Как справедливо то, что вы пишете о том, что христианин не может не испытывать скорбь, скрытую[?] скорбь, постоянную, скорбь за других и, главное, что я испытываю, за себя, за свою слабость. Очень часто говорят, и это имеет основание, что состояние христианина есть спокойствие и даже радость: иго мое благо, и бремя мое легко. И это правда, но только в том отношении, что, сравнивая свое иго, если он смирен сердцем, с игом мирских людей, христианин видит, что его иго легко, п[отому] ч[то] он имеет покой души, — знает, что искать ему нечего и другой истины и другой жизни нет, но скорбь о том, как далеки другие от того, что должно быть, а главное, сам как далек, несмотря на то, что только в этом полагаешь жизнь, скорбь эта не может не быть, и я ее особенно сильно испытываю последнее время. Мне это свойственно, п[отому] ч[то] я уже слишком далек от того, что должно быть, да и стар, так что иллюзии меньше и надеешься скоро быть отпущенн[ым], но вам можно и забывать временами эту скорбь и отдаваться той хорошей жизни, к[оторую] вы ведете и помогаете другим вести. Новости, сосредоточивающие всё наше внимание в последнее время, это духоборы и их страдания. К ним ездили двое друзей наших, собрали сведения, составили статью, но ни одна газета не хочет печатать, а нужно бы вызвать помощь общества. Радостно то, что они необычайно тверды и тверды все, так что женщины, дети проникнуты тем же духом. Из сосланных 34 осталось три. Они еще по последним сведениям не достигли Якут[ской] области, куда их направили на 18 лет.
Братски приветствую [вас] и ваших [сожителей].
Любящий вас Л. Толстой.
Пожалуйста пишите.
Печатается по листу копировальной книги из AЧ. Отпечаток неясный. Часть текста восстановлена рукой Т. Л. Толстой; несколько слов вставлено в квадратных скобках по смыслу.
Ответ на письмо Юшко от 8 мая (почт, шт.), в котором Юшко писал о жизни их земледельческой колонии и сообщал, что губернская жандармская администрация пока оставила их в покое.
1 Толстой имеет в виду земледельческую колонию в Эссексе, в селении Перлей, составившуюся из переселившихся туда некоторых членов колонии в Кройдоне.
* 106. П. А. Буланже.
1897 г. Мая 30. Я. П.
Дорогой друг Павел Александрович.
Сейчас получил ваше обстоятельное письмо и спешу вам ответить. От Олсуфьева я получил телеграмму 27: «Поручение ваше исполнено».1 Таню прошу списать вам копию и выслать.2 Суворин видно заробел. Очень интересно описание вашего свидания. Полицейское посещение вас меня смутило. Знаю, что всё делается к лучшему, но представляется страшноватым изменение вашего положения. Главное, по тому горю, кот[орое] оно может произвести в вашей семье. Ну, да будет что будет. Шидловский писал мне, что книги к нему арестованы.3 Посылаю полученное на ваше имя письмо.4 Целую вас. Привет вашей жене.
Любящий вас Л. Толстой.
30.
На конверте: Москва. Управление Курской жел. дор. Павлу Александровичу Буланже.
Впервые опубликовано в сборнике «Летописи», 2, стр. 206. Дата дополняется по почтовому штемпелю.
Ответ на письмо Буланже от 20 мая с описанием его поездки в Петербург для передачи письма Толстого к царю об отнятии детей у молокан и передачи А. С. Суворину своей статьи о духоборах. Буланже подробно описал свое свидание с Суворииым и свой разговор с ним, в котором Суворин одобрительно отзывался о мероприятиях правительства по отношению к духоборам. Буланже также сообщал, что в его отсутствие о нем наводили справки из полиции.
1 Имеется в виду просьба Толстого о передаче его письма к Николаю II.
2 Копия письма Толстого к царю.
3 Степан Васильевич Шидловский (р. 1876), крестьянин Уманского уезда Киевской губ., сектант-штундист. Буланже выслал ему сочинения Толстого.
4 Толстой забыл вложить в конверт полученное им письмо для Буланже и переслал его на другой день. См. письмо № 107.
* 107. П. А. Буланже.
1897 г. Мая 31. Я. П.
Вот письмо,1 которое я забыл вам вложить вчера. Будьте благополучны и всё такой же, как теперь.
Л. Т.
Печатается по копии. Датируется по содержанию (см. письмо № 106).
1 Письмо это неизвестно.
108. М. Л. Толстой.
1897 г. Мая конец. Я. П.
Хотелось бы тебе писать такое, чтобы тебе было приятно и удерживало тебя со мною, т. е. поддерживало бы нашу связь, а приходится писать то, что тебе может быть неприятно и оттолкнет тебя, как я видел подействовало на тебя в Пирогове, именно: Ты пишешь, что священник отказывается венчать и за 150 р. Не говоря о том, что венчаться, не веря в таинство брака, так же дурно, как говеть не веря, не говоря о том, что для того, чтобы себя избавить от лжи, надо заставить лгать, да еще с подкупом, другого человека — священника, не говоря об этом, швырянье 150 р, для подкупа и для избавления себя от неприятной процедуры очень нехорошо. Ведь можно не говеть, когда это нужно сделать только п[отому], ч[то] не можешь. А если можешь и венчаться и даже подкупать, то нет причины но говеть. Знаю, что ты в такие минуты как те, к[оторые] ты переживаешь, просто не обдумала этого и согласишься со мною, надеюсь, и, главное, не разлюбишь меня за это.1
2 У нас всё хорошо. Я спокоен, но не совсем здоров — слаб и грустен.
Решай, как лучше, и не забывай, что во всякое время и при всяких обстоятельствах — и в важных еще нужнее, чем в обыкновенных — не должно забывать требований совести и правдивости.
Л. Т.
Впервые опубликовано в журнале «Современные записки», Париж 1926, XXVII, стр. 244. Датируется на основании ответного письма М. Л. Толстой от 31 мая.
1 М. Л. Толстая обвенчалась с H. Л. Оболенским 2 июня 1897 г. в Москве.
2 Абзац редактора.
109. В. В. Стасову.
1897 г. Июня 6. Я. П.
Адрес Черткова: Broomfield Duppas Hill, Croydon, London.1 С письмами моими к Ге, в кот[орых], сколько мне помнится, ничего интересного нет, поступайте как найдете хорошим. Что по этому делу учините, спорить и прекословить не буду, но желал бы, чтобы как можно меньше, до бесконечно малой величины, из них бы было напечатано. Книги, — кот[орых] у меня осталось очень мало — еще могут мне понадобиться и потому, если позволите, продержу их до совершенного окончания моей работы, кот[орое], надеюсь, наступит очень скоро.2 План вашей задуманной работы огромен и очень интересен. Желаю вам досуга и успеха.
Жена зовет вас приехать к нам. Я, само собой разумеется, очень желал бы этого. У нас много места, и после Петерб[урга] вам бы хорошо отдохнуть у нас. Лето очень красиво. До свиданья.
Л. Толстой.
6 июня.
На конверте: Петербург. Публичная библиотека. Владимиру Васильевичу Стасову.
Впервые опубликовано в ТС, стр. 188.
Ответ на письмо Стасова от 2 июня, в котором Стасов писал по поводу составляемой им биографии художника Н. Н. Ге и, в связи с этим, об использовании писем Толстого к Н. Н. Ге и о трудностях отбора их. Кроме того, Стасов сообщал свои мысли о новой работе во вопросам искусства (неоконченной) под заглавием «Paзrpoм. Carnage general» («Всеобщее побоище»). См. письмо № 157.
1 Стасов предполагал послать В. Г. Черткову печатавшуюся в то время биографию H. Н. Ге («Книжки Недели» 1897, № № 1—5, 6, 7 и 8).
2 Речь идет о книгах, которые Толстой получил из Публичной библиотеки в Петербурге для его работы над трактатом «Что такое искусство?».
110. Еугену Шмиту (Eugen Schmitt).
1897 г. Июня 11. Я. П.
Teuerer Freund.
Es war mir eine grosse Freude, Ihr Brief und die Zeitung, in welcher Ihr Process dargestellt wird,1 zu erhalten und zu lesen. Ich hätte nicht erwartet, dass Sie nach Ihrer Rede freigesprochen werden könntet. In einer Hinsicht ist es in der Tat, wie Sie sagen, ein Zeichen dass die Zeiten reif sind, aber von einer anderen Seite angesehen, ist es wunderbar und traurig zu wissen, dass in einem Staate wie Ungarn, wo sie jede Möglichkeit haben, ihre Ideen zu verbreiten, doch die Warheit so wenig Anhänger findet. Es ist so gewöhnlich, überhaupt bei uns in Russland zu glauben, dass nur die Regierung daran Schuld ist, dass die Warheit nicht von allen Menschen angenommen wird, aber bei Ihnen, wo solche Reden, wie die Ihrige, im Gerichte gehalten sein kann, und noch mehr im Frankreich, Amerika und England, wo noch grössere Freiheit herrscht, ist es leicht zu sehen dass der grösste Feind der Warheit nicht in der Regierung sondern in der zweifachen weltlichen antichristlichen Lehre: dem kirchlichen pseudo-Christentum und der materialistisch-atheistisch-sоcialistischen Weltanschaung, die den Leuten gegen die Warheit, die ihre Lebensweise zerstört, einen Schütz giebt. Mit diesen zwei Dämonen müssen wir Krieg führen und grosse Acht nehmen nicht mit dem einen, so wie mit dem аndern in keine Compromisse zu treten. Ich sehe dass Sie diesen Krieg mit grosson Mut und Ehre führen, und frone mich sehr es zu wissen.
