Принц переезжал из города в город, из местечка в местечко, везде принимая оммаж и присягу верности. Наконец он приехал в Бордо, где остановился на длительное время, а с ним и его принцесса. Графы, виконты, бароны, рыцари и сеньоры Гаскони являлись туда засвидетельствовать свое почтение. Всех их он принимал таким любезным и приятным образом, что все были довольны. Даже граф де Фуа приехал к нему с визитом, и принц и принцесса приняли его самым почетным образом и прекрасно с ним обращались. В это время был заключен мир между ним и графом д`Арманьяк, с которым у него шла постоянная война в течение очень долгого времени. Лорд Джон Чандос вскоре был назначен коннетаблем всей Гиени, а мессир Жискар д`Англ - маршалом. Таким образом, принц обеспечил рыцарей своей родины и своих владений, особенно тех кого больше всего любил, этими благородными и прекрасными должностями, которыми он мог распоряжаться в герцогстве аквитанском. Управляющими всеми своими бальяжами и сенешальствами он назначил рыцарей из Англии, которые держали себя с большей значимостью и с большим великолепием, чем этого могли хотеть жители этой страны, но дела шли не по их желаниям. Теперь мы оставим принца и принцессу Уэльскую и поговорим о короле Иоанне Французском, который в это время находился в авиньонским Вильнёве.
Глава 217.
Короли Франции и Кипра принимают обязательство и клянутся отправиться в крестовый поход против неверных. Король Кипрский обращается с горячими ходатайствовами ко многим королям и принцам разных стран христианского мира.
Около Сретения 1362 года 46 в Авиньон приехал король Кипрский. От такого события весь двор очень обрадовался, и многие кардиналы вышли его встречать и препроводили во дворец папы Урбана, который принял его очень любезно, так же как и король Франции, который там присутствовал. Когда они пробыли вместе некоторое время и отведали предложенные им вина и яства, два короля оставили папу и разошлись по своим особнякам.
В это время в Вильнёве, перед королем Франции, были даны и приняты поручительства, и состоялся публичный поединок между двумя доблестными и благородными рыцарями, которых звали мессир Эймон де Помьер и мессир Фульк д`Аршиак (Foulques d'Archiac). Они сражались хорошо и доблестно в течение долгого времени, а затем король Франции умиротворил их и прекратил их ссору.
Оба короля весь Великий Пост провели в Авиньоне или его окрестностях. Они часто навещали папу, который с удовольствием их принимал. Во время этих частых визитов король Кипра убеждал папу, короля Франции и присутствовавших кардиналов в том, каким благородным и похвальным делом для христианства было бы начало похода за море и нападение на врагов истинной веры. Король Франции с жадностью прислушивался к таким рассуждениям и предполагал за себя, что он с готовностью пустится в это предприятие, если только он проживет еще три года, по двум причинам. Одна - это то, что король Филипп, его отец, когда-то дал обет сделать это, а другая состояла в том, чтобы увести из королевства всех воинов, членов так называемых вольных рот, которые грабили и разоряли его подданных без какого-то намека на права, и чтобы тем самым спасти их души. Однако, эти резоны король Франции хранил при себе, не говоря о них никому другому, вплоть до Великой Пятницы, когда папа в своей капелле читал проповедь перед королями Франции и Кипра и перед коллегией кардиналов. После проповеди, которая была очень простой и благочестивой, король Франции, по своему великому благочестию, принял крест и с большим благоговением попросил папу освятить его на нем. Папа сразу же милостиво исполнил его просьбу и таким же образом приняли крест и сеньор Таллеран (Tallyrand), кардинал Перигорский, сеньор Жан д`Артуа, граф де О, граф де Даммартен, граф де Танкарвилль, сеньор Арно д`Андреге, великий приор Франции, сеньор Бусико и многие присутствовавшие там рыцари. Король Кипра был очень доволен и вознес хвалу Господу за то, что ему удалось воспламенить их сердца.
Таким образом, как вы слышали, король Франции и те бароны и рыцари, что были с ним, приняли красный крест на своей наружной одежде. Святой отец дал на это свое благословение и приказал проповедовать крестовый поход во многих местах, однако, по причине, которую я изложу, не по всему христианскому миру. Король Кипра (который приехал сюда с намерением организовать этот крестовый поход, и предвкушал себе большое удовольствие от посещения императора, всех великих баронов империи, короля Англии и других главных государей христианского мира, что он и сделал, как это будет показано в этой истории позже) предлагал святому отцу и королю свою личную службу, свое состояние и свое красноречие, во всех местах, куда бы он не прибыл и где бы не остановился, когда будет ездить с целью убедить и увещевать в в милости и благочестии этого похода, с тем, чтобы побудить присоединиться к нему всех тех государей и сеньоров, которые не проявляли большого благочестия. Этот король пользовался таким уважением, каким только возможно, и благодаря своему красноречию и сердечности, которые он выказывал в разных местах при объяснении целей этого похода, он завоевал больше сердец, чем все проповедники. Папа согласился на это предложение, о чем было твердо решено.
Вскоре после Пасхи 1363 года, король Кипрский оставил Авиньон, сказав, что едет с визитом к императору и сеньорам империи, а затем вернется через Брабант, Фландрию и Эно во французское королевство. Он попрощался с папой и королем Франции, который при каждом случае выказывал ему особое внимание. Папа подарил ему и его свите украшения и дал свои благословения 47. Вскоре после отъезда короля кипрского, король Франции покинул папу и уехал в город Монпелье, с тем, чтобы посетить Лангедок, где он недолго пробыл.
Теперь мы вернемся к королю кипрскому и к той поездке, что он совершал. После многодневного путешествия по Германии, он приехал в город, называвшийся Прагой, и застал там императора Германии, сеньора Карла Богемского 48, который принял его с пышностью и рекомендовал всем сеньорам империи, которые при нем находились. Король Кипра оставался в Праге и ее окрестностях 3 недели, и сильно старался для того, чтобы побудить всех немцев помочь ему в святом походе. Во время его пребывания там, и во время его поездок по Германии, император оплачивал его расходы. Затем король кипрский отправился в герцогство Юлих, где герцог принял его с большими празднествами и радостью. Из этого герцогства он поехал в Брабант, где герцог и герцогиня великолепно приняли его в добром городе Брюсселе. Там он устраивал грандиозные обеды, ужины, турниры и другие состязания, в которых он хорошо знал, как сыграть свою роль, и при его отъезде, он сделал им подарки из дорогих украшений. Когда он оставил Брюссель, то поехал во Фландрию, чтобы нанести визит герцогу Людовику, который его грандиозно чествовал и принимал. Он застал в Брюгге короля Дании, который приехал туда, чтобы повидаться с ним. Их с таким великолепием принимали в Брюгге, что оба короля были очень довольны графом Людовиком и всеми рыцарями и баронами его страны. Так король Кипра провел это время, в тех пор, как оставил Авиньон, совершая поездку по империи и вдоль ее границ, и убеждая всех предпринять этот поход против сарацин. Это доставило много удовольствия великим сеньорам, которые желали, чтобы он осуществился, но многие другие уклонились от того, чтобы принять в нем участие.
Глава 218.
Король Англии удерживает заложников в качестве пленников. Король Кипра делает большие усилия, чтобы побудить королей Наваррского и Английского и принца Уэльского предпринять крестовый поход против сарацин.
Около этого времени король Англии выказывал большое уважение к четырем герцогам, а именно, к герцогу Орлеанскому, Анжуйскому, Беррийскому и Бурбонскому. Эти сеньоры вернулись в Кале, где им было дано право выезжать оттуда, куда им будет угодно, на срок до трех дней, но они были обязаны возвращаться на четвертый день с восходом солнца. Король оказал эту милость с добрым намерением, чтобы они оказались поближе к своим друзьям и смогли бы ускорить дела со своими выкупами, которые они страстно желали выплатить. За то время, пока эти четверо вышеупомянутых сеньоров находились в Кале, они отправили множество спешных посланий к королю Франции и к его старшему сыну, герцогу Нормандскому, которые и отдали их в качестве заложников. В этих письмах они увещевали их на предмет своего выкупа, в выплате которого те поклялись и о котором обещали позаботиться, в то время, когда эти сеньоры уезжали в Англию, а иначе они будут вынуждены выплатить его сами, будучи более не в состоянии терпеть свой плен. Но хотя эти сеньоры и находились, как вам известно, в близком родстве с королем Франции, но их мольбы и послания не были услышаны, и сами они не были выкуплены, что было для них очень неприятно, а в особенности - для герцога Анжуйского, который заявил, что он сам, во что бы то ни стало, найдет средства для выкупа.