Среди прочих рыцарей, прекрасно сыграл свою роль мессир Оливье де Клиссон, и он совершал чудеса своей секирой, благодаря которой он проникал и разрывал ряды врагов, так что никто не осмеливался к нему приближаться. Правда один раз его отвага вовлекла его в большую опасность, когда он проник слишком вперед в ряды полка графов Осеррского и Жуаньи, и он приложил много сил, чтобы выпутаться из этого положения. В этом деле он получил удар топора, который пробил забрало его шлема, и один его кусок проник ему в глаз, которого он впоследствии лишился. Однако, от этого на протяжении всего этого дня он не переставал быть менее доблестным рыцарем.
Отряды и знамена обрушивались друг на друга и временами опрокидывались, а затем поднимались вновь. Среди рыцарей, свои способностями отличился сэр Джон Чандос, храбро сражаясь своим боевым топором. Он наносил им такие ужасные удары, что все его избегали, ведь он обладал великим ростом и силой, хорошо владея всеми своими конечностями. Он выдвинулся вперед, чтобы атаковать отряд графа Осеррского и французов. Много храбрых деяний было совершено, и благодаря доблести его самого и его людей, он потеснил тот отряд, что находился против него, и вверг его в такой беспорядок, что вскорости он был разгромлен. Все его знамена и вымпелы были брошены наземь, разодраны и сломаны. Его сеньоры и капитаны оказались в величайшей опасности, так как им никто не оказывал помощь, все их люди находились в бою и защищали себя сами. По правде говоря, когда одна армия бывает разбита, то побежденные столь напуганы, что если упадет один, то трое следуют его примеру, а примеру этих трех - десять, а примеру десяти - десять по тридцать, и еще, если бегут десять, то они увлекут за собой и сотню. Так и случилось в битве при Орэ.
Эти сеньоры вновь и вновь выкрикивали свои боевые кличи, также как и их знаменосцы. На эти клики отвечали те, кто их слышал, но другие находились слишком далеко сзади и из-за огромной толпы не могли двигаться вперед, так что граф Осеррский был тяжело ранен и взят в плен людьми находившимися под знаменем сэра Джона Чандоса и отдался под честное слово, также как и граф Жуаньи и сеньор де При, видный баннерет из Нормандии. Другие отряды дрались очень храбро, и бретонцы все еще хорошо держались. Однако, если будет позволено сказать всю правду об этой битве, они не держали линию и не соблюдали (как это казалось) свой боевой порядок по примеру англичан или же бретонцев партии Монфора. Крыло под командованием сэра Хьюго Калверли, стоявшее против них в этой битве, имело величайшее преимущество. Когда англичане и бретонцы Монфора частично обратили французов в замешательство, они сильно обрадовались. Некоторые французы держали своих коней наготове, они вскочили на них и помчались прочь так быстро, как только могли.
Затем сэр Джон Чандос с частью своего отряда выдвинулся вперед и вступил в бой с отрядом мессира Бертрана дю Геклена. Там было совершено множество доблестных дел, но полк дю Геклена был уже разбит, и погибло несколько добрых рыцарей и оруженосцев. Было нанесено множество ударов секирами, и так как множество шлемов было открыто, то несколько человек было ранено и убито. Сказать по правде, ни мессир Бертран, ни его люди были неспособны противостоять своим противникам. Мессир Бертран был взят в плен английским оруженосцем, служившим под вымпелом сэра Джона Чандоса. В этом бою сэр Джон получил залог от сдавшегося в плен бретонского барона по имени сеньор Рэ, исключительно сильного рыцаря. После этого бретонцы и их отряд были сломлены и разбиты. Остальные пребывали в расстройстве и обратились в бегство, каждый спасался, кто как может, за исключением нескольких добрых рыцарей и оруженосцев из Бретани, которые не покинули своего сюзерена, сеньора Карла Блуасского, предпочтя смерть позору. Они собрались вместе, и сплотившись вокруг него, доблестно сражались. Защищаясь своей доблестью, сеньор Карл и его сотоварищи удерживали свою позицию в течение долгого времени. Однако, в конце концов, это не принесло им никакой пользы, так как они были побеждены и разбиты превосходящей численностью, ведь против них теперь обратилась вся сила англичан. Знамя сеньора Карла было захвачено, брошено на землю, а его знаменосец был убит. Сам он был также убит стоя лицом к своим врагам, также и бастард по имени сеньор Жан де Блуа, вместе со многими другими бретонскими рыцарями и оруженосцами.
Мне кажется, что в английской армии был отдан приказ, что если сеньор Карл будет обнаружен или взят в плен, то за него нельзя будет получить выкупа, а следует его убить. Аналогичным образом французы и бретонцы отдали такие же приказы относительно сеньора Жана де Монфора, так как в этот день каждая партия желала этой битвой положить конец войне.
Когда была погоня, произошло большое смертоубийство, и случилось много зла, и несколько добрых людей было убито или взято в плен. Весь цвет рыцарства, который в этой день был на стороне сеньора Карла Блуасского, был либо пленен, либо убит, в особенности баннереты Бретани. Среди мертвых тел лежали сеньор Шарль де Динан, сеньоры де Леон, д`Ансени, д`Авогур, де Лоак, де Гарголль (de Gargolle), де Малеструа, дю Пон и еще многие другие, чьи имена я не мог припомнить. В плен были взяты: виконт де Роган, мессир Ги де Леон, сеньор де Рошфор, де Рэ, де Рьо, де Турмин, мессир Анри де Малеструа, мессир Оливье де Манни (de Manny), сеньоры де Ривилль (de Riville), де Франвилль (de Franville), де Рэневаль (de Raineval), а также несколько людей из Нормандии, и многие добрые рыцари и оруженосцы из Франции, включая графов Осеррского и Жуаньи. Одним словом, разгром и потери были неисчислимы, одни были убиты на поле битвы, другие во время преследования, которое растянулось на добрых 8 лье, аж до самого Ванна. В этот день произошел ряд различных эпизодов, которые до меня не дошли, и многие воины были убиты и взяты в плен. Некоторые попали в хорошие руки, где они нашли добрых и вежливых хозяев.
Эта битва произошла около Орэ в лето Господне 1364.
Глава 228.
Вожди армии и приверженцы графа Монфора, уходят после победы при Орэ. Поведение графа при виде мертвого Карла Блуасского. Даровано перемирие для погребения убитых. О том, как король Англии узнал о битве при Орэ.
После полного разгрома армии сеньора Карла, когда поле битвы было очищено, и главные командиры, англичане и бретонцы вернулись из погони, сэр Джон Чандос, сэр Роберт Ноллис, мессир Эсташ д`Обресикур, сэр Мэтью Горней, мессир Жан де Бурсье (Boursier) 42, сэр Уолтер Хьюэт, сэр Хьюго Калверли, сэр Ричард Бирли, сэр Ричард Тэнкон (Tancon) 43 и другие, собравшись около графа Монфора, подошли к живой изгороди, где начали снимать свои доспехи, зная, что этот день уже их. Некоторые из них водрузили на эту изгородь свои знамена и вымпелы, а выше всех на кустарнике, отмечая место сборного пункта для своей армии - знамя с гербом Бретани.
Затем сэр Джон Чандос, сэр Роберт Ноллис, сэр Хьюго Калверли и другие, подошли к графу Монфору и смеясь сказали ему: «Милорд, благодарите Бога и задайте хорошее угощение, ведь в этот день вы завоевали наследство Бретани». Он с большим уважением поклонился им и затем сказал достаточно громко, чтобы это слышали все вокруг него: «Сэр Джон Чандос, это благодаря вашей доблести и искусству я обязан доброй фортуне этого дня. Это я знаю несомненно, также как знают и все мои люди. Посему, я прошу вас подкрепиться из моего кубка». Затем он протянул ему графин, полный вина и свой кубок, из которого только что пил, и добавил: «После Бога, в этом мире я больше всего обязан вам». Как только он это произнес, вернулся запыхавшийся и разгоряченный сеньор де Клиссон. В течение долгого дня он преследовал врагов и только что их оставил, вернув назад своих людей вместе с многочисленными пленниками. Он подъехал прямо к графу Монфору и рыцарям, что стояли около него, спрыгнул со своего коня и подкрепился вместе с ними. Пока они так стояли вместе, вернулись два рыцаря и два герольда, которые осматривали мертвые тела на поле битвы, чтобы найти среди них сеньора Карла Блуасского, так как они не знали, убит он или нет. Они закричали громким голосом: «Монсеньор, возрадуйтесь! Мы видели среди мертвых вашего врага, сеньора Карла». На это граф Монфор поднялся и сказал, что сам хочет видеть его, так как «ему доставит столько же удовольствия видеть его мертвым, как и живым». Затем все присутствовавшие рыцари пошли вместе с ним на то место, где отдельно от других лежал накрытый щитом сеньор Карл. Он приказал убрать щит, и с глубокой печалью рассматривал тело. После паузы, он воскликнул: «О, монсеньор Карл, милый кузен, какое несчастье принесло для Бретани то, что вы с оружием в руках отстаивали ваши притязания! Помоги мне Бог, я действительно несчастлив, найдя вас в таком положении, но теперь уже ничего нельзя исправить». После чего он разразился слезами. Тронутый этим, сэр Джон Чандос потянул его за край одежды и сказал: «Монсеньор, монсеньор, пойдемте прочь и вернемся, чтобы возблагодарить Бога за успех этого дня. Ведь без смерти этой особы вы бы никогда не заполучили свое бретонское наследство».