– Постарайся в следующий раз делать это в менее экспрессивной манере, – попросил Джулиус. – Кроме того, еще мне кажется, что твои сведения о личных качествах Ариэля слегка устарели. Не буду спорить о его человечности, но с сухой деревяшкой сравнивать тоже не стану.

Тишину кабинета нарушило зеркальце. «Шутники должны помогать друг другу», – жалобно пискнуло оно. – «Отзовитесь, пожалуйста».

– Решилась? – открывая зеркальце, спросил он.

– Эээ… Сэр, это мы. Джестер и Джестер. – Из-за стекла на Джулиуса таращились две крайне изумленные физиономии.

– Не сразу включился, – спохватился Джулс. – Здравствуйте, господа. Вы, конечно, меня вычислили, но напоминаю, отвлекать Танцоров по пустякам нельзя.

– И рады бы с пустяками, но увы. – Различить мальчишек при всем желании Коллоу не мог. – Каменная Дева напала на студентку.

– Когда? – Смысл сказанного доходил постепенно.

– Ночью.

– Жертва? – Кровь отлила от лица.

– Леди Эмьюз Варлоу. Она и рассказала. Интересовалась секретом Девы. Сделайте что-нибудь.

– Сделаю, не сомневайтесь.

Слепая ярость рвала душу в клочья. Джулиус зажмурился. Перед глазами плясали кривые молнии, а одинаковые мальчишки продолжали вещать о предпринятых действиях:

– Мы взяли с Эмьюз честное слово не распространяться на эту тему. Тайна в безопасности. Почему она так?

– Кто? – Джулс мысленно уже душил Сириуса двумя руками.

– Дева, – хором пояснили ребята. – Из-за тайны? Может, больше не повторится, раз Эмьюз пообещала не болтать?

– Меня не безопасность тайны интересует, а безопасность девочки, – неожиданно спокойно возразил Коллоу.

– Здесь тоже постарались, сейчас она с вашим Связным, он предупрежден, – заверил один из маленьких Шутников. – Мы и сами пойдем к ним.

– А сейчас вы где?

Глядя на уменьшенные копии себя, Джулиус постепенно успокаивался. «Нет ничего хуже бесконтрольной злости в ответственный момент», – твердил разум. Только сердце закипало.

– Мы? Там, где вы советовали.

– Я советовал? Ах, да! Книга, – он хлопнул себя по лбу. – Идите и успокойте Эмьюз.

– А она не сильно переживает, – мальчишки, как по команде, широко улыбнулись. – Так, от стен шарахается чуть-чуть.

– Тогда развлеките ее, что ли. Топайте. И спасибо за помощь. – Коллоу захлопнул зеркальце.

Четкого плана действий не было. Джулиус разрывался между желанием вызвать Сириуса на серьезный разговор и не менее стойким желанием потолковать по душам с самой Каменной Девой. Правильная очередность этих двух действий никак не выстраивалась в голове. Кому первому принимать удар?

– А я предупреждал, – подал голос Сириус.

– Даже не начинай! – рыкнул Коллоу.

Он вдруг в полной мере осознал, что не желает слышать никаких объяснений неожиданной скрытности.

– Ты виноват, – счел нужным добавить Джулиус.

– Не отрицаю, но не в том, о чем ты думаешь, – признался тот.

– Это уже интересно, – саркастически хмыкнул он.

– Как раз собирался сообщить о своей промашке, только твои мальчишки меня опередили, – продолжил Сириус. – Нет, все получилось, в итоге, если бы не один нюанс. Боюсь, я обеспечил нам дополнительные трудности. Ты вправе сердиться.

– «Сердиться» мягко сказано, – вставил Коллоу. – А сейчас, отстань, пожалуйста. С тобой разберусь позже.

– Нет, – возразил он. – Чтобы потом мне и это поставили в упрек? Деву остановила сноходка, а ее позвал я… Тогда мысль выглядела отличной. Оракулу известно слабое место Девы, собственно, и без этого ее слов достаточно. Однако Софья девочка неглупая и быстро нашла свою выгоду.

– Она что-то сказала Эмьюз? – На лбу выступил пот.

– Увы, – подтвердил Сириус. – Теперь, помимо всего прочего, Тени предстоит избавить сноходку от ее дара. А я и так могу назвать того, кто способен на подобное. Выбор невелик. Цену мы оба знаем. Приняв обещания четыре раза, на пятый он потребует действий. Страхи Девы обоснованы. Давай, злись.

– Не получается, – вздохнул Джулиус. – Ты сам говорил, что паниковать и дергаться поздно, когда Оракул сделала ход. Нам придется существовать в новых обстоятельствах. Эх, была бы Софья такая хорошая, как ты твердишь, вещала бы про мир во всем мире. Может, что из этого и вышло бы.

Приятель отозвался нервным смехом.

– Как маленький, – отдышавшись, признался он. – Она же не волшебница, в коне концов! Ты хоть представляешь, сколько крови должно пролиться, чтобы для выживших настало безоговорочное согласие? Чтобы перевелись непримиримые, чтобы все, кому есть что делить, разобрались между собой, и вечные конфликты сошли на нет. Люди всегда найдут причину сцепиться насмерть.

– Нельзя помечтать? – расстроился Джулс.

– Мечтай, кто мешает? Только не позволяй фантазиям заслонять реальность.

Диалог споткнулся. Вести глубокомысленные беседы, не видя оппонента, не особенно интересно.

– Если позволишь, я поговорю с Девой один на один, – после паузы произнес Коллоу.

– Дело твое, – согласился Сириус. – Если бы я мог сделать это сам, но увы…

Джулс с минуту молча сидел, уставившись прямо перед собой. Затем он поднялся и приблизился к шершавой стене. «Это хорошо, что раздражение угасло», – думал Коллоу. – «Эмоции только помешали бы».

– Явись, – приложив ладонь к камню, приказал он.

Стена легонько задрожала, словно предупреждая о приближении Девы. Громадное лицо проступало медленнее обычного. Оно несло отпечаток глубокой печали и тревоги.

– Здравствуй, Бессмертный, – прошептала Дева. – Ты узнал, что я нарушила обязательство и собираешься отказаться от своей части сделки? Но прежде, умоляю, выслушай объяснения… или хотя бы извинения.

– Хорошо.

Ловко изображенная суровость запросто маскировала недоумение. На самом деле Джулс совершенно не помнил, в чем именно заключалась ее часть договора. Во-первых, все произошло слишком давно. Во-вторых, мальчишкой ему не приходило в голову требовать чего-то от волшебного существа. А, в-третьих, от разрыва связей с Девой Орден и он сам теряли гораздо больше, чем получали.

– Да, я осознанно напала на человека. Признаю. – Дева опустила взгляд. – Но только от страха. Испуг ослепил меня. Ты знаешь, кого я боюсь потерять. А ему кажется, что эта девочка исполнит его просьбу… из милосердия.

– В убийстве не так много милосердия, как ты думаешь.

Неприятные воспоминания нахлынули разом. Коллоу подозревал, что Каменная Дева делает их более мучительными нарочно. Как из темных вод к самой поверхности поднимались образы тех, чью жизнь Джулс оборвал по долгу службы. Он сам не привык считать это убийством, только работой. Редкие предатели; старшие Древние, уставшие жить; Танцоры, сломавшиеся после первой сотни; Леди Наоко, – все они немым строем заполонили сознание.

– Ты напала на очень дорого мне человека, – превозмогая болезненные мысли, продолжил Коллоу. – Зыбкие страхи не дают права поступать так. Поклянись не причинять ей зла впредь.

– Клянусь, хоть в этом уже нет необходимости, – вздохнула Дева. – Оракул уже поставила точку.

– Неважно, – возразил Джулиус. – Чем клянешься?

– Жизнями своих детей, мой маленький Рыцарь, – грустно ответила та. – Что может быть дороже этого?

– «Детей»? – изумился он. – Их много?

Женская голова загадочно улыбнулась.

– Знаешь, что мне нужно взамен? – вдруг спросила она.

– Надеюсь, ничего невозможного.

– Всего лишь прежняя атмосфера доверия и твое расположение, Бессмертный, – кротко отозвалась Дева. – Ты изменился. Изменилось и отношение ко мне. Ты единственный человек, безраздельно владеющий моим сердцем наравне с моими детьми. Что скажешь?

– Это лестно, – смутился Джулиус.

Он приблизился, протянул руку и, как в детстве, нежно погладил гигантскую голову по каменной щеке.

– Так значит, согласен? – по ее лицу скользнули настоящие слезы.

– Согласен, – подтвердил Джулс.