— Я знаю, ты тут, Смитсониан! Открой! Я пришел с миром.
Лейси сняла цепочку, отперла замок и, насмешливо вскинув брови, медленно приоткрыла дверь.
— Это не твоя земля, Трухильо. Не думала, что ты вообще способен покинуть округ.
— Я переплыл Большую воду, чтобы увидеть тебя.
— И для этого, конечно, оседлал своего «мустанга»?
Лейси слышала о его новой машине, собранном по специальному заказу черном кабриолете с белой крышей.
— Совершенно верно, — кивнул он, оглядывая ее одеяние. — Шикарно. Ты всегда изображаешь кинозвезду, даже когда сидишь дома?
— Всегда. Послушай, ты еще порога не переступил, а уже злишь меня, — прошипела Лейси, приглаживая волосы.
На Трухильо были обтягивающие голубые джинсы, черные ботинки из змеиной кожи, синяя рабочая рубашка и черная кожаная куртка. Выглядел он потрясающе и прекрасно это сознавал.
— Пригласи меня к себе. Я могу быть еще более раздражающим.
Тони вошел в квартиру, побродил по кухне и гостиной.
— Любопытный полицейский рапорт пришлось мне прочесть сегодня утром.
— Какой-то определенный район?
О Господи, он пронюхал!
Но ведь существует не только полиция американских парков, но и городская, а также полиция штатов Виргиния и Мэриленд, полиция ОК, федеральная полиция, полиция метрополитена и еще куча всего полицейского.
Нет, он знает.
— Полиция парка Дайк-Марш, — произнес он. Лейси вздохнула. Кто-то успел ему позвонить. Вряд ли Трухильо по собственной инициативе стал бы просматривать отчеты полиции «Мужчина гонялся за уткой».
— Полагаю, ты здорово достала парня, — продолжал Тони. — Давай одевайся, и выпьем где-нибудь кофе. Только надень что-нибудь попроще. В конце концов, сегодня суббота. Не имеет смысла ослеплять своих поклонников.
Дверь спальни громко хлопнула, отсекая остаток тирады. Пропитанная болотной жижей одежда лежала в корзине с грязным бельем: мерзкое напоминание о вчерашнем.
Лейси трясло от злости. Она чувствовала, что способна на все! Никому из редакции не довелось пережить такого! А Трухильо, кроме того, вторгается на ее территорию. По крайней мере ему небезразлично... что именно? Чертова статья?
Она вытащила чистые джинсы и светло-голубой обтягивающий свитер.
— Я уже чувствую себя как дома! — заорал Трухильо, когда Лейси нырнула из спальни в ванную комнату, чтобы наскоро принять душ.
— Только посмей! — откликнулась она, прежде чем запереть дверь, и, стиснув зубы, ступила под не успевшую согреться воду.
Наложив макияж, немного затушевавший усталые глаза, и подвив волосы, она решилась выступить на свет божий. Волосы выглядели встрепанными, глаза — затуманенными. Довольная тем, что выглядит достаточно опасной, она вылезла из своего заполненного паром убежища и увидела, что Трухильо роется в сундуке тетушки Мими.
— Эй, немедленно отойди оттуда!
— Слушай, до чего шикарные штуки! Твоя собственная машина времени! Как в мультиках! Теперь я знаю, где ты приобрела свой неповторимый стиль!
— Вон! Немедленно!
Тони пожал плечами, улыбнулся и подмигнул:
— Люблю во все сунуть нос. Такова уж моя природа. И моя работа.
— Довольно, любитель горячих новостей. У меня от тебя уши болят!
— Не волнуйся. Я умею хранить тайны. Трухильо неохотно опустил крышку сундука, окинул взглядом Лейси, и ей показалось, что в его глазах промелькнуло нечто вроде сочувствия.
— Новая прическа? Тебе идет. Сразу и не скажешь, что клок волос почти выдран.
— Значит, и это есть в отчете?
— Рапорты копов — уникальная литературная форма, подобной не сыщешь нигде. Поток сознания, минимализм и тому подобное. Но мне удалось проникнуть в суть. Неизвестный в маске напал на репортера, отхватил прядь волос, но его спугнул собачий лай, и он сбежал.
— Эй, я укусила ублюдка и ударила в живот. Так что собачий лай — это еще не все.
— Ничего подобного в рапорте не было. Они приписали все заслуги собаке.
И что это у Трухильо за источники такие, которые не ленятся звонить ему домой?
Лейси вдруг ощутила, как ноет все тело. Плечи бессильно опустились. Она прислонилась к дивану.
— Бьюсь об заклад, ты сутки ничего не ела. Я угощаю. Кстати, прическа у тебя что надо. Сексуальная.
Похоже, Трухильо был одним из немногих в Вашингтоне мужчин, не боявшихся столь легкомысленных слов, как «сексуальный».
— Стрижка бритвой, — пояснила она. — Последний писк.
Лейси хотела пойти пешком в Старый город — все быстрее, чем искать место для парковки, — но Тони уговорил ее поехать в «мустанге», очевидно, мечтая, чтобы она сгорела от зависти. Они решили отправиться в «Хлеб и шоколад», пекарню и кафе на Кинг-стрит. Множество сортов хлеба и сладостей под стеклом витрины и столики в глубине. В воздухе разливался аромат свежего кофе.
Надо же, мужчин так трогают мои злоключения, что почти все они готовы кормить меня.
Они заказали капуччино, корзинку с хлебом и сыр. Уик-энд сытной утешительной еды.
— Лейси... — Тони называл ее по имени, только когда хотел что-то получить или в чем-то раскаивался. — Мне ужасно жаль. Понимаешь, просто в голову не приходило, что этот тип попытается на тебя напасть.
Лейси наслаждалась кофе, обхватив ладонями кружку.
— А ты тут при чем? Это моя колонка. Моя идея.
Она взрослый человек и привыкла сама справляться со своими проблемами. Кстати, ей сейчас не помешал бы массаж.
— Но именно я посоветовал тебе написать об этом.
— Я все решила до нашего разговора. Не стоит себя винить.
Лейси не могла позволить Тони приписывать себе ее заслуги!
Она проворно выхватила последний кусочек булки с маслинами из-под его руки.
— Я был уверен, что он просто напишет тебе очередное послание. В жизни не предполагал такого.
Тони вытащил визитку, нацарапал на обратной стороне свой домашний телефон и адрес и подтолкнул по столу к Лейси. И тут за спиной кто-то громко воскликнул:
— Лейси Смитсониан! Опять вы! Живете поблизости? — Леонардо шагнул к их столику, с любопытством оглядывая Трухильо, небрежно отодвинувшегося к стене. — Смелые статьи вы пишете. Всех на уши поставили. Дайте знать, если найдете горяченькое видео. Я бы тоже хотел посмотреть.
— Вы видели меня в Вирджиния-Бич?
— Нет. Должен был поехать туда, чтобы подыскать менеджера, но все проекты пока пришлось отложить.
— Да, а тем временем Тамми умерла.
— Какая ужасная трагедия, дорогая Лейси! Но мы должны смиренно нести свой крест и идти дальше.
— Может, вам следует перейти в другой салон, дорогой Лео?
Леонардо наклонился и заговорщически подмигнул:
— Только между нами, дорогая. И ни в косм случае не для «Преступлений против моды». Есть один план, и он уже приведен в действие. Если муж все-таки отдаст Жозефине часть своего имущества, я получу свой собственный салон. И мое имя будет написано на окнах!
— Ив чем же проблема?
— Бойд. Все еще упрямится.
— Значит, она — ваш спонсор?
— Когда это произойдет, вас ожидает эксклюзивное обслуживание.
— Вы просто душка. Живете в здешних местах?
— Не я. Эрик. Это Эрик. Поздоровайся, Эрик.
Эрик послушно поздоровался. Он был ниже Леонардо и более хрупким на вид. Крошечные очки в металлической оправе, аккуратная стрижка ежиком и бежевый свитер грубой вязки. Леонардо, как обычно, был в черном, чтобы подчеркнуть рыжеватый цвет волос. Заметив его любопытный, направленный на Тони взгляд, Лейси коротко представила:
— Энтони Трухильо. Мой друг. Тони, это Леонардо.
Просто Леонардо.
Тони кивнул и принялся за капуччино, пока Леонардо пялился на волосы Лейси, заставляя ее нервно ерзать.
— О Господи! Челка?! — поразился он. — Я же велел вам прийти ко мне! О чем вы только думаете?
Подступив ближе, он бесцеремонно потеребил се челку, отвел в сторону, открыв изуродованную прядь. Лейси раздраженно ударила его по руке. Он выгнул бровь, но промолчал. И тут она вдруг заметила повязку, выглядывавшую из его левого рукава. — Поранились, Лео?