все четыре двери. Водитель агрессивно ворвался в

поток машин, Катеньку отбросило назад, и

«мерседес» помчался в неизвестность. Катенька с

дурным предчувствием рассматривала массивные плечи

и мускулистую шею шофера. Она ощутила себя

маленькой и беззащитной и не могла отделаться от

мысли: неужели ее отец, над которым она совсем

недавно посмеивалась, прав и она окажется в руках

торговцев женщинами?

А вдруг все ее путешествие — это только западня,

устроенная каким-нибудь криминальным авторитетом?

И теперь ее продадут в публичный дом? С другой

стороны, с какой стати какому-то вору в законе

обращаться к академику Белякову и заставлять автора

капитального

труда

«Законодательство

и

государственное строительство в эпоху Екатерины ІІ.

Комиссия по законоуложениям» разместить для него

объявление в газете гуманитарных факультетов МГУ?

Ведь Белякова просили выделить для предполагаемого

исследования

лучшего

выпускника

исторического

факультета. Зачем же бандиту искать историка, коль

скоро улицы Москвы кишмя кишат покладистыми

девицами в сапогах и мини-юбках, и эти девицы просто

мечтают, чтобы их продали в Лондон или Нью-Йорк?

— Куда мы едем? — поинтересовалась она у Артема.

— Домой, — пробормотал Артем, как будто даже

этот ответ дался ему с большим трудом.

— А кто меня ждет?

— Хозяин, — это слово стоило ему невероятных

усилий.

— Мистер Гетман? — уточнила

она. Артем не отвечал.

— Артем, он очень богат?

Артем

небрежно,

с

чувством

превосходства,

хмыкнул

и

нажал

клавишу

кондиционера

на

приборной доске с таким видом, будто управлял по

меньшей мере сверхзвуковым истребителем Миг.

— Как вы попали к нему на работу?

—

Я служил в спецназе в Афганистане, — ответил он.

Его слова позабавили Катеньку, поскольку каждый

головорез и громила в ночном клубе клянется, что

воевал в спецназе в Афганистане. Если бы они все

говорили правду, Россия победила бы в той войне.

— Мистер Гетман — олигарх?

Повисла еще одна долгая пауза, наполненная

презрением; «мерседес» выехал с внутреннего кольца

Риджент-парка на обособленную подъездную аллею.

Высокие ворота задрожали и медленно отворились.

Катенька услышала, как автомобиль прошуршал

колесами по гравию, и открыла рот от красоты и

величия дома — идеально спланированного особняка

времен королевы Анны, расположенного в угодьях

Риджент-парка, прямо в центре Лондона, в одном из

укромных

местечек,

принадлежавших

(как

она

убеждала себя позже) легендарным миллионерам

прошлого, которые исчезли неизвестно куда.

Артем обошел автомобиль и открыл Катеньке дверь.

— Сюда, девушка, — произнес он, не глядя на нее.

Затем повернулся и широко зашагал по ступенькам.

Катенька, немного нервничая, проследовала за ним в

черно-белый холл, где пахло свежей краской и

полиролью, где висели портреты румяных английских

графов в мешковатых панталонах и

бархатных

камзолах. Они пристально смотрели на Катеньку. На

широкой лестнице с блестящими дубовыми перилами

ее взгляд привлекла еще одна картина: всадник в

красном мундире на всем скаку простирает вперед

руку с саблей, словно увлекая за собой в атаку отряд.

Но где же Артем? Катенька огляделась по сторонам:

дом казался тихим и заброшенным. Она открыла одну

из дверей, которая качалась на петлях, и увидела

широкую спину Артема. Он поворачивал за угол.

Вздохнув с облегчением, она побежала за ним по

длинному мрачному коридору, вдоль стен которого

висели старинные английские гобелены, и открыла

черную дверь. Ее тут же ослепил яркий свет, лившийся

из череды окон. Прикрыв глаза рукой, она прищурилась и

попыталась собраться.

Она стояла в самой большой кухне, какую ей только

доводилось видеть. Все поверхности были из черного

мрамора. Хромированный холодильник до самого

потолка.

Плита,

стиральные

машины

казались

огромными, как автомобили, а их панели управления

напоминали не столько о кухонных принадлежностях,

сколько о космических полетах.

Она не туда забрела? Может быть, ей следовало

скромно ожидать в холле? Катенька уже хотела было

повернуть назад и уйти, когда заметила стройную

седовласую женщину, которая с широкой улыбкой

встала из-за соснового стола. Катенька остановилась,

Артем направился к алому креслу с высокой спинкой —

чуть ли не папскому престолу, на котором сидел крупный

мужчина со встрепанными вьющимися волосами. Он

смотрел в телевизор, занимавший всю стену, на экране

которого были видны разные комнаты и подъездные

аллеи к дому.

— Хозяин, — обратился Артем, останавливаясь у

«папского престола». — Вот девушка. Куда ее

проводить?

«Это чудовищная ошибка», — билось у Катеньки в

мозгу, она тут же захотела обратно домой, беспокоясь

лишь о том, как добраться в аэропорт. Но

неряшливый

мужчина

в

индийском

льняном

полосатом пиджаке при этих словах подпрыгнул и

протянул руки, радушно приветствуя ее.

— Вы, должно быть, Катенька Винская? Добро

пожаловать, проходите! Мы с нетерпением ждали вас!

— Он говорил по-русски с сильным одесским акцентом,

который она слышала лишь в старых фильмах. —

Спасибо, что приехали встретиться с нами!

С нами? С кем это — с

нами? Хозяин обратился к

шоферу:

— Ладно, Артем, до одиннадцати ты свободен.

Похоже, что Артема это огорчило: он вышел из кухни

тяжелыми шагами, резко толкнув дверь. Но после его

ухода Катенька почувствовала себя свободнее.

— Проходите,

располагайтесь,

—

пригласил

неряшливый господин. — Я Паша Гетман.

«Ага, — подумала Катенька, — вот, значит, как

выглядит настоящий олигарх, миллиардер, который

небрежно разгуливает по коридорам и кабинетам

самого Кремля!» Но хозяин отвлек ее от этих мыслей

— он подставил ей стул.

— Мама, иди сюда. Неси медовик. Он готов? —

Затем

повернулся

к

Катеньке.

—

Какой

чай

предпочитаете? А молоко какое? Приступим?

Павел, казалось, ни минуты не мог усидеть на месте.

В нем так и бурлила энергия. Его перебил телефонный

звонок, Павел ответил по-русски, потом перешел на

английский. Казалось, он обсуждает цены на нефть.

Потом, прикрыв трубку огромной мягкой ладонью, он

сказал:

— Катенька, познакомьтесь с моей мамой, Розой

Гетман.

«Значит, — подумала Катенька, — это и есть мои

работодатели». Она внимательнее посмотрела на

женщину, которая приближалась к ней с серебряным

подносом в руках. Из голубого фарфорового чайника

шел пар. На тарелке были разложены медовики и куски

яблочного штруделя, а чашки из сервиза были

расставлены на блюдечках. Поставив поднос на стол,

Роза Гетман принялась разливать чай.

— Паша вечно куда-то спешит, — объяснила она

Катеньке, посмотрев на сына с улыбкой.

— Нет времени на пустяки, жизнь и так коротка, а мои

враги хотят сделать ее еще короче. Поймешь это —

поймешь все, — объяснил Павел, который, казалось,

мог

вести

несколько

разговоров

одновременно.

Катенька не знала что и думать об этих одесситах,

которые казались такими высокомерными, такими

умными, такими нерусскими (из жалоб дедушки она