Литмир - Электронная Библиотека
A
A

ЧТО ОНИ СДЕЛАЛИ С МАРТОЙ?

Квартира оказалась пуста.

Он обошел две комнаты, ванную и сел на кухне. Посидел, бессмысленно глядя в стену, вернулся в спальню. Попробовал смятые простыни рукой. Холодные. Когда бы Марта ни ушла, она это сделала давно. Ушла не по своей воле, все ее вещи остались здесь. И замок сломан.

Антон сделал серию глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться и вернуть мыслям стройность. Самое разумное сейчас – это немедленно упаковать вещи и бежать. Забыть про то, что случилось. Забыть про Марту.

Это делало бессмысленным всю минувшую ночь. И всю его дальнейшую жизнь. Без Марты он справедливо считал ее лишь отсрочкой неизбежной развязки. Не так уж важно, какой она

будет. Нож, игла, лишняя ампула наркотика, взорвавшийся кар. Пуля в висок. Он зажег свет, чтобы поискать разгонник, спрятанный где-то в шкафу. И увидел рисунок над кроватью. А увидев, принялся вспоминать.

– Совсем простое граффити. Силуэт птицы, несущей в лапках ветвь с листьями, – он протянул руку из-за спины рыцаря и пальцем нарисовал на столе, – вот такой характерной формы.

– Это омела. Голубь, несущий ветвь омелы, – сказал Глеб. – До Перелома эмблема одного засекреченного армейского подразделения. Сейчас знак секты друидов, их еще газеты называют Безумными Экологами. Безобидные ребята, хотя большинство и правда не в своем уме.

– Голубь символизирует стремление к миру. – Голос Антона изменился, зазвучал приглушенно. – Омела – обладание секретным оружием.

Руки Глеба вцепились в край стола.

– Откуда ты знаешь… знаешь устав «Грозы»?

– Знаю, – ответил Антон, обходя стол и усаживаясь напротив Глеба. Пистолет он положил перед собой. – Знаю, что до пятого года эмблемой «Грозы» был голубь, несущий молнию, омела появилась позже. Знаю тебя и эту квартиру, хотя никогда в ней раньше не был. Вспомнил все это, когда увидел рисунок над нашей с Мартой кроватью. В мою память кто-то подмешал чужую, Глеб, это как непрерывно испытываемое дежа-вю. Слушай, у тебя не найдется выпить? – неожиданно спросил он.

Глеб осторожно, избегая резких движений (руки Антона все еще покоились в опасной близости от пистолета), поднялся со своего места и подошел к холодильнику. «А ведь парень собирался меня замочить, – спокойно подумал он. – Поговорить, рассказать про свой набег, выяснить все, что можно, про судьбу этой Марты. И сделать мне в черепе шесть дырок. Вот так, запросто».

– Почему ты передумал меня убивать? – спросил Глеб, открывая дверцу старинного холодильника и вынимая из морозильной камеры давно хранимый гостинец Сергея. Банку чистейшего самогона, настоянного на ягодах и грибах. – Я же теперь все про тебя знаю.

Антон пожал плечами:

– Если верить этим чужим воспоминаниям, ты неплохой парень. Хоть и «крестовик». Ничем не навредил мне и Марте. И меня точно стошнит, если я увижу твои мозги на столе. Достаточно?

– Вполне. – Глеб поставил перед ним банку. – Это натуральная отрава. И очень крепкая, пей осторожно. У меня есть друг, отшельник, он сам…

Хакер сделал большой глоток, лицо его покраснело. На лбу выступили мелкие капельки пота. И дело было не только в самогоне.

– Я знаю этого друга, – сказал он, расширенными ноздрями втягивая аромат первача. – Его зовут Сергей. А его жену – Ира.

В руке Глеба лопнул и разлетелся на куски граненый стакан.

– Сергей Климов. Секция экологов. А она… она работала в группе связи, так? Под началом Токарева?

– Да, у связистов заправлял Рыбак. – Глеб машинально вытер о штаны сочащуюся из глубоко прорезанной ладони биологическую жидкость. Спросил, еще не веря: – Георгий?

Антон сидел, облокотившись на стену и глядя неподвижно прямо перед собой. Молча.

– Георгий? – повторил Глеб. – Майор Георгий Светлов, Старый, начальник экологической секции?

Антон не отвечал. Он был без сознания.

За ухом хакер нащупал железистое тельце «пиявки». На полу возле стола появилась внушительного вида дорожная сумка. Глеб стоял у окна, выглядывая на улицу.

– Не срывай «пиявку», – сказал он. – Это стимулятор, тебе полезно. Аллергии на эрзацы кофеина нет?

– Не наблюдалось. – Антон с трудом поднялся, опираясь на стол. – Где у тебя туалет?

– Погоди. – Глеб поманил его к окну. – Ты разбираешься в городской артиллерии?

– Если калибр крупнее, чему «бурана», то не очень. А что?

– Я разбираюсь. – Рыцарь кивнул вниз, на улицу. – Видишь, напротив паркуется грузовик? Если меня не подводит оптика, то его прицеп – это замаскированный станок безоткатной реактивной гаубицы. Обслуживающий персонал – два человека, время боевого развертывания – три минуты сорок секунд. Мы еще успеем сбежать вниз и угнать машину в подземном гараже. На моей, кажется, «жучок».

Они успеют. Успеют до того, как реактивные снаряды целиком разрушат весь уровень, на котором жил Глеб.

Успеют, в отличие от многих невольных жертв, не сумевших даже понять, что происходит.

Сидя на опоре железнодорожной ветки, по которой переправляются на Дно контейнеры с мусором, он свесит ноги вниз. Под подошвами армейских ботинок с квадратными металлическими носками развернется портативная геенна.

Когда-то ему была доступна вся Сеть, чьи тайны он был создан хранить. Вся бесконечная Виртуальная Реальность, все ее миры, без границ и преград. Но в ней так и не отыскался ответ на вопрос, которым он, изгнанник, продолжал задаваться и по сей день.

Как люди, столь упорные в своем главном стремлении уничтожать друг друга, могут, пускай иногда невольно, дарить жизнь? Как дарят ее своим детям и своим псевдоживым созданиям.

Как подарили ее ему.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

– Мама, ангел – это крылатый дядя, который живет на облаках?

– Нет, сынок, ангел – это самообучающаяся программа-полиморф, предназначенная для того, чтобы ты хорошо вел себя в Виртуальной Реальности и не занимался всякими глупостями.

– Какими глупостями, мама?

– Например, не взламывал чужие базисы и не крал из них информацию.

– А если я буду это делать?

– Тогда однажды ангел спустится с Небес за тобой. И очень сильно накажет.

– Что он сделает, ма?

– Он сожжет твой мозг, и ты превратишься в растение, которое мы с папой отдадим в «Орган-Банк». Нам дадут взамен другого мальчика. Хорошего и послушного, который не будет лазить куда не следует и делать то, что ему запрещают.

– Мама! Не надо! Не отдавай меня в «Орган-Банк»! Я буду хорошим! Я не буду злить ангелов!

– Хорошо, милый, хорошо, я тебя никому не отдам. А теперь иди поиграй в «Распад», у мамы много дел.

– Ма, а папа говорит, что это из-за ангелов он не может играть со мной в виртуальные игры. Он, наверное, плохо себя вел, и они наказали его, да?

– Он не плохо себя вел… произошла ошибка, сбой в системе защиты. Они приняли его за «крысу»… за нарушителя, хакера.

– Но ведь они не сожгли ему мозг, правда?

– Правда, только маленький кусочек. Совсем маленький. Такой, что не видно глазом. Мы тогда получили по страховке очень много денег, и переехали в этот дом на берегу, и купили тебе много-много игрушек.

– А папе было больно?

– Да, милый. Очень. Он говорит, что до сих пор помнит эту боль, что она живет у него в голове… А еще он никогда больше не сможет подключиться к Виртуальной Реальности, никогда…

– Ма, ма, не плачь. Не плачь, пожалуйста…

– Все, все, уже не плачу, маленький, все в порядке. А теперь иди играть, хорошо?

– Мама, а у папы «трясучка», да? «Трясучка»?

– Кто тебя научил этому мерзкому слову! Какая гадость! Не вздумай сказать еще раз, получишь по губам!

– Мама! Прости меня, мама, я не зна-а-а-а-а-ал!

Доктор Мураками открыл глаза и по привычке взглянул на часы. Девять с небольшим. Он провалился всего на двадцать минут. Присел в кресло и…

36
{"b":"229150","o":1}