‑ А как ты думаешь, что она сделает? ‑ забеспокоилась Данша.
‑ Ничего, ‑ пожал плечами Ваня. ‑ Мне она точно ничего не сможет сделать. А вот те‑бе...
‑ Мама меня никогда не била, значит бить и не будет.
‑ Я в этом и не сомневаюсь, только она может запретить тебе даже видеться со мной. А если сильно взбесится, то может и домой отправить. Все таки свою миссию ты выполнила, теперь тебя здесь ничего не держит.
‑ Теперь держит, ‑ улыбнулась Данша.
Ваня тоже улыбнулся и прижал Даншу к себе. Домой они пришли в приподнятом на‑строении и застали Инну в огороде. Увы и ах, сорнякам наплевать, кто приехал, зачем приехал, они просто растут как на дрожжах. Только успевай их полоть.
‑ Где Сема? ‑ спросил Ваня у нее.
‑ В доме, спит, ‑ отозвалась та.
Ваня окинул взглядом огород. Чтобы его прополоть нужно трое суток втроем. Или за пять секунд, если есть один друид.
‑ И охота тебе тут корячиться? ‑ спросил Ваня.
‑ А кому охота? ‑ пожала плечами Инна. ‑ Как говориться, не хочу, а надо.
Ваня только манул рукой.
‑ Иди в дом, я сам дополю. Нечего тебе по жаре тут распинаться.
‑ С чего такая заботливость? ‑ подозрительно прищурилась Инна.
‑ Сейчас мне хочется немного поработать, ‑ пожал плечами Ваня. ‑ Ну раз ты так хо‑чешь сделать все сама...
‑ Да на, ‑ поспешно протянула ему тяпку Инна, ‑ мне для брата ничего не жалко.
Ваня ухмыльнулся и взял тяпку. Инна тут же упорхнула в дом: вдруг передумает. Ваня дождался, пока дверь не захлопнется, и отбросил тяпку.
‑ Что, передумал? ‑ спросила Данша.
‑ Да нет, просто я хочу сделать так, чтобы огород вообще не надо было полоть.
Он достал из воздуха Лунар и начертил на углу огорода небольшой символ. Потом он сорвал несколько разных сорняков и побросал их в символ. Так он начертил еще три сим‑вола на каждом углу огорода и один ‑ в центре.
‑ Отойди подальше, ‑ сказал Ваня Данше. ‑ Нет, еще дальше, ‑ крикнул он. ‑ Стань за ту вишню.
Когда Данша повиновалась, Ваня стал на центральный символ. Он поднял руки на уровень глаз и начал монотонно бормотать, выделяя интонацией только повелительное слово:
‑ Именем Матери Природы, приказываю. Словом своим, повелеваю. Властью своей, заставляю. Гори, кипи, испепелись. Сгори, рассыпься, исчезни. Слово мое крепче кремня. Сила моя больше океана. Власть моя Природой дадена. Слово мое идет от Природы. Сила моя идет от нее. Власть моя дана ею.
Весь огород словно вспыхнул. Все сорняки начали гореть и рассыпаться пеплом. Но этот огонь не причинял вреда культурным растениям. Всего через полминуты огород ос‑тался без единого сорняка. Даже семян не осталось.
Ваня вытер пот со лба. Жара была не меньше сорока градусов.
Вечером Ваня стоял перед зеркалом с открытым ртом. С момента поступления на учебу к Андрию Ваня не видел своего отражения. Даже в магазине, где они с Даншей одевались он как‑то не обратил внимания на зеркало в примерочной. Порой он не мог найти того, что было у него под носом. Однажды он полчаса искал солнцезащитные очки, забыв, что он их уже одел. Увиденное в зеркале его поразило до глубины души. Он, конечно, подозревал, что сильно вырос, но чтоб настолько. Впервые он озадачился, когда увидел, что по росту догнал Инну, но как‑то не особо обратил на это внимания. Волосы черные, на затылке они длинные до неприличия, но Ваня ни за какие коврижки их не обрежет. Просто из упрямства. Ваня только что принял душ, поэтому они были все еще мокрые. Он стоял без майки и с любопытством исследовал свое тело. Появилась железная мускулатура и осанка. Раньше он неизбежно ссутулился. Только все тело было бледное‑бледное. Загорать времени не было. Но ничего, на таком солнцепеке не загореть ‑ это все равно что в воде не намокнуть.
Ваня натянул недостающие предметы одежды и снова заглянул в зеркало. Ради прикола он заставил в руках гореть два огненных сгустков. А ничего, зрелищно.
В дверь постучали.
‑ Входи, ‑ бросил Ваня, гася огонь на руках.
Он еще до того, как дверь открылась понял, что там Данша. Инна бы не стучалась. Она вообще очень наглая, но наглая в лучшую сторону. Порой она могла зайти в комнату не только без стука. Ей плевать, переодеваются за дверью люди или спят. Дверь открывается чуть ли не пинком. Сема же просто сюда не пришел бы. А вот стук Данши Ваня узнал. Легкий, осторожный, словно извиняющийся.
‑ Ты скоро? ‑ спросила Данша.
‑ Ага, я уже закончил, ‑ ответил Ваня.
‑ А волосы у тебя мокрые, ‑ заметила Данша.
‑ Момент.
Волосы в мгновение продуло сильным и теплым ветром. Такой магический фен. Зато прическа у Вани...
‑ Что смеешься, ‑ с обиженной интонацией спросил Ваня.
Данша, зажимая рот ладонью и тихонько хрюкая от смеха кивнула на зеркало. Ваня по‑смотрел на себя и тоже рассмеялся. Волосы дыбом, придавая Ване дебильно‑угрюмое выражение лица. Он кое‑как причесал этот хабур‑чабур. Он быстро приблизился к Данше и поцеловал ее в щеку.
‑ Ну теперь полетели? ‑ спросил он.
‑ Полетели, ‑ улыбнулась она.
Они быстро выскользнули на улицу. Инна их не засекла, оба не хотели отвечать на раз‑личные нежелательные вопросы. Ваня аккуратно наколдовал крылья Данше, и они вместе взлетели.
Этим вечером они посетили ресторан, в который их не хотели впускать. Но когда Ваня красноречиво пожал руку метрдотелю и заглянул ему в глаза, свободный столик для них нашелся в одно мгновение. Потом они сходили в парк. Они очень долго ходили по нему и вместе проводили солнце за горизонт. Едва солнце зашло, в парк потянулась молодежь. Маленькими и большими группами, поодиночке почти никого не было.
Ваня и Данша сидели на скамье и о чем‑то спорили:
‑ Это магия, ‑ заявил Ваня. ‑ То, что вы творите ‑ это магия.
‑ Нет, ‑ покачала головой Данша. ‑ Это не магия. Когда нам требуется помощь, мы можем воззвать к Эллуне и она поможет нам.
‑ Очень сомневаюсь, наверное это просто какое‑то заклинание, которое вы принимаете за молитву помощи.
‑ Наоборот, это молитва, действующая как заклинание, ‑ отрезала Данша.
‑ И это могут все эльфы?
‑ Все сознательные эльфы, верующие в Богиню.
‑ Я слышал про подобную возможность, но она крайне узкоиспользуемая. Ее могла использовать только личная гвардия одной богини.
‑ Никакой богини больше нет, ‑ отрезала Данша. ‑ Есть только Эллуна и ее сестра При‑рода. Других богов не существует, это ересь.
‑ О, ты знаешь это слово?! ‑ удивился Ваня. ‑ Пятое правило волхва: "Веруя в одного Бога, необходимо уважать других богов".
Данша заморгала, но упрямо стала гнуть свое.
‑ Ты какому Богу поклоняешься? ‑ спросила она.
‑ Иисусу Христу, ‑ ответил Ваня.
‑ И ты уверен, что он есть? ‑ прищурилась Данша.
‑ Конечно уверен, уверен на сто пятьдесят процентов.
‑ А откуда такая уверенность?
‑ Во‑первых, существование такого человека...
‑ Вот видишь, человека! ‑ встряла Данша. ‑ Ты поклоняешься простому человеку.
‑ Не перебивай, ‑ грозно посмотрел на нее Ваня и продолжил. ‑ Существование этого человека подтверждено исторически. Во‑вторых, Иисус не просто человек, он Сын Божий. Нужно будет дать тебе Библию почитать... да и самому ее прочитать нужно.
В‑третьих... ну не знаю что в‑третьих, но я точно уверен, что Бог Иисус Христос есть.
Недалеко от них гомонила компания молодых парней восемнадцати тире двадцати трех лет. Они громко хохотали и потягивали пиво из бутылок. Судя по громкости разговора, градус опьянения был уже на уровне. Если заменить ненормативную лексику более или менее приличными словами, то разговор был примерно таким:
‑ Блин, Вобла, ты же обещал ее привести, ‑ гомонил один из них.
‑ Иди ты, у ее отца знаешь кулак какой? ‑ оправдывался Вобла.
‑ Нужен мне кулак ее отца, как ракете штопор, ‑ отмахнулся тот. ‑ Е‑мое, блин, скучно.
‑ А ты налегай, и скуку развеешь к черту, ‑ ответил другой.
‑ Да ну тебя с твоим пивом, ‑ отмахнулся тот. ‑ Щас бы водки или еще чего‑нибудь по‑круче. Или дать бы кому‑нибудь в рыло, чтобы не скучно было.