Литмир - Электронная Библиотека

Каждое утро я имел обыкновение на четверть часа собирать главных мастеров. Раз в неделю устраивал более длительные посиделки, с чаепитием и обсуждением долгосрочных задач. Как на военном совете, первыми заставлял говорить младших: за глупости не бранил, а старался косвенно навести на правильные мысли. Спросите, для чего отвлекать подчиненных от сиюминутных дел заботами, явно превосходящими их компетенцию? А как еще прикажете растить людей, на которых готовишься в скором времени переложить изрядную часть собственных обязанностей? Пусть учатся думать, без этого ничего не выйдет.

– Положим, сделают на Урале еще один завод, как у нас. Если станем друг другу коммерцию подрывать, кто осилит?

– Мы, конечно!

– Почему? Давайте считать, что ума и сил у здешних работников с демидовскими поровну. Какие преимущества мы имеем?

– Так можем работать беспрерывно, Александр Иванович! У нас-то воды всегда хватает, а там – на полгода, край.

– А еще? Или, ежели хотите, – в чем у них сила?

– Хлеб на Урале дешевле. Задельная плата может быть вполовину меньше.

– Значит, баш на баш? Или еще что-то есть?

– …

– Ладно, подумайте на досуге. Ты хочешь сказать, Ваня? Давай.

– Везти оттуда долго. Я понимаю, что сырое железо или вальцованное – все равно везти, но ведь никогда не угадаешь точно, какого сорта сколько потребуется. Допустим, прутка сделают лишко, а полосы не хватит… Ну, ошиблись торговые приказчики!

– Правильно рассуждаешь, давай дальше.

– Исправить ошибку сколько времени потребуется? С Уральских гор товар спускают раз в год, когда на реках половодье. Потом до Питера целую навигацию его тащить. Это в лучшем случае, если канал у Вышнего Волочка будет работать. Потом он зиму пролежит, пока море откроется. Значит, самое меньшее – полтора года.

– Ай, молодец! Сообразил! А у нас?

– От месяца до двух в навигацию… А зимой может быть и полгода, даже с хвостиком. Значит, господин генерал…

– Не надо, сейчас не на службе.

– Значит, Александр Иванович, мы можем делать тот сорт, которого не хватает, и продавать дороже обычного! Если бы иметь оба завода под одной рукой… Еще лучше третий поставить, прямо в Англии! Хотя бы маленький. Чтобы моментально, за неделю, на спрос ответствовать…

– Маленький – неприбыточно. А большой долго еще не вытянем. Может, когда-нибудь потом… Сейчас дело может и так обернуться, что нам Англию совсем закроют. Что делать будем? Жить али помирать?

– Ну, вы скажете тоже… Жить-то будем. Но пло-о-охо… Здесь ведь такую цену на наш товар не дадут?

– А на какой дадут? Что выгодней делать? С учетом, что железа мало получаем и задорого?

– Стоил чтоб подороже, в расчете на пуд. Самим гвозди рубить. Или… Только ж вы листобойню делать не велели…

– А знаете, ребята, почему не велел? Кого к молотам-то поставим? Чтобы лист выходил ровным, работнику сколько лет учиться надо? И не всякого выучишь. Такое умение – не в голове, а в руках.

– Как же тогда? Вы ведь, Александр Иванович, уже придумали, наверно?

– Мало ли что я… Вам тоже Господь зачем-то разум дал. Думайте! Через две недели чтобы все представили свои пропозиции. Каждую дельную мысль – оценю в деньгах.

Действительно, я размышлял над новыми способами. Вальцевать лист, по рассказам Джона Кроули, пробовал еще дедушка Амбруаз со своим компаньоном. Дело не пошло. Другие попытки (в их числе и мои) тоже не удавались: раскаленная заготовка остывала тем скорей, чем она тоньше, при малейшей заминке дорогие машины клинило и ломало. Но если верхний вал сделать достаточно тяжелым, можно цапфы жестко не крепить: он сможет плющить железо одним своим весом. Литейные опыты в погоне за секретами Дарби внушили уверенность, что правильный цилиндр в сотни пудов изготовить возможно. Запас водяной силы на Тайболе неограниченный. Греть металл посильнее и увеличить скорость – авось получится! Соблазн велик: до шести рублей пуд идет листовое железо. Если же оловом его залудить по саксонскому способу… Еще дороже станет! Петербург строится прямо на глазах, а белую жесть на кровлю пока от Августа везут.

Другая идея тоже очевидна. Мы в огромных количествах гоним пруток и отправляем в Англию, где он расходится по гвоздоделам-надомникам. Тысячи их стучат молотками в своих каморках, снабжая половину Англии и добрую долю Америки гвоздями из нашего железа. Так почему бы самим не занять соседнюю ступень? Это ремесло особых умений не требует, инструмент прост и дешев, а мужикам зимою все равно делать нечего. Если Демидовы одержат верх в тяжбе за монополию на экспорт – такой товар и по России прекрасно пойдет, вытесняя изделия грубой кузнечной работы.

Более того, вспомнилось давнее путешествие в Швецию, мастерская Полхаммара… Кстати, он получил от короля дворянство и переменил фамилию на Полхэм. Но это неважно. Важно, что его заведение – настоящий кладезь остроумных механических приспособлений. Кое-что я беззастенчиво позаимствовал, когда готовился делать оружие против соотечественников изобретателя. В остальном подражать не стал. Знаете почему? Машины, без участия человека изготовляющие детали часовых механизмов, поражают воображение – но приносят убытки! Слишком сложно. Часто ломаются. Умелые, дорогие мастера требуются для ремонта и настройки. Без постоянной королевской субсидии Полхэм бы разорился.

Значит ли это, что полуголодный работяга с молотком и зубилом – лучше, чем сложная машина? Когда как. Во время уединенных прогулок в моем воображении нарисовалось нечто в полхэмском духе. Нехитрый аппарат, протягивающий проволоку и отрубающий одинаковой длины кусочки с заостренным концом. Шляпку можно вручную расплющить, а во многих случаях и вовсе без нее обойтись. Один оборот ручки – один гвоздь. Правда, с железом могут быть сложности: придется часто точить режущие кромки. Не лучше ли начать с меди? Она мягче, а медные гвозди адмиралтейство закупает в изрядных количествах.

Сии прожекты долго оставались умозрительными, главным образом из-за катастрофической нехватки людей и денег. К осени стало чуть полегче. Работников часть из бегов вернулась, надеясь получить зажатое прежним управляющим жалованье. Оно было во всеуслышание обещано, хотя без указания срока, по возможности. Покамест оплата давалась со дня моего прибытия, вроде как с чистого листа. В первую очередь выручка шла на закупку металла: шведского, олонецкого, тульского…. Мужики верили и терпели, потому что и собственный мой обиход в сторону роскоши нимало не уклонялся. Раз объявились крикуны, призывающие бросить работу, – но их быстро заткнули. Наивные: если начальник предпочитает действовать добрым словом – думают, у него кнута для смутьянов не найдется?

Под кнутом вскрылось постороннее наущение как источник смуты. Кому-то очень не нравилось, что дело идет на лад. Легко догадаться кому. Представлялось вероятным, что соперники имеют шпионов на моем заводе. То есть он, конечно, не мой – в смысле собственности… Вот добавочные причины медлить с новшествами. Зачем дарить инвенции, сулящие большие деньги, алчным Демидовым или неблагодарному царю? Если все, сделанное мною здесь, оценить в золоте… Обоз потребуется! Тогда почему в кошельке у меня такая необыкновенная легкость?

Кстати, исполнит Петр обещание вернуть долю в капитале или нет? Есть много благовидных способов увильнуть. Одно скажу: если он ожидает униженных просьб, то совершенно напрасно. Не дождется! Хочет прибытков от экспорта железа – должен понять, что без Читтанова моментально все разворуют или просто погубят из глупости и лени. Воевать для него больше не стану. Я служил царю верой и правдой, а этот ублюдок меня чуть не убил, скотина коронованная. Шиш ему теперь, а не служба.

Глава 3. От скудости к богатству

– Значит, служить не хочешь?

– Невзгоды не прибавляют здоровья, Ваше Императорское Величество. А для военной службы оно зело потребно. Осмеливаюсь просить об абшиде.

9
{"b":"235538","o":1}