– Что там, Край? – донесся из салона голос Орфея.
Долго парни вниз головой висеть не смогут. Значит, нужно их перевернуть. Я предпочел бы, чтоб они не шевелились, ибо хрен его знает, как поведет себя прибор, почуяв нашу возню, но… В то, что мы попали под воздействие прибора, я ничуть не сомневался. И то, что мы живы, – скорее счастливая случайность, чем наша заслуга.
На Полигоне вечерело, хотя по ту сторону Стены еще день в разгаре. Подул ветер, принеся смолистые запахи от соснового бора, до которого метров двести топкой, судя по блеску воды тут и там, местности. Должно быть много комаров здесь… Только вот ни один кровопийца надо мной не вился…
– Край, ты чего там заснул, что ли?
– Так, братишки, слушай мою команду. Вам следует аккуратно отстегнуться и перевернуться в нормальное положение. При этом особо важно следить за тем, чтоб ваши конечности и вы сами не выпали за пределы джипа! Это смертельно опасно. Повторяю…
Меня перебил Турок:
– Не надо повторять. Бо мы не менты.
– И не дергайтесь там сильно! И меня не отвлекайте!
Нужно было еще раз провести рекогносцировку, потому что я заметил кое-что интересное. Во-первых, хотя довольно сильно дул ветер, траву вообще не трепало! Во-вторых, я обнаружил неподалеку от джипа висящий в воздухе камень.
Похоже, инопланетный прибор, который я пока что не обнаружил, не любит земное притяжение и категорически отказывает в нем всем предметам, попавшим в зону поражения. Нашему джипу, к примеру. И еще… прибор прямо-таки ненавидит органику и, распознав ее, уничтожает. Мой плевок и капля крови – тому доказательством. И зона поражения прибора по высоте ограничивается пятью примерно метрами, а по площади – я опустил взгляд на аномальную траву – занимает столько поверхности, что нечего и надеяться, разбежавшись по днищу джипа, выпрыгнуть на безопасное теплое местечко. Кстати, может, трава – и есть прибор? Запросто. Вид у инопланетного мусора может быть самый экзотический и непредсказуемый.
– Ну что там, Край?
– Сидите тихо!
Камень. И джип… У меня в черепушке забрезжила одна мыслишка, надо только разобраться, что да как… Камень и джип. На одном месте. Зафиксированы в воздухе. И прибором не уничтожены. Камень… С третьего раза я попал в него плевком. И слюну, которую размазало по его поверхности, не уничтожило! А это значит…
Это значит, что теперь я знаю, что нужно предпринять для нашего спасения из ловушки!
По моему требованию Турок отдал мне ключи от машины, и тогда я по днищу прошел в тыл «Вепря» и открыл багажник. Пятая дверь медленно опустилась, упершись в ограничительный слой воздействия «травы». Самая для меня опора. Я встал на дверь багажника и осмотрел наш груз. Ни один баллон не пострадал. Многие были оцарапаны пулями, краска ободралась, обнажив металл, но ни одной дырки я не обнаружил. Вообще, конечно, логично, чтобы такую дрянь, как «Гремлин», хранили в очень надежной упаковке, способной выдержать хоть пожар, хоть погружение на океанское дно, хоть прямое попадание ядерной бомбы. Кстати, не будь наш багажник под завязку заполнен баллонами, не факт, что мы уцелели бы в перестрелке у пропускника.
Я взял ближайший баллон, помеченный знаком химической опасности, – как я уже говорил, баллон был удивительно легок для своих габаритов; что ж, тем лучше – бросил его за дверцу, и он – в горизонтальном положении, как я и надеялся! – завис примерно в полуметре от меня.
– Край, ты что делаешь? – За моими телодвижениями наблюдали все трое в джипе, но спросить осмелился лишь Турок. Панк с Орфеем, видать, решили, что я слишком сильно ударился головой при подъеме с переворотом нашей тачки, поэтому лучше Максимку Краевого не беспокоить, не досаждать расспросами.
– Братишка, а разве не видно?
Второй баллон я выбросил так, чтобы он занял свое место в кислородной атмосфере нашей планеты примерно в полуметре от первого. А следующую емкость с БОВ метнул чуть дальше, но на этот раз получилось менее точно.
– Не, Край, так не годится. Зачем ты разбрасываешься баллонами? – В голосе Орфея было меньше уверенности, чем во мне на первом свидании с прыщавой девчонкой с соседнего двора. А я, между прочим, считал ее прекраснейшим созданием на свете, а себя – распоследним чмом, так что мне было тогда из-за чего волноваться.
– А я их утилизирую, – безоговорочно заявил я. – Мы их зачем сюда привезли? Чтобы утилизировать. Вот я их…
Откровенно говоря, я бессовестно тянул время. Сказав «А», нужно сделать «Б», а потом героически совершить «В», и так до последней буквы алфавита, которая есть – буквально! – «Я» и должна первой шагнуть на дорогу, ведущую к спасению. Ну, или тут же погибнуть, уж как получится.
Не забыв об оружии и снаряге, Орфей выбрался на днище, и Турок с Панком последовали его примеру. У всех был крайне решительный вид. Такой решительный, что бородач даже навел на меня РПК и снял его с предохранителя.
Нереальность ситуации зашкаливала. Наш продырявленный пулями джип висит в воздухе вблизи от ворот, у которых полно вооруженных людей, я придумал, как нам выбраться из смертельной ловушки, а мне еще за это угрожают расправой?..
– Край, баллоны с БОВ мы привезли сюда вовсе не для того, – сообщил мне пренеприятное известие Турок. – Не для утилизации.
Панк поддакнул ему:
– Да, Край. Нам нужно оружие массового уничтожения. С ним мы сделаем один крохотный для нас шаг, но огромный – для всего человечества.
Если до этого момента я думал, что хуже, чем есть, быть не может, то крашеный дегенерат мгновенно убедил меня в обратном. Да он псих полнейший! Какие еще, м-мать, шаги?!
А хотя бы вот такие!
Троица дружно ахнула, когда я ступил на первый выброшенный мной в пустоту баллон, а потом, опираясь на него ногой, переступил дальше. И замер в таком положении над «травой» в пятью метрах подо мной. Размеры баллонов вполне позволяли комфортно на них стоять, если, конечно, вы настолько экстремал, что сможете получать удовольствие от того, что находитесь в неестественной для обитания среде, и у вас под пятками – сплошная смертельная опасность: и емкости с БОВ, и зона поражения прибора.
– Орфей, становитесь в цепь за мной, передавайте баллоны и продвигайтесь дальше, как я. И не пытайтесь поднять баллоны, которые я уже использовал. Погибнете. Только так выберемся. – Я переставил ногу на третий баллон и призывно выставил руки перед собой. Мол, давайте, товарищи, я жду ваших подношений.
Они колебались. Им не нравилось мое предложение, хотя они понимали, что только так мы спасемся. М-мать, да что ж они такое задумали, если ради чертового «Гремлина» готовы пожертвовать собой?! Неужели они хотят уничтожить нашу планету, сделать ее безлюдной?!
Если так, то следующий мой аргумент на них должен подействовать:
– Братишки, уверен, мы используем не все баллоны. А одного уже хватит, чтобы погибла половина мира.
– Тогда должно остаться два, – подтвердил мои наихудшие опасения Панк.
Пошушукавшись, – увы, я не расслышал ни слова – троица пришла в движение. Орфей подал мне следующую химически опасную емкость. Я швырнул ее перед собой и продвинулся дальше, бородач тотчас занял мою предыдущую позицию.
И дело пошло.
Орфею подавал баллоны Турок, следовавший за ним. Замыкал Панк. Этому пришлось бегать с баллонами туда и обратно, потому что мы удалились от джипа, и кому-то надо было это делать. Судя по уверенным движениям Панка, он совершенно не боялся высоты и привык находиться на волоске от гибели. Может, он таки из наших, из сталкеров?.. Чем дальше, тем больше мне не нравился этот парень. Я никак не мог его раскусить. Да кто он такой вообще, а?!
Кто бы он ни был, Панк так беззаботно порхал по нашей вымощенной «Гремлином» тропе, будто это было для него всего лишь легкой прогулкой, недостойной даже упоминания. А ведь с наших лиц стекали водопады пота – столь мы были сосредоточены и напряжены! Стремительно вечерело, то есть видимость лучше не становилась. Дул сильный ветер, что в нашем положении ничуть не помогало выжить. Мы тащили на себе кучу оружия и снаряги, что не прибавляло нашим движениям легкости. При неверной постановке каблук ботинка мог соскользнуть с цилиндрической поверхности… Честное слово, я лучше бы оказался под минометным обстрелом, чем согласился еще раз оказаться в нашем нынешнем положении!