Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Он поставил наложницу перед собой, наклонив вперед так, что она оказалась нос к носу с Реей.

— Неужели она тебя не удовлетворяет? — поинтересовалась девушка.

Царица титанов снова зашипела и попыталась укусить ее.

— Хватит об этом. — Не отводя взгляда от жены, Крон расстегнул свои кожаные штаны. Он терпеть не мог натягивать на себя столь тесный предмет одежды, но Рея находила одежду из кожи эротичной, а жажда отмщения царя титанов далеко превосходила любое стремление к удобству.

— Ты знаешь, что должна сказать, чтобы предотвратить это, — напомнил он богине. Рее нужно лишь признать свое поражение, дав обет вечного повиновения.

— Я скорее умру.

— Очень хорошо.

Он взял наложницу, и испытал небывалое наслаждение — но никогда бы не признал, что ощутил такое сильное удовлетворение, лишь потому, что не сводил глаз со своей жены. Та, в свою очередь, зажмурилась, пытаясь отрешиться от происходящего. Не важно. Она прочувствовала вместе с ним каждую крупицу удовольствия, и этого было вполне достаточно. Пока.

Когда всё закончилось, он поправил свою одежду дрожащими руками от сильного оргазма, которое было унизительно, ведь царь должен восстанавливаться быстро, и отослал прочь ухмыляющуюся слугу.

— Ублюдок, — выдохнула Рея прерывающимся голосом. — Ненавижу тебя. Всем своим существом, ненавижу!

— Как и я ненавижу тебя.

— Знаешь, Крон, дорогой, ты не вкусил от своей шлюхи и половины того наслаждения, которое я получаю от моих любовников.

Слова были тщательно подобраны и били точно в цель по мужскому самолюбию. Но Крон был осторожен в проявлении чувств и удержал на лице не менее радостное выражение. — Знаешь, дорогая, — парировал он. — Может ты и наслаждалась своими мужчинами, но лишь единожды, пока я не нашел и не поубивал их. А с другой стороны, я уже с нетерпением жду встречу с рыженькой завтра.

Глава 10

Клыки вонзились в руки Париса.

В ноги вонзились когти. В живот толкнулись рога… по крайней мере, Парис всерьёз надеялся, что именно они упираются ему в живот.

Ведь поначалу несколько горгулий, пока их друзья пытались его заковать, тёрлись о него, как сучки во время течки. Да не вышло. Парис позволил бы себя задержать… если бы не увидел Сиенну. Она в замке. Жива и невредима.

Сиенна посмотрела на него, встретилась с его взглядом и её окутала печаль. Печаль, сожаление и даже ужас.

На ней не было очков в роговой оправе, которые она когда-то носила. Вероятно, в загробной жизни зрение Сиенны значительно улучшилось. А вот черты лица остались прежними.

Большие карие глаза, пухлые красные губы. Каскад локонов цвета красного дерева теперь спадал до талии.

Его женщина. Его собственность. Друзья Париса один за одним влюблялись, и он так им завидовал. А теперь появилась женщина, которая пленила его, как ни одна другая.

"Я должен до неё добраться… должен избавить от ужаса…" — подумал Парис.

"Должен поиметь её", — подумал демон Разврата.

Сейчас демон, как трус, забился в глубину сознания, пока Парис боролся с горгульями, чтобы освободиться и ринуться за Сиенной.

В одно мгновение горгульи с большим пылом столпились вокруг него. Парис отпихнул одну, затем другую, впечатывая твёрдокаменные тела в стены.

Горгульи мгновенно восстанавливались и снова нападали на него: ещё больше царапая, больше пихая рогами.

Они замедлили его, но не остановили.

Парис был слаб и становился ещё слабее с каждой минутой, потому что не занимался сексом весь день.

И вчера секса не было. Он уже и забыл… да и какая разница. Сиенна находилась в этом замке, и лишь от одного взгляда на неё член Париса затвердел.

Он мог снова заполучить её. Сейчас в этом не было сомнений.

Парису просто нужно добраться до Сиенны.

Когда в нём поднялась тьма, наводняя разум мыслями о разрушении и смерти, Парис не стал ей сопротивляться, позволяя ей увлечь его ещё глубже в состояние, при котором важно лишь одно — устранение помех на своём пути.

Эти горгульи пытались удержать Париса вдали от его женщины. Они не заслуживали жизни.

Он сделал шаг, затем ещё и ещё. Горгульи вонзали когти в его бедра, голени, хватали за лодыжки, пока Парис наращивал темп, продвигаясь через бальную залу.

А по пути он ударял кулаками в головы горгулий, пинал и вонзал в сердца нож. Каменные тела раскалывались, по полу разлетались куски.

— Сиенна! Где…

Она вывернула из-за угла в дальней части помещения. Её волосы развевались за спиной, глаза расширились и ярко блестели.

В один миг мир замедлился, и Парис заметил детали, которые пропустил ранее.

Ее губы были более пухлыми, чем обычно, а в уголках засохли капельки крови.

На щеке был синяк — сине-чёрное доказательство боли, которую она вынуждена была испытать.

Одно из обсидиановых крыльев Сиенны согнулось под странным углом, и вероятно, было сломано.

Её ранили. Кто-то причинил ей боль.

Красная дымка смешалась с чёрной, и эта смесь густо обволокла разум Париса и застелила его зрение.

Искры ярости вспыхнули тысячью должен-убить-должен-защитить огней, противоречащих друг другу.

Кровь огненной лавой потекла по жилам, превращая судорожные движения воина в плавное, наполненное смертоносной грацией, скольжение.

Зарычав, он отбросил от себя ещё двух горгулий.

Следующую Парис схватил за шею и ударял, ударял, ударял, пробив кулаком в шее существа дыру, и остальная каменная часть начала разрушаться кусок за кусочком, но все же существо боролось за освобождение из хватки Париса, вгрызаясь зубами в его кулак.

— Позволь им заковать себя в цепи! — Крикнула Сиенна. — Пожалуйста, просто позволь им это сделать.

Она хотела, чтобы горгульи связали его? Ненавидела его так сильно, как он того боялся? Не важно. Парис отверг команду и мольбу Сиенны, ведь его решимость была непоколебима.

"Должен убивать..." Удар, ещё удар. "Враг должен умереть". Удар, удар, удар. Парис вонзил кинжал. "Препятствия необходимо устранить". Удар кулаком, удар кинжалом. Во всех направлениях разлетались обломки. Горгульи забыли о своей жажде наслаждения — или что они там испытывали, когда тёрлись об него — и перешли в наступление, больше не давая Парису поблажек.

Сиенна приблизилась к нему. Она пахла полевыми цветами и… амброзией? Парис сделал глубокий вдох.

О, да. Сладкий-сладкий аромат амброзии проникал в его кожу, затмевая всё остальное, включая и жажду убийства, и теперь Парис хотел лишь вдыхать его.

Должен был вдыхать. Рот наполнился слюной, и Парис задался вопросом, почему от Сиенны пахло наркотиком бессмертных, от которого ему пришлось не так давно отказаться, когда его ранили в бою, который с ясным умом он мог бы выиграть.

Эти раны едва не стоили ему свидания с богиней, у которой Парис хотел заполучить кристаллические клинки, и тогда там он решил завязать с амброзией.

К счастью, Парис прошёл через самую страшную ломку, и не мог позволить себе ещё раз допустить подобное. Он всё выбросит из головы, за исключением своей следующей цели.

"Хочу её". Так как сейчас Сиенна оказалась так близко, демон Разврата оживился, наполняя тело Париса силой и меняя ход его мыслей. "Должен коснуться её… должен поиметь её…"

На этот раз они достигли соглашения.

— Позволь им связать себя. — Когда Сиенна попыталась отпихнуть от Париса двух горгулий, они переключились на неё: кто-то кусал, кто-то царапал когтями, кто-то бодал рогами. У неё подогнулись колени под тяжестью этих созданий.

Из горла Париса вырвалось ещё одно рычание. Сиенна пыталась спасти его? Сама мысль об этом казалась дикой. Игнорируя чудовищ, которые по-прежнему пытались усмирить его, Парис сосредоточился на тварях, которые повалили Сиенну на пол. Он схватил одну и отбросил её. Схватил другую, и также отшвырнул в сторону.

21
{"b":"221588","o":1}