Павел вопросительно взглянул на него, едва Райан вошел в казарму вечером. Отрицательно качнув головой, Райан улегся на свою кровать.
- Перед Испытаниями, на Великой Неделе в город может въехать кто угодно, - думал он напряженно. - Караульные вообще не смотрят, кто въезжает! Конечно, такая толпа! Но что, если этот маг с разными лицами собирает здесь своих союзников? Что, если они затевают что-то плохое? Нужно идти к настоятелю! - подумал он и сел на кровати. - А как же Павел?! Его не допустят до Испытаний и все его мечты рухнут! Его отец итак недоволен тем, что сын решил стать ученым, а не рыцарем. Что ему тогда делать?!
- Кошмар приснился?
Райан вздрогнул и повернулся. Тристан читал какую-то старинную книгу при свете магического огонька.
На миг Райану захотелось все рассказать другу. Спросить совета, снять эту ношу с себя. Он даже почти решился, но потом отрицательно помотал головой и лег обратно.
Казарма погрузилась во тьму - Тристан потушил свой огонек. В темноте раздался его голос:
- Райан, у тебя есть друзья, не забывай об этом...
После занятий в Лектории Райан отправился в библиотеку, и взяв том по магии Искажения уселся за стол. Почти треть книги была посвящена заклятью Иллюзии. Изучать его начинали на третьем курсе, и до последнего года обучения совершенствовали свое умение. Райан вспомнил, как они с друзьями на уроках учились менять цвет глаз, очертания лица. Не на самом деле конечно, а только в глазах окружающих. Но чем больше деталей нужно было соблюсти, тем сложнее звучало заклятье.
"Изменение облика." - Прочитал он и перелистнул семь страниц, исписанных мелким текстом. Все это была формула заклинания.
Мда... Как-то, на пятом курсе они пытались обмануть привратника и вернуться в Храм под видом наставников. Но Фернандес раскусил их с первого взгляда.
- У вас усы перед лицом плавали, - со смехом объяснил он им позже. - Да и брови были выше лба.
- Создать иллюзию не трудно, с этим мог справиться любой пятикурсник, - подумал Райан. - Только иллюзия, созданная пятикурсником, и смотрелась бы как иллюзия. Заклинание это было сложным, многогранным. Для того, чтоб созданное чарами лицо смотрелось как живое нужен был очень высокий уровень магии.
- Насколько же силен этот маг, если Павел, глядя ему в лицо не заподозрил обмана?! - думал Райан листая страницы.
Там то и нашел его Павел. Подошел и опустился на соседний стул: - Что с тобой происходит, Райан? Последние дни ты сам не свой.
Он приподнял книгу и увидев название нахмурился: - Это из-за того, что я видел двойника отца Айвена, да?
- Не знаю, - пожал Райан плечами. – Наверное из-за всего. Испытания через три дня, граф задерживается, да еще и это конечно.
- Я тут решил, - Павел принялся разглядывать собственные ладони, - что пойду к настоятелю и все ему расскажу. Я не могу больше молчать...
- Ради зеленого Рассверрисса! - воскликнул Райан захлопнув книгу. Страницы сомкнулись с чавкающим звуком: - Тебя же не допустят до Испытаний!
- Райан, - Павел посмотрел другу в глаза, - я не имею права молчать! Ведь могут пострадать люди!
Райан резко встал и отнес книгу на полку: - Расскажешь ты сегодня, или завтра, какая разница? - спросил он устало. - У меня самого на душе кошки скребут, но если ты погубишь свое будущее...
Павел снова принялся изучать свои ладони: - Думаешь не надо говорить?
- Подождем еще немного, - сказал Райан. – Сегодня-завтра граф вернется.
- Как мы объясним все это Тристан и Алексу? - Павел наконец оторвал взгляд от стола. – Они рассердятся на нас.
- Особенно Трис, – кивнул Райан. – Я и сам думаю об этом. Но рассказать им сейчас…
- Юные господа! - голос библиотекаря разрезал тишину зала. - Что вы здесь делаете?! Служба в честь бога печали вот-вот начнется! А ну-ка быстро в святилище!
- Тоска и скука! - сказал Алекс, когда они шли вместе с другими учениками к Харму.
- День скорби все-таки, - логично заметил Павел.
- День бога-без-имени, - сказал Райан. - Никто не знает, как его зовут, даже на изображениях он всегда с закрытым лицом. Почему интересно?
- Не интересно, - перебил его Алекс. - После службы я иду в тренировочный зал. Павел, ты помнишь, что хотел сегодня отработать приемы с мечом? - Павел поморщился еле заметно. - И ты, Трис, тоже мог бы потренироваться, - Алекс дернул его за край плаща, но Тристан даже не повернулся, продолжал молча идти вперед. Губы его беззвучно шевелились, глаза смотрят на Храм.
- Наш святоша! - махнул рукой Алекс.
- Зато вечером, - сказал Райан, - на поле Павших, после поминальной службы будет весело...
- Скажи это кому-нибудь, кто вчера приехал в Ризендолл! - снова перебил его Алекс. - Я каждый год там бываю!
- Знаешь, - Райан мечтательно посмотрел в небо, - по-моему тебе надо успокоиться.
- Извини, - пробурчал Алекс. - Я был после занятий тренировочном зале. У меня никак не выходит один прием. А он может пригодиться мне на Испытаниях. Может ты, Райан, поможешь мне немного?
- С драконами лучше биться магией, - сказал Павел. - На Испытаниях я именно так и поступлю. Хотя драконы к магии почти нечувствительны, но это лучше, чем только копьем, или...
- Знаете, что?! - лицо Тристана выражало крайнюю степень возмущения. - Имейте хоть немного уважения к богам! Вам что, вспомнить некого?!
- Простите, отец инквизитор! - глумливо поклонился Алекс, но тут же получил тычок в спину - отец Ансельм, шедший сзади, видимо был согласен с Тристаном.
Святилище бога скорби было залито траурным, желтоватым светом, посредине статуя бога. Сгорбленная фигура из желтого камня, ладони прикрывают лицо. Прихожане старались не смотреть на нее из-за поверья, будто бог скорби может приоткрыть ладони и увидевший его лицо умрет от тоски.
Служба началась. От грусти в голосах певчих, слезы невольно наворачивались на глаза. Райан, стоявший с краю, возле колонн, обвел взглядом зал и увидел, что многие плачут, у Тристана, стоявшего в двух шагах от него, глаза странно блестели.
- Кого он оплакивает? - подумал Райан. - Отец его жив... Правда, перед тем, как он пришел к нам в школу, у него умерла мать. Но прошло много лет, и он никогда не говорит об этом.
- Вспомянем же ушедших от нас! - повторял хор после каждой фразы священников, и голоса, молящихся повторяли - Вспомянем!
Он незаметно зевнул и принялся сверлить взглядом сомкнутые ладони статуи - смотри хоть весь день, каменный идол не откроет рук.
Наверное, от того, что долго смотрел не мигая, ему показалось, что рука бога дрогнула. Райан моргнул. Конечно показалось! Статуя оставалась неподвижной.
- Вспомянем же ушедших от нас на веки! - пел хор.
- Вспомянем! - откликались вокруг.
Сноп искр полыхнул вдруг у Райана перед глазами, и прорываясь сквозь реальность встало лицо отца, как наяву послышался голос - Сынок! Не приближайся! - и он услышал треск рушащихся стен.
Райан тряхнул головой, отгоняя воспоминание. До конца службы он больше ни разу не взглянул на статую.
Едва отзвучали слова молитв, люди заспешили к дверям. Желание поскорее покинуть мрачное место читалось на лицах окружающих. Толпой Райана отнесло далеко от друзей.
- Здесь мерзко, как в темнице! - донесся до него голос с визгливыми нотками, и оглянувшись Райан увидел виконта Эрри. Он был так близко, что долетел запах кислятины и вина.
Райан развернулся и попытался отойти подальше, но вокруг было слишком много народу, и толпа упорно толкала его обратно, к Эрри.
Именно этот человек должен был занять место лейтенанта Тайного отряда. Когда граф Витворт объявил виконту, что он не получит повышения, тот устроил скандал. Заявился в Тайный совет и кричал там, что не позволит никому так обходиться с потомком древнего рода, а потом напившись до безобразия, отправился в Храм, и увидев Райана устроил отвратительную сцену прямо на глазах у священников.