Однажды очень рано утром, он выступил из замка Тён, имея при себе примерно 120 конных воинов, и подошел к палисадам Камбре. Тревога была столь большой, что многие были напуганы. Воины гарнизон вооружились, как только могли, со всей поспешностью оседлали коней и поспешили к воротам, где происходила стычка. Там обнаружилось, что мессир Жиль прогнал камбрезийцев, и тогда воины атаковали врагов. Среди камбрезийцев был молодой оруженосец из Гаскони по имени Гильом Маршан (Marchant), который приехал на поле боя на добром коне, щит его висел у него на шее, копье лежало на упоре, он был полностью вооружен и спешил в бой. Когда мессир Жиль увидел его приближение, то пришпорил коня, чтобы встретить его самым яростным образом, и они бесстрашно встретились друг с другом с копьями в руках. У мессира Жиля щит был разнесен на куски, также как и все доспехи около сердца, и железо пронзило его тело едва ли не насквозь. Поэтому, он упал на землю. Это внушило сильный страх его партии и доставило такую же радость другой. Схватка была очень ожесточенной, несколько человек было ранено, и было совершено множество славных деяний, но, в конце концов, воины из Камбре отстояли свою землю и прогнали своих врагов. Они вернулись в город с триумфом и с самим мессиром Жилем, которого они немедленно освободили от доспехов. Осмотрев его раны, они очень хотели, чтобы он остался в живых, но их пожелания были тщетными, ибо он умер на следующий день. Они решили отправить его тело к его двум братьям, Жану и Тьерри, которые находились в гарнизоне Бушена (Bouchain), в л`Остреване (l'Ostrevant), ведь, хотя графство Эно и не участвовало в войне, все границы со стороны Франции очень строго охранялись. Они заказали красивый гроб, в который положили его тело и приказали двум монахам отнести его к братьям, которые приняли его с большой горестью, и впоследствии он был доставлен в церковь Кордельеров в Валансьене, где и был похоронен. Два брата пришли в замок Тён-л`Эвек и начали очень суровую войну против камбрезийцев, мстя за ту потерю, которую те им причинили.
Мессир Годемар дю Фэ в это время командовал именем короля Франции в Турнэ и соседних крепостях, сеньор Боже - в Мортене на Шельде, верховный сенешаль Каркассона - в городе Сент-Аман (St. Amand), мессир Амори де Пуассье (Aimery de Poictiers) - в Дуэ, сеньор Галуа де ла Бом, сеньор де Виллар, маршал де Мирпуа и сеньор де Марней - в городе Камбре. Эти рыцари, также как и оруженосцы и простые воины не желали ничего большего, чем разрешения войти в Эно и грабить и разрушать его. Епископ Камбре, который уехал в Париж и находился при короле, жаловался, как только предоставлялась такая возможность, на ущерб, который ему причинили энюэрцы, на то, что они сожгли и разрушили у него больше, чем это мог бы сделать кто-нибудь еще. Поэтому король, в конце концов, дал свое согласие воинам графства Камбре на вторжение и опустошение графства Эно. Тогда в гарнизоне Камбре приготовили для этого похода 6 сотен воинов и те, кто был для этого назначен, выступили из Камбре в субботу в сумерках. В тот же час выступили те, кто был отряжен из Мальмезона. Оба отряда встретились по дороге и подошли к городу Аспру, который был большим и красивым, хотя и не укрепленным. Его жители не испытывали страха, поскольку они никогда не получали никакого уведомления о том, что графству была объявлена война. Войдя в город, французы застали всех сидящими по домам. Захватив и разграбив то, что они хотели, они сожгли город столь основательно, что кроме стен ничего не осталось.
В Апре находилось приорство черных монахов, которое зависело от аббатства Сен-Ваас (St.Waas), что в Аррасе. Монастырь был обширный, и имел много принадлежавших ему строений, которые также были разграблены и сожжены самым мерзким образом. После своего набега воины вернулись в Камбре, свезя туда всю свою добычу. Известия об этом вскоре достигли Валансьенна, и графу Гильому сообщили об этом, когда он спал в своем особняке, называвшемся Ла-Салль. Он немедленно поднялся, сам оделся в большой спешке и созвал всех своих сеньоров, которые при нем находились - в это время их было немного, только его верховный сенешаль, мессир Жерар де Вершель (Verchil), мессир Анри д`Антуэн, мессир Анри де Уффализ (Huffulise), мессир Тьерри де Валькур (Walcourt), сеньоры Флуайон (Flayon) и Потрель (Potrelles) и несколько человек из его свиты, поскольку остальные проживали в разных домах и не были готовы так быстро, как граф. Не дожидаясь их, граф поспешил на Валансьенский рынок и приказал пробить в колокола тревогу. Это разбудило всех жителей города, которые приготовились как можно быстрее следовать за своим сеньором. А тот уже был за пределами города и скакал на коне в сторону Аспра. Когда он проехал около лье, ему сообщили, что все его усилия тщетны, поскольку французы уже ушли. Тогда он отправился в аббатство Фонтенель, где находилась мадам его мать, которая применила все возможные средства, чтобы успокоить и смягчить его гнев, но он сказал, что скоро заставит французское королевство дорого заплатить за этот грабеж. Мадам его мать сделала все, что могла, чтобы успокоить его, и она больше всего желала оправдать короля Франции в этом несчастье, но он не хотел ее слышать и сказал, что он должен определить, каким образом он может наиболее быстро отомстить за себя и сжечь часть французских земель. Пробыв там короткое время, он вернулся в Валансьенн и написал письма рыцарям и прелатам, чтобы те дали свой совет, что ему следует делать при данных обстоятельствах, и приказал им в назначенный день собраться в Монсе.
Когда мессир Жан де Эно, который находился в Бомоне и думал над тем, как бы отомстить за сожжение своей земли, услышал об этих вещах, он оседлал своего коня и приехал к племяннику, которого нашел в Ла-Салле. Как только граф узнал о его приближении, то вышел ему навстречу его и сказал: «Добрый дядя, ваше отсутствие сделало французов очень гордыми». Мессир Жан ответил: «Возблагодари Господь! Ведь хотя я очень раздосадован убытком, который ты понес, все же, я не могу быть несколько удовлетворенным тем, что случилось - ведь ты теперь видишь, что получил в обмен на любовь и содействие, которое ты оказывал французам. Теперь ты должен сделать набег на них, исходя из своих собственных интересов». «Назначьте место, - сказал граф, и он будет предпринят». Когда подошел день, назначенный для конференции, что должна была пройти в Монсе, там присутствовали все советники из разных городов, равно как и из Голландии и Зеландии.
Было сделано много предложений, и некоторые бароны были за то, чтобы послать соответствующим образом проинструктированных лиц к королю Франции и, если он признает, что приказал или согласился на вторжение и разрушение Эно, или посылал своих воинов на земли графа, то тогда спросить его, на каком основании он это сделал, так как графу или графству не было послано никакого вызова. Другие были за то, чтобы отомстить за это поругание таким же образом, как это начали делать французы. Над этими предложениями много спорили и обсуждали, но, наконец, было определено, что ни граф, ни графство не могут быть честными в этом деле без объявления войны французскому королевству, как за сожжение земель Шимэ, так и за их беззакония, совершенные в Аспре. Поэтому было решено, что следует послать вызов королю Франции, и что позже они должны вторгнуться в его королевство с большим отрядом воинов.
Эти письма с вызовом были написаны и подписаны графом и всеми баронами, и доставить их был назначен аббат Тибо из Сен-Криспена (St. Crispin). Затем вернувшийся граф поблагодарил всех своих вассалов за доброе расположение, которое он увидел в них, поскольку они обещали ему помощь и содействие при любых обстоятельствах. Аббат Сен-Криспена доставил вызов королю, который едва обратил на него внимание, сказав, что его племянник просто возмутительный сумасброд, и доторговался до того, что его графство сжигают и разрушают. С этим аббат и вернулся домой и рассказал графу и его совету о том, что с ним случилось, и о том ответе, что он получил. Граф немедленно собрал воинов, призвал всех своих рыцарей и оруженосцев из Брабанта и Фландрии, так же как и из своей собственной страны и, приложив все усилия, добился того, что в короткое время собрал большой отряд хорошо экипированных всадников. Они выступили из Монса, что в Эно, и из его окрестностей, и двинулись вперед до земель Шимэ, поскольку в намерения графа и его дяди входило сжечь и разрушить земли сеньора де Брос, а также Обантон (Aubenton) в Тьераше.