня, что непорядком будет только наваленное в мое отсутствие. А ту явно полный завал с доками. И запросы делать придется и ждать их. А после еще и состыковывать. Какой гад мог так запустить документацию? Где тут порядок? Да тут его явно никогда не было! Знала бы, больше б премию просила.
А здешний начальник знал, что твориться у него под носом? Огромный поток неучтенного кристаллита, на котором ходят все дальние звездолеты и без которого невозможно скоростное перемещение между дальними уголками галактики. Небрежно замаскированные партии драната, того самого зомбинаркотика, с помощью которого можно превратить в бездумное стадо целую планету, просто распылив его в воздухе. А уж орбитальную станцию — секундное дело. Стоп! Ну‑ка, какие‑то до боли знакомые номера кораблей. Конечно, они мне уже попадались в документах там, на нашей станции. И ошибиться я не могу. Это же корабли как раз друзей Алека. Странно, он никогда не упоминал это направление. И у них в полетных документах было указано совсем иное. Мы же тогда еще смеялись, в каких планетарных системах какую косметику любят.
Но если это действительно так, то все еще хуже. И Алек спал со мной не для того, чтобы приятным для обоих способом ускорить санитарный контроль своего груза!
Работать наизнос здесь мне не особенно хотелось. Как и возвращаться к себе.
Просили только привести дела в порядок. А пришлось заниматься текучкой. До прилета постоянного нового сотрудника на меня легли обычные задачи санинспектора, потому что корабли садились здесь намного чаще, чем на нашей станции. Все же крупная планета.
— К Вам можно будет зайти сегодня груз оформить? — окликнул меня в холле гостиницы высокий и широкоплечий пилот в поношенном, но ладно сидящем на его идеально сложенной, даже лучше, чем у Алека, фигуре, комбинезоне.
— В дни и часы приема.