"Ну чего, говорящий и мыслящий, чего ты хотел мне сказать?"
"А с чего ты взял, что мне нужно тебе что‑то сказать?"
"Ты же сказал, что третий день до меня стучишься. Думаю, что ты не стал бы так сту‑чаться в мою голову, если бы хотел только сообщить, что ты у нас говорящий".
"А вдруг?" ‑ не унимался меч.
"Тогда спокойной ночи", ‑ решительно заявил Ваня и потянулся за ножнами.
"Э‑эй, стоп, ‑ запаниковал серебряный меч. ‑ Мне правда нужно кое‑что сказать. Завтра Андрий станет просить, а может быть даже требовать, чтобы ты ему меня отдал..."
"Откуда ты знаешь Андрия?" ‑ прервал его Ваня.
"Неважно, ‑ отрезал меч, ‑ главное, не отдавай меня ему. Даже просто подержать. Найди предлог и откажи. Это очень важно".
"Все сказал?" ‑ спросил Ваня.
"Угу, все", ‑ ответил меч.
"Тогда спокойной ночи!", ‑ заявил Ваня и взялся за ножны.
"Минутку, не говори ему, что я могу с тобой общаться!"
Ваня засунул меч в ножны, лег на кровать и вырубился.
Ему начала сниться какая‑то дребедень. Сначала ‑ Лунный Свет, с открывшимся на гарде ртом травил анекдоты. Потом пришел Андрий, укоризненно покачал головой и зая‑вил, что анекдоты уже старые, и сам начал рассказывать новые. А Ваня тем временем танцевал с Даншей вальс под скрипку в руках ее матери. Потом он перевернулся на другой бок, и сон переменился.
Он, Ваня, идет по длинному каменному коридору. В руках ярко сияет меч, освещая путь. Грот, кажется, никогда не закончится. Но вдали стал виднеться выход. Ваня ускорил шаг и оказался в огромном каменном зале размером с зал у Андрия в замке. Зал был пуст, кроме огромного темно‑коричневого обелиска. Ваня в растерянности. Он ожидал чего угодно, но не пустоты. Ваня подошел к обелиску, осмотрел его со все сторон. Но ничего интересного не произошло. Тогда Ваня протянул руку. До обелиска всего метр. Ваня кос‑нулся обелиска кончиками пальцев и... проснулся.
Глаза широко открыты, рот судорожно глотает воздух: Андрий опять разбудил его тазиком ледяной воды. За окном темно, но уже видно рассветную зарю. Ваня стер ладонью воду. На языке вертелись несколько ласковых слов любимому учителю, но Ваня дально‑видно промолчал. В первый раз, когда Андрий разбудил его таким образом, Ваня не сдер‑жался. Андрий устроил ему двадцати четырех часовую муштру. Ваня тогда еле ворочал ногами, руками и другими частями тела. Теперь он держал язык за зубами.
‑ Подъем, ученик! ‑ сказал Андрий. ‑ Пять минут на сборы. Мы будем ждать тебя на улице.
‑ Угу, сейчас, ‑ отозвался Ваня. Андрий выбрал самый быстрый и самый неприятный способ пробуждения.
Ваня поднялся. Вся постель и весь Ваня были мокрые. Заклинанием Ваня высушил на‑мокшую одежду (Андрий попал заодно и на стул с Ваниной одеждой). Если высушить кожу заклинанием, то она действительно высохнет. И на теле будет просто напросто сухая оболочка. С максимальной быстротой Ваня оделся, пристегнул к спине Глациал, а на пояс ‑ Лунный Свет. И вышел на улицу. Андрий стоял там, разговаривая с Элинеретой. Данша тоже стояла здесь.
‑ Счастливого пробуждения, ‑ сказала Данша.
‑ Доброе утро. Вау!
Причиной этого невольного восклицания являлось обмундирование юной эльфийки. Поверх темной изящной облегающей водолазки (Ване казалось, что это была водолазка) была одета легкая пластинчатая кольчуга с гербом на груди: перекрещенные лук и меч на фоне полумесяца. Облегающие штаны с защитными пластинами, удобные походные сапоги с острием на каблуке. Наколенники и налокотники, защищали суставы, а на руках ‑ перчатки под цвет водолазки. Голову венчает серебряный обруч с тем же гербом, что и на груди. В руках Данша держит лук. Но не тот, что видел Ваня, а другой. Этот был каким‑то... настоящим что ли. Старый лук рядом с этим походил на красивую и качественную игрушку. За спиной Данши развевался темный плащ. Под плащом были видны оперения стрел. Волосы она опять связала лентой в хвост. А на лице лучилась довольная улыбка.
Ваня поймал себя на том, что невольно любуется ею. Сообразив это, он отвел взгляд. Теперь он окинул взглядом леди Элинерету. На ней было точно такое же обмундирование. Хоть Ваня и первым делом увидел леди Элинерету, он не обратил внимания на ее снаряжение. Почему бы это...
‑ Встал, ученик? ‑ окинул его взглядом Андрий. ‑ Выезжаем прямо сейчас. На прощания и другую белиберду не будим отвлекаться.
Ваня только кивнул. Ему не зачем было тут оставаться. Наоборот, в этом городе было все как‑то искусственно. Эльфы здесь не суетились, никто никуда не спешил, по дорогам не мчались колесницы. Не было слышно ни ругани, ни просто разгоряченного спора. Буд‑то к приезду путников на город натянули трафарет.
‑ Молодежь, сходите за лошадьми, ‑ сказал Андрий.
Ваня и Данша синхронно кивнули и пошли на конюшню. В конюшне владыки был где‑то десяток лошадей разных мастей. Ваня без труда отыскал среди лошадей Ворона и Эльзу. Ваня тут же их взнуздал, стараясь не ошибиться, дабы не опозориться перед Даншей. Ворон начал было артачиться, но Ваня красноречиво посмотрел ему в глаза и тот утих. Как обращаться с животными Ваня знал и без магии ‑ иные в деревнях не засиживаются. Данша надела сбрую на двух других лошадей намного быстрее. И теперь с интересом наблюдала за действиями Вани.
‑ Слушай, а откуда у тебя такой мундир? ‑ нарушил неловкое молчание Ваня.
Данша, по‑видимому, обрадовалась началу разговора.
‑ Владыка приказал кузнецам за ночь сковать обмундирование для нас с мамой. Нравится?
Она игриво повернулась вокруг своей оси.
‑ Но кольчуга, должно быть, очень тяжелая, ‑ ушел от ответа Ваня.
‑ Ничуть. Мы, эльфы, так куем металл, что он весит в десять раз меньше.
‑ А как у вас это получается? ‑ поинтересовался Ваня, застегивая ремень на седле.
‑ Не знаю, ‑ призналась Данша. ‑ Кузнецы передают свои знания только подмастерьям.
‑ Обруч на голове тоже они сковали?
‑ Да, шлемы слишком тяжелые и неудобные даже у эльфов. Вместо шлемов у нас обручи. Они отводят от нас угрозу. Если летит стрела, то она отклонится от цели. Если удалить мечом, то он тоже отклонится.
‑ Ну, пошли, ‑ сказал Ваня, заканчивая надевать на Ворона сбрую.
Данша пожала плечами и вышла, ведя за повод двух лошадей. Одного ‑ снежно‑белого, а второго ‑ гнедого с белым пятнышком на лбу. Ваня вывел своих лошадей. Андрий придирчиво осмотрел надетую на лошадей сбрую, сделал пару незначительных изменений и удовлетворенно кивнул. Все четверо одновременно вскочили в седла и пришпорили коней. По дорогам, выбивая дробь, зацокали подкованные копыта. Минутой спустя подковы стучали уже по земле. Путники выехали из города.
Глава 5. Засада.
Ваня устало утер пот с лица. С тех пор, как два человека и две эльфийки покинули эльфийский город, путники еще ни разу не остановились. От рассвета до заката они скакали, не останавливаясь ни на минуту. Андрий выглядел после этого несколько утомленным, обе эльфийки ‑ заметно уставшими, а Ваня просто‑напросто подыхал в седле. Наконец Андрий объявил остановку. Путники слезли с лошадей, сняли с них всю сбрую и отпустили пастись. То, что они могли убежать, не пришло в голову никому. Да они и не могли убежать. Андрий держал своих питомцев в ежовых рукавицах.
Ваня огляделся вокруг. Они остановились на невысоком холме. Вокруг была лишь трава, трава, трава до самого горизонта. Когда еле живой едешь на лошади, то тебе не до красот. Все четыре лошади едва передвигали ноги. Похоже, Андрий и остановил всех на ночлег только потому, что лошади вот‑вот должны были повалиться. Ворон выглядел чуть лучше, чем все остальные, но он тоже сейчас стоял весь в мыле и смотрел на Ваню. Тот только пожал плечами, вытащил из‑за пояса флягу с водой и присосался к ней, как пиявка. Конь возмущенно фыркнул. Ваня поглядел на него, на флягу с нагревшейся на майском солнце водой и понимающе ухмыльнулся. Первый закон всадника: не вздумай есть и пить, пока конь голодный.