* * *
Мне предстоял долгий путь. Покинуть горы, заснеженные верхушки которых ослепляли, было довольно трудно. Я знал направление, по которому мне следует идти. Там впереди стояли две горы, между ними пролегал единственный путь, выводящий из полукольца гор. Небольшое плато, по которому я сейчас шел, плавно поднималось вверх. Ночью я уже чувствовал холод и величие гор. Своим величественным молчанием они гордо высились над остальным миром, ничто не могло поколебать их спокойствие.
Здесь я прочувствовал энергию земли, земля была живой, но ее жизнь протекала совсем по другим законам. В ее недрах происходило развитие, но это развитие не было заметно для человека, слишком коротка была его жизнь. Своим внутренним взором я видел ее жизнь. Знал, происходит с землей, и так же хорошо видел, что лежит в ней. Земля обладала мощной энергией, как материальной, так и энергетической. В ее недрах бурлили огненные реки, происходило движение огромных масс, так же были и пустоты. Я все мог это видеть своим внутренним зрением. Но, самое главное я мог управлять энергией, которую вырабатывал этот огромный организм. Я погрузился в единение с энергией земли. Она питала не только моё тело, но и духовные силы.
Так я мог пройти очень долго и без остановок. Темная накидка хорошо согревала и закрывала лицо и глаза от ветра и солнца. Меч висел под накидкой за спиной.
Я очнулся только когда начался спуск. Внизу виднелась долина, изумрудные луга были обширны, и с каждым шагом становилось все теплее. Спустившись в долину, я доел остатки еды и лег на траву, мой путь продолжался пять дней. И сейчас мне надо было основательно отдохнуть.
Начало пути
– Ты покинул священные горы. Но помни, этот мир очень жесток, в нем идет борьба добра и зла. Многие люди думают, что так было всегда. Но до начала времен не было этой борьбы, мирно существовали добро и зло, разрушение и созидание. Тьма не хотела поглотить свет, а свет не ослеплял тьму. Сделай все, чтобы остановить эту борьбу. Тогда добро будет добрым, а зло не будет причинять вреда добру.
Я проснулся, голос звучащий во сне, запомнился. Его нельзя было назвать только голосом отца или матери, творца или разрушителя, нечто большее и необъяснимое, безумно близкое.
Солнце только начало восходить, смена дня и ночи, света и тьмы, вот их мирное сосуществование. Но что же пробудило их к борьбе? Я надеялся на то, что день и ночь не будут бороться между собой.
* * *
К вечеру я нашел деревню. Небольшие хижины, разбросанные на равнине, казались малюсенькими. Я вошел в дом, который показался мне более добрым, вход в дом был открыт, в нем было темно.
– Здравствуйте, – сказал я.
– Вечер вам добрый, – ответил мне сильный мужской голос.
– Можно у вас попросить приют? Спросил я.
– Если человек ты хороший, то можно, а если злой, то лучше уходи, – ответил мне голос очень твердо.
Мои глаза привыкли к темноте, и я смог разглядеть хозяина дома. Это был крепкий человек небольшого роста. Он сидел за деревянным столом. Рядом с ним сидели его жена и дети, все они ели похлебку.
– Я не причиню вам зла, я странник.
– Садись, поешь с нами, – ответил хозяин. – А заодно расскажи, что видел, и как живут в других местах.
Я сел за стол, он был небольшим, но прочным. Женщина налила мне горячей похлебки.
Она, и трое детишек сидели молча, – они не боялись меня, полностью доверяя отцу и мужу.
– Мне нечего рассказывать, я недавно странствую, – ответил я.
– А как тебя зовут, и зачем ушел в путь?
– Меня зовут Шамо. Я пришел помогать людям.
– А кто ждет твоей помощи? – опять спросил хозяин дома.
– Пока что я не видел таких.
– И то верно, в этих краях немноголюдно, а сами мы живем неплохо и помогаем друг другу, как можем. Всей деревней живем одним трудом и одним хлебом. Меня зовут Лед, – представился хозяин дома.
– Его нашли в снегу, – заговорила женщина. – Он был весь обморожен, родители оставили ребенка в снегах. Его нашли случайно. Несмотря на холодное имя душа у него теплая.
– Ну, не выхваливай, Мел, не надо, – ответил Лед.
Я понял, почему женщину так назвали – ее волосы и кожа была белой.
– А меня Олень звать, – сказал один из ребят, что постарше. – А это мои братья Камень и Барсук. А твое имя что значит?
– Оно означает то, что внутри, и то, что снаружи, и то, что посередине.
– Странное имя, – сказал Камень. – Вот у меня имя лучше, – похвалился он.
* * *
Мы поели и начали укладываться спать.
Было уже поздно, и ребята, расстелив солому на полу, быстро уснули. Мне, как гостю, предложили самое теплое место – рядом с маленькой печкой, она не столько грела, сколько защищала от дыма.
Поздно ночью я проснулся. И вышел из дома, двери которого были всегда открыты. Темная ночь окутывала свежим воздухом. Я услышал тихий стон боли, из-за которого я проснулся.
В темноте я увидел Барсука, он держался за голову, сидя на земле. Из его груди невольно вырывались стоны и плач.
– Уйди, – сказал он мне.
– Не бойся меня, я могу помочь тебе, только доверься мне.
– Не смейся надо мной, уходи.
– У тебя болит в груди и тяжело дышать, а иногда голова раскалывается.
Мальчик промолчал, всхлипывая. Я положил руки на его голову, он уснул.
– Твоя болезнь скоро уйдет, только терпи, дышать будешь свободно, и голова не будет болеть, – сказал я тихо. Отнес его в дом, и положил его рядом с печкой, все же там было теплее; через некоторое время его болезнь пройдет.
* * *
Утро начиналось очень рано. Мел преподнесла хороший сытный завтрак.
– Утром ешь на весь день, – пояснил Камень. – А ты у нас останешься или пойдешь дальше? – спросил он с детской непосредственностью.
– Если у вас есть работа для меня, или если я смогу вам помочь чем-нибудь, то я останусь.
– Мы сами справляемся, и с хозяйством по дому, и в работе в поле, ты хороший человек, если сам хочешь, оставайся, – сказал Лед.
– Спасибо, – ответил я.
После завтрака Лед и Камень пошли в поле, где работала вся деревня. Сейчас они сеяли зерно, а урожай делили на всех поровну. Мел и младшие дети остались, работы во дворе тоже было немало. Сначала я пытался чем-то помочь, но потом понял, что только мешаюсь, не успевая ни за детьми, ни за Мел, которая тоже была занята, но я ничем не мог помочь ей.
Между своими нетяжелыми обязанностями – покормить скот или принести воды, ребята еще успевали затеять всякие игры, которые иногда пересекались с работой. Мел работала складно и умело, все, что она делала, просто кипело у нее в руках.
– Мне лучше все сделать самой, чем что-то тебе объяснять, – сказала она. – Так будет быстрее.
Я понял, что в этом месте нет дела для меня. Нет, меня никто не выгонял. Но не здесь я должен быть. После полудня я ушел, горячо со всеми попрощавшись. Дружелюбные хозяева дали мне еды в дорогу. Пока я шел по деревне, мне встречались люди, никто из них не таил в своем сердце зла. Люди приветствовали незнакомого спутника очень дружелюбно. Среди них, живущих трудом и не злом, я не смог найти себе места. Это были те, кто жил именно той жизнью, имя которой было естество. Зло в этих краях никогда не сможет взять свои права на чью-либо жизнь, его здесь просто не было.
* * *
Я шел дальше, зная, что где-то есть люди, которые нуждаются в моей помощи. Знал, что где-то идет жестокая борьба добра и зла. Зло хотело завладеть этим миром, угнетая беззащитное добро и рождая в сердцах людей плохие качества. Поколение рождалось за поколением, и все меньше люди помнили свою прежнюю духовную обитель, все больше подвергались влиянию демонов.
Я хотел поскорее помочь им, поэтому не делал лишних остановок, только изредка спал и ел, а иногда шел и ночью. Энергия земли и всего сущего подпитывала мои физические силы, а моя воля была устремлена только на одно – уберечь этот мир от страданий ада.