‑ Как вкусно, ‑ заявил он вошедшей матери Данши, которую, как сказала ему Данша, зовут Элинерета.
Она так взглянула на него, что аппетит у него разом пропал. Но он все равно доел. Данша отлучилась, чтобы переодеться. Ваня не удержался и спросил леди Элинерету:
‑ Почему вы так не любите людей?
Она обернулась на него. Долго всматривалась в него, а потом ответила:
‑ Во время войны люди убили всю мою семью. Мою мать, отца и младшую сестру. Я не не люблю людей, я их ненавижу.
Ваня понял, что она недоговаривает.
‑ Нет, вы нас не любите не только из‑за этого. Вы боитесь, что с Даншей случится тоже, что и с вами.
Кинжал снова появился в ее руке и исчез.
‑ У вас, людей, нет ни крохи совести и чести. А об ответственности и говорить нечего. Когда я еще заблуждалась на ваш счет, я встретила милого молодого человека. Я... я по‑любила его, ‑ Элинерета всхлипнула. ‑ Но когда он узнал, что Эллуна послала нам Даншу, он бросил меня и свое дитя. И я вынуждена из‑за него целые века жить вместе с этой любовью, ‑ она передернулась от этого слова, ‑ вместе с дочерью, которую этот ублюдок бросил.
Она снова просверлила Ваню взглядом, и надвинулась на него.
‑ Если мне покажется, что ты увиваешься за моей дочерью, я тебя убью. И рука моя не дрогнет. Мне доводилось убивать людей, так что знай, это не угроза, а предупреждение.
Сказав это, она отвернулась и пошла двери. Ваня немного ошалело смотрел ей вслед. Но тут дверь открылась, и пред Ваней предстала Данша. На ней был походный эльфийский костюм. Как и большинство одежды эльфов, костюм был облегающим и, несомненно, очень удобным. Темно‑синяя рубашка, жилет немного другого оттенка, штаны с тонким пояском и бляшкой с изображением круга, в который бьет молния. Волосы она схватила меняющей цвет ленточкой в конский хвост. За спиной прикрепленный завязками к плечам длинный до земли плащ. За этой же спиной, почти укрытый под плащом колчан со стрелами. Лук она держала в руках. На ногах ‑ удобные и изящные башмаки.
‑ Хоть сейчас в бой, ‑ ухмыльнулся Ваня. Если бы не лук со стрелами, то можно было сказать, что она собралась на свидание, а не на прогулку. Когда Ване пришла в голову эта мысль, то он слегка порозовел. Ситуация была примерно такая. Они вышли со двора и двинулись по улицам
‑ А это зачем? ‑ спросил Ваня, кивая на лук.
‑ Просто хочу пострелять, ‑ улыбнулась она. Похоже, она была довольна эффектом. ‑ Пошли. Я покажу нашу рощу. Мы очень почитаем Мать‑землю, и там сейчас проводят об‑ряд вызова дождя.
‑ А что, дождя давно не было? ‑ спросил Ваня, направляясь к выходу.
‑ Дождя не было почти месяц. Земля иссушена. Но наши чародеи вызовут дождь, который спасет урожай и нас от жары.
‑ А вы не думали, что может засуху на вас наслала Тьма?
‑ Чародеи предполагали это. Но я думаю, что они справятся.
‑ Но если засуха наслана, то сломить чары может только чародей или чародеи, обладающие большей магической силой, ‑ настаивал Ваня. ‑ Ты уверена, что здешние маги смогут сломить печать магии?
‑ Четверо наших сильнейших чародеев, ‑ нахмурилась Данша. ‑ Ты сомневаешься в мудрости эльфов, человек?
Сейчас она очень была похожа на свою мать. Ваня невольно поежился. Но сдаваться он не собирался.
‑ Я не недооцениваю эльфов. Но я думаю, что Тьма тоже знает свое дело. Может быть, под этой печатью скрывается печать‑ловушка. Вполне возможно, что они призовут вместе с дождем какой‑нибудь катаклизм.
‑ Нельзя недооценивать эльфов, ‑ грозно сообщила Данша.
‑ Эльфы мне не враги, ‑ сказал Ваня спокойно. ‑ Мой враг ‑ Тьма. Лучше недооценить союзника, чем врага.
Его вдруг пронзила сильная тревога. Время словно замедлилось. Мгновенно Ваня вы‑хватил из‑за спины Глациал и полоснул им в воздухе. К ногам ему упала разрубленная вдоль стрела. Данша округлив глаза смотрела на Ваню, на ставший коротким мечом Глациал, на лежащую у его ног разрубленную вместе с наконечником стрелу. В уши Вани ударил хохот. Андрий опять не предупредил о тренировке.
‑ Что это было? ‑ с ужасом спросила Данша, собираясь накладывать стрелу на тетиву.
‑ Проверка бдительности, ‑ ответил Ваня, засовывая Глациал в ножны. ‑ Магистр про‑веряет, насколько я готов к внезапному нападению.
‑ Но он мог убить тебя! ‑ все еще не успокаивалась Данша.
‑ Максимум ‑ отрезал бы мне стрелой прядь волос, ‑ равнодушно пожал плечами Ваня. Он привык и не к такому. ‑ Андрий не целился мне в шею. Он взял чуть правее.
‑ И это "обучение"? ‑ с сарказмом спросила Данша. ‑ Превращать своих учеников в мишени для стрельбы из лука. Это называется "обучение"? Он на тебе ножи не точит?
‑ Всякое бывает, ‑ признал Ваня. ‑ Ну, пошли к роще?
Данша хмыкнула и, широко шагая, направилась к роще. Ваня не отставал. Роща росла немного за пределами города, поэтому пришлось идти по проселочной дороге, а не по выложенной каменными плитами улице. Они подошли к роще совсем близко.
‑ Боюсь, войти туда может только эльф, ‑ сообщила наконец успокоившаяся Данша, ‑ или человек, обладающий нужной магией. Так что тебе придется любоваться отсюда.
Ваня спорить не стал. Он, скрестив ноги, уселся на траву. Лес предстал пред ним в взгляде друида. Живой, совершенно здоровый лес. Где‑то в глубине он почувствовал семью единорогов. Ваня немного повернул голову и увидел четырех эльфов, сидящих квадратом. Воздух вокруг них потрескивал от магии. Но магия, которую они старались обуз‑дать, была сильнее... намного сильнее. Но если они сломают печать, то...
‑ Нет, ‑ крикнул Ваня и вскочил на ноги. ‑ Они не смогут... не надо...
‑ Что случилось, ‑ испугалась Данша. ‑ В чем дело?
‑ Магия Тьмы сильнее их и если они сломают первую печать...
Он не успел договорить. Воздух сотрясся от взрыва. Сильнейшей взрывной волной Ваню и Даншу отнесло метров на пятьдесят. От худших последствий их спас интуитивный щит, выставленный Ваней. Ваня с трудом поднялся. Данша лежала за десять шагов от не‑го. Она не шевелилась, но Ваня знал, что она жива. Ее просто оглушило на время. Ваня перевел взгляд на рощу ‑ лес пылал. Надежды, что выжили чародеи, не было никакой. Огонь вздымался над деревьями. На дорогу выбежали эльфы. Много эльфов. Многие из них были вооружены, но что могло сделать оружие такому естественному врагу.
‑ Несите воду, ‑ кричал кто‑то.
‑ КОЛЕСНИЦА ПОСЕЙДОНА!!! ‑ одновременно с Ваней выкрикнул Андрий, подоспевший к пожару.
На дороге появился сильнейший водяной шквал. Вода вздымалась, пенилась, поднималась в десятиметровую волну. Секунда, и волна обрушилась на лес, сломав небольшую часть деревьев, но погасив большую часть пожара. Ваня поднял руку к небу. Как шаман и друид он мог призывать силы природы. Над лесом стали сгущаться тучи. Андрий ускорил процесс и усилил дождевое заклинание. Дождь обрушился на лес, туша пожар и поливая деревья.
‑ Что случилось? О, Эллуна! ‑ спросил владыка и вскрикнул, увидев привставшую Даншу. Ее лицо было обезображено кровью. Бровь ее была рассечена и оттуда текла алая кровь.
‑ Данша, ‑ закричала ее мать, ‑ это сделал человек? Это он?
‑ Нет, не я, ‑ крикнул Ваня. ‑ Но я могу это исправить.
Он присел перед плачущей Даншей. Протянул руку к ране.
‑ Не прикасайся к моей дочери, человек! ‑ пригрозила Элинерета кинжалом.
Ваня не ответил. Он остановил руку перед лицом Данши. Ее лоб и его руку разделяли пять‑шесть сантиметров. Он заговорил.
‑ Сейчас будет щекотно, ‑ предупредил он и начал. ‑ Боль, великий учитель. Боль, страшнейший палач. Боль ‑ искупление. Боль ‑ наказание. Боль, вызванная раной, пропади. Рана, излучающая боль, пропади. Как волхв‑целитель, я забираю рану и боль. Как некромант‑уничтожитель, я принимаю боль себе. В дар даю тебе здоровье, дитя жизни. Вза‑мен забираю рану, дитя жизни. Исцелись!
Рука мальчика стала светиться. Глубокая рана на брови Данши стала быстро зарастать. Но на брови Вани появилась точно такая же рана. Глаз стало заливать кровью, и Ваня его закрыл.