Глава 45.
Граф Эно берет и разрушает Обантон в Тьераше.
Жители города Обантона очень боялись графа Эно и его дядю и высказали свои опасения главному бальи Вермандуа, который послал им на помощь видама Шалонского, сеньора де Бемона, сеньора де ла Бона, сеньора Жана Луарского и многих других. Эти рыцари со своими отрядами пришли в Обантон в количестве целых трех сотен воинов. Город был защищен лишь палисадами, которые во многих местах были в это последнее время восстановлены. В ожидании энюэрцев они сделали много приготовлений для защиты города. Сам город был большим, богатым, и в нем было полно тканей.
Энюэрцы явились в пятницу вечером и расположились около Обантона, откуда они высматривали, какую часть города легче всего взять. На следующий день они устремились в атаку, выстроившись тремя отрядами, их знамена были выстроены по фронту вместе с их арбалетчиками. Первый отряд возглавлял граф Эно, при котором было множество рыцарей и оруженосцев, его соотечественников. Его дядя командовал вторым, где также было много воинов. Третий находился под командованием сеньора Фокмонского и состоял из немцев. Каждый сеньор был со своими людьми и под своим знаменем. Сражение началось сразу же по их приближении, и было очень ожесточенным. Арбалетчики стреляли и изнутри и снаружи, из-за чего много людей было ранено. Граф и его отряд подошел к воротам, где состоялся серьезный штурм, и было много схваток. Видам Шалонский, который находился там, проявил чудеса храбрости, и на этом месте он посвятил в рыцари трех своих сыновей, которые совершили множество боевых подвигов достойных своего нового звания. Но граф давил на них так сильно, что захватил палисад и заставил своих противников отступить за ворота, и там яростный штурм продолжился. Мессир Жан де ла Бон 2 и мессир Жан де Бемон были поставлены у ворот, ведущих в Шимэ, которые подверглись смелой атаке. Французы были вынуждены отступить внутрь ворот, они потеряли свои палисады, которые были, также как и мост, захвачены энюэрцами. Бой возобновился с новой силой, поскольку отступившие в город, взгромоздились над воротами, забрасывая противника деревянными бревнами, горшками с известью и градом камней, благодаря чему, те, у кого не было достаточно крепких щитов, получили серьезные ранения. Один оруженосец из Эно, по имени Бодуэн де Бофор, получил такой сильный удар камнем в щит, что тот раскололся, и его рука была сломана, что заставило его удалиться в лагерь, и из-за этого, в течение долгого времени он не мог сражаться. Атака была энергично отражена, и гарнизон с большой доблестью отстоял город. И доблесть действительно была им необходима, так как их врагов было много больше, и если бы не те дворяне, что прибыли в Обантон, то город был бы взят очень быстро. Однако, в конце концов, город был взят силой, палисады, которые были только из дерева, были сломаны. Мессир Жан де Эно со своим знаменем первый ворвался в город под приветственные крики и шум воинов. Тогда видам Шалонский вместе с несколькими рыцарями и оруженосцами отступил в церковь, где они приготовились, со знаменами и вымпелами, продолжать сражение, настолько, насколько этого требовала их честь. Но сеньор де Брос со своим знаменем бежал в беспорядке, поскольку он хорошо знал насколько сильную ненависть питает против него мессир Жан де Эно, и что если он попадет в его руки, то он не допустит никакого выкупа. Поэтому он вскочил на коня и ускакал прочь.
Когда мессир Жан де Эно обнаружил, что тот, кто причинил так много вреда его землям в Шимэ бежал в направлении Вервена (Vervins), то он с частью своего отряда погнался за ним по пятам, но сеньор де Брос был гораздо поспешнее и найдя ворота города открытыми, бросился туда и спасся. Мессир Жан следовал за ним с мечом в руке, но когда он обнаружил, что тот убежал, то вернулся Обантон, однако, его люди встретили людей сеньора де Броса, напали на них и многих убили. Упорный бой продолжался у кафедрального собора, и многие были убиты или ранены. Среди первых были видам и два его сына. Ни один рыцарь или оруженосец не избежал смерти или же взятия в плен, кроме тех, кто последовал за сеньором де Бросом. Свыше 2000 человек были взяты в городе, который был полностью разграблен и лишен всех своих богатств, Множество фургонов и телег было наполнено его добром и отправлено в Шимэ. После этого город был сожжен дотла, а энюэрцы разбили лагерь на берегу реки.
После разрушения Обантона, они пошли по направлению к Мобер-Фонтеню (Maubert-Fontaine), который и взяли, как только пришли туда, поскольку он был беззащитен, а затем разграбили и сожгли. Они сделали тоже самое с Обеншоль-о-Буа (Aubencheul aux Bois), Синьи-л`Аббэй (Signy l'Abbaye), Синьи-ле-Пти (Signy le Petit) и всеми деревнями вокруг, числом свыше сорока. После этого граф Эно отступил к Монсу, где распустил все свои отряды, при возвращении поблагодарив их за службу в столь изящной манере, что все они покинули его очень довольные. Затем он задумал отправиться в Англию, во-первых, чтобы развлечься, и в то же время, чтобы получить поддержку, оформив прочный союз с королем, своим зятем. Ведь, естественно, он понимал, что содеянное им не останется безнаказанным, и что король Франции, его дядя, предпримет что-нибудь, типа вторжения в его графство, и по этой причине он желал иметь поддержку англичан, фламандцев и брабантцев. Он созвал свой совет в Монсе, на котором он объявил о своих намерениях. На время своего отсутствия он назначил правителем трех графств, Эно, Голландией и Зеландией, своего дядю, мессира Жана де Эно, а сам, с небольшой свитой, уехал в Дордрехт, где сел на корабль и отплыл в Англию.
Теперь мы оставим графа и расскажем о том, что случилось с графством во время его отсутствия. Мессир Жан де Эно, как вы слышали, остался, по приказу графа, хозяином и правителем трех провинций, и ему повиновались так, как если бы он был их настоящим сеньором. Он обосновался в Монсе, который обеспечил продовольствием и усилил достаточным числом воинов, так же как и крепости в его окрестностях, особенно те, что находились на французских границах. Он послал четырех рыцарей, сеньора д`Энтуэн, сеньора Ваартана (Waartang), сеньора Гомменьи и мессира Анри Уффализа (Husphalize) в Валансьенн в качестве советников и помощников гражданам и жителям. В Мобёж он послал сенешаля Эно, мессира Жерара де Вертена, вместе с сотней добрых копий и другими воинами. В Кенуа - маршала Эно, мессира Тьерри де Валькура, а в Ландреси - сеньора де Потрель (Potrelles). В Бушене (Bouchain) он поставил трех немецких рыцарей - братьев, по фамилии Конрад. Мессир Жерар де Сассеньи (Sassegnes) был послан в Эскодёвр (Escaudavore), и сеньор Фокмон - в Авен. Все остальные крепости, граничащие с Францией, также были как следует усилены. Он умолял и просил каждого капитана, ради его собственной чести, быть бдительным и заботится о том, что ему было поручено, И когда все капитаны обещали это сделать, он разослал их по их местам назначения. Теперь мы вернемся к королю Франции и расскажем о походе, который он подготовил, чтобы вторгнуться в Эно и разрушить его. Командующим в этом походе он назначил своего сына, герцога Нормандского.
Глава 46.
Турнэйцы делают набег во Фландрию.
Когда королю Франции сообщили, что энюэрцы сожгли графство Тьераш, убив его рыцарей, и разрушив его город Обантон, он приказал своему сыну, герцогу Нормандскому, собрать назначенные для этого войска, совершить набег во Фландрию и разрушить это графство так, чтобы оно от этого никогда не оправилось. Герцог ответил, что с радостью это сделает. Затем король приказал графу де Л`Иль (Lisle), гасконцу, который в то время находился при нем в Париже, и которого он очень любил, собрать войска и отправиться в Гасконь в качестве лейтенанта короля Франции, с тем, чтобы предпринять определенные суровые меры по отношению к Бордо и прилегающей стране, и вообще, ко всем местах, которые принадлежат королю Англии или захвачены им. Граф повиновался королевским приказам и, покинув Париж, отправился в Тулузу, где сделал приготовления для выполнения своего задания, как вы это увидите в надлежащее время и в надлежащем месте. Король Франции послал большие подкрепления для тех войск, что он держал на море и приказал капитанам внимательно наблюдать за фламандским побережьем и ни при каких обстоятельствах не позволять королю Англии переправиться или высадится во Фландрию, поскольку, если он сделает, то это будет его вина, и тогда он будет вынужден предать его смерти.