Подумав несколько секунд, Сергей переключил связь из приватного режима в общий и распорядился:
— Старшина Сухопаров, по команде с центрального поста сообщи нашим, так сказать, «уважаемым оппонентам»: код деактивации «Табор уходит в небо» — сказал первую пришедшую на ум фразу Сергей. — Код эридане должны повторить пять раз на разных частотах. Выполнять.
— Есть, капитан.
— Разрешите обратиться, кэп? — пришел запрос по приватной связи от Вельтмана. — Какие еще частоты, какой табор?
— Сообщи какие-нибудь Пете, все равно какие. Так надо, чтобы эридане не наделали глупостей. Играть, так до конца, — ответил старший лейтенант.
— Есть, товарищ командир.
Сергею было неспокойно. Причем внешних признаков этой озабоченности не было никаких. Земной корабль отдалился на требуемое расстояние от инопланетного транспорта и начал вход в гипер, ориентируясь на прыжок к внутренним планетам Солнечной системы. Все системы «семидесятки» работали нормально, эриданин, получив свой код, больше их не беспокоил, а, включив двигатели, начал набирать скорость в противоположном направлении. Все вроде хорошо, почему же ему так тревожно? Ситуация прямо из разряда «задницей чую проблемы».
Покопавшись в себе, Сергей понял, что его беспокоит — все было слишком просто. Ну не могло так быть, чтобы, получив требуемое, эридане его спокойно отпустили, зная, какая информация находится на борту земного корабля. Да еще походя простили уничтожение какой-то их священной рощи. Ну не могло так быть…
— Алексей, срочно выходим из гипера. Петр, — приготовься к полному сканированию пространства, — поколебавшись, отдал приказ Сергей.
— Есть, — немного удивленно отозвался Егоров.
Цифры интенсивности начали отсчет в обратном направлении, и через минуту «семидесятка» вновь вынырнула в обычное пространство.
— Кэп, ракетная атака! — тут же ударил по ушам крик старшины Сухопарова.
Одного взгляда на экран было достаточно. Половина грузового отсека эриданского транспорта раскрылась, словно расколовшись на две половинки, а сам вражеский звездолет закладывал маневр по направлению к «семидесятке». От него уже отделились черные точки ракет. Восемь штук, — услужливо подсказал компьютер.
— Курт, залп из всех шахт! — прокричал приказ Сергей. — Попробуй достать корабль. Леша, — уходим в гипер! Боевое маневрирование в гипере по схеме «дельфин», с набором максимальной интенсивности. Быстро, ребята, быстро!
— Командир, мы далеко, — возразил Петя. — Не достанут.
— До тебя не дошло? У них детектор поиска корабля в гиперпространстве. И наверняка устройство межзвездной связи. А это — ни фига не транспорт, чтоб его. Леша, Курт, давайте в темпе… сейчас нас будут размазывать, как кусок масла, по всему гиперу.
«Снова все повторяется», — думал Сергей, приходя в себя после первого удара. «Семидесятка» успела уйти глубоко в гипер почти на пятьдесят единиц интенсивности и постоянно меняла курс. Но эриданские ракеты находили места для подрыва удивительно точно. Раз, два, три удара — снова и снова прыгали цифры интенсивности на экране компьютера, шла кругом голова, а глаза застилала серая пелена. Несколько ламп погасли, в воздухе запахло озоном… Инопланетный «транспорт» и впрямь обладал устройствами локации земных кораблей в гиперпространстве.
Так страшно, как при предыдущих бомбардировках, уже не было. Видимо, за последние, наполненные событиями дни, Сергей привык бояться и ходить на грани. Осталось только некое отстраненное любопытство — таки достанут их в этот раз или все же их экипаж снова вырвется из лап костлявой. Если бы Сергей не подчинился интуиции и остался в неведении о ракетной атаке, уходя в гипер в штатном режиме — «семидесятку» уничтожили бы наверняка. А так — кто знает?
Компьютер периодически, между ударами противника показывал повреждения. Связь с постами временами пропадала, но компьютерная диагностика пока не подводила. «Снова в ремонт, — думал Сергей, глядя на расцвечивающийся желтыми маркерами экран повреждений. — Обшивка и реактор повреждены, внешние детекторы наверняка с корпуса снесло подчистую. Впрочем, это дело наживное. Даст Бог — все восстановим».
После пятого подрыва «семидесятку» «швырнуло» в гиперпространстве гораздо слабее.
И тогда Сергей понял — они выживут. Не может быть, чтобы все было зазря — их случайное попадание в систему Эридана, безумный шантаж целой цивилизации, сведения о враге, добытые из самого его логова. Всевышний их туда забросил — он их и вернет, не о чем так уж беспокоиться, надо просто делать свое дело. И все будет хорошо…
Шестой подрыв стал последним. «Семидесятка» еще несколько раз поменяла курс и на предельно возможной интенсивности продолжила полет в гиперпространстве. Прошел десяток минут, потом час, но противник больше не атаковал.
— Похоже, все, товарищ капитан, — раздался в наушниках голос старшины Сухопарова.
— Будем надеяться… всем постам, доложить о повреждениях, — приказал по общей связи Сергей.
После кратких докладов о мелких и средних повреждениях от боевых постов, на связь вышел Вельтман.
— Командир, есть вероятность, что мы достали эриданина, — сообщил немец. — Последние два подрыва были совсем слабыми, видимо, нескоординированные с детекторами и компьютером «транспорта». Оценим ситуацию?
— Нет, — решительно ответил Сергей. — Хватит! Пока навоевались, не будем снова испытывать удачу. Ракет у нас нет, а на борту слишком важные сведения. Домой, нам всем пора домой, товарищи офицеры.
Глава 9
Тюрьма была комфортабельной. Даже очень. На берегу какого-то теплого моря, а может быть даже и океана — судить об этом было затруднительно. Сергей и до поступления в училище на курортах бывал не часто, а уж после начала учебы и вовсе было не до пляжного отдыха или туризма. Ускоренная в связи с военным временем методика обучения предполагала для курсантов лишь огромные нагрузки, а не приятное времяпрепровождение.
Местом нынешнего проживания Сергея был окруженный невысоким решетчатым забором участок площадью соток в пятнадцать, с бассейном, маленьким домиком на две комнаты, несколькими карликовыми пальмами и аккуратно подстриженным газоном. Метрах в ста от дома — прекрасный песчаный пляж и теплое, как парное молоко, море. И все. Выйти за пределы участка было, конечно, можно, но куда идти дальше? Домик был единственным строением на небольшом острове, словно сошедшем с рекламных проспектов для отдыха миллионеров. Только, в отличие от тех курортных райских островов, сохранявших хоть какое-то дыхание девственной природы, этот остров был предельно обезличен. Трава, аккуратно высаженные пальмы (в видах которых Сергей абсолютно не разбирался), песок пляжа у кромки моря. Никакого животного мира, кроме насекомых и нескольких некрупных птиц парень не заметил, хотя обошел место своего вынужденного заключения не раз и не два. Это было нетрудно — стоило пройти двадцать минут быстрым шагом вдоль берега, и Сергей возвращался к точке начала путешествия. Да, в море у пляжа были какие-то небольшие рыбы и раковины, но это тоже неспециалисту ни о чем не говорило. А исследовать акваторию получше было затруднительно — ни плавсредств, ни акваланга Сергею не оставили.
Раз в день на выглядевшем, словно музейный экспонат, небольшом поршневом гидросамолете прилетал невысокий улыбчивый азиат и выгружал на деревянный дощатый причал заказанные Сергеем еду и вещи. В разговоры с парнем он не вступал, делая вид, что не понимает ни русского, ни английского языка. Как и большинство учившихся в русской школе, Сергей мог в рамках базового школьного курса попытаться построить пару фраз на китайском языке. Однако азиат не хотел общаться и по-китайски. А может, и в самом деле не умел, кто его знает? Он передавал Сергею припасы и пакет от начальства, принимал стопку распечатанных листов отчета и лист с напечатанными просьбами и также молча и с улыбкой улетал обратно.