Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

И вроде бы это правильно, считала Лиана.

— Лиана, — еще раз попытал счастья Тьенс. — Мне… так жаль. Я не хотел причинить тебе боль.

Но все-таки причинил.

Жестоко и вместе с тем ужасно нечестно. Он просто легко и доброжелательно отверг ее из-за того, что она была очень юна и к тому же человек. Всего лишь человек, пусть и обученный сражаться маг.

Боже, как мне хотелось быть кем-то другим! Хоть секс-ведьмой, все лучше.

— Закрой-ка за собой дверь, Тьенс. И будь добр оказаться по другую сторону от нее.

— Я попросил у тебя помощи, petite. Я в отчаянии. — Он даже говорил так, словно это правда. Обычно такой мелодичный голос срывался. — Если хочешь, я готов тебя умолять.

Лиана закрыла глаза, протянула правую руку и коснулась стены, которая загудела у нее под пальцами. Защиты дома работали без сбоев, как будто через них только что не прошел нихтврен. Конечно, он знал ее работу, и, если честно, его вовсе не хотелось оставлять за дверью, ведь так?

— Тебе нужна не я. — В горле у Лианы пересохло, и слова карканьем рвались наружу. — Ты ищешь убийцу.

Прежде чем заговорить, он вздохнул — смех, да и только, ведь нихтврены не дышат! Они нарочно так делают, когда стремятся втянуть во что-то нужного человека. Лиана покачала головой.

Зажатый в левой руке меч издавал сквозь ножны слабое гудение: высокий и тонкий звук — ответ металла на ее страдания.

Это твоя честь, Лиана. Никогда ее не роняй!

— Не утруждайся, незачем опять мне лгать, Тьенс. — Ей даже самой показалось, что слова прозвучали как-то странно. — Просто закрой чертову дверь. Пойду приготовлю чай. — Она осторожно шагнула. Похоже, конечности отлично ей повинуются. — Когда будешь готов, приходи на кухню. Расскажешь, кого нужно убить.

— Завтра в полночь она прибудет на личном транспорте. Николай вмешиваться не может, ведь я не его вассал. — Тьенс смотрел в голубую чашку с чаем каркаде: напиток был красным, как бледная кровь, терпким и вяжущим, а потому нихтврен мог выпить его и не мучиться жестокими спазмами желудка. Но все же он не пил, а просто вдыхал аромат и смотрел на Лиану невозможно голубыми глазами.

— Ну а Джаф? Разве он не может заставить ее отвалить?

— У него… много других забот.

Вечная история. Полным-полно таких забот, что нам, жалким смертным, даже не снились. Он занят тем, как бы не дать Данте разгрызть клеть или собственные запястья, удержать Священный Город от Десятины, совладать с требованиями Гегемонии. Дела, дела, дела…

— Помощь тебе в его график не вписывается?

— Я не просил, Лиана. У Mʼsieu нынче довольно проблем. — Он нахмурился, для пущего эффекта задействовав каждую черту лица.

— Так зачем тебе убивать эту Амелию? — Лиана постучала по столу обкусанными ногтями.

Здесь слишком холодно. Окончив учебу, она сразу же сбежала на юг и никогда не оглядывалась на прошлое.

Правильно. Никогда не оглядывалась назад. Поэтому я сейчас здесь.

Он устремил на нее взгляд отчаянно голубых глаз, в которых мелькнула тень, но она даже не удосужилась ее назвать.

— Она — мой создатель и явится, чтобы меня подчинить. Или причинить неприятности Mʼsieu. Так или иначе, с ней нужно покончить. К кому мне еще обратиться, если не к тебе?

Несправедливо. Ужасно несправедливо. Лиана сжала пальцы, к горлу подступил комок.

— Она — твой создатель, значит, ты не можешь ее атаковать. Каким же образом я смогу…

— Я могу ее отвлечь, сопротивляясь приказам. Я стар, я тоже Мастер, petite. Я буду ее отвлекать, а ты обезглавишь и освободишь меня. Легко, правда?

— Ничто никогда не бывает легким, — пробормотала Лиана.

Я говорю совсем как Данте. Впрочем, так и должно быть, ведь она меня вырастила.

— Как, черт возьми, могу я убить нихтврена? Я — смертная, Тьенс! Ты до хрипоты не уставал мне напоминать об этом.

— Просто отдели ее голову от тела. Не так и сложно. — Он задумался, словно собираясь что-то добавить.

Лиана вздохнула и откинула голову назад, чтобы ослабить сковавшее шею напряжение. Потом сказала:

— Ты хочешь, чтобы я с риском для жизни обезглавила твоего Мастера. Зачем мне это?

— Я могу довериться только тебе. — Он не смотрел на нее широко распахнутыми влажными и невинными глазами, но то, как он опустил взгляд в кружку, было еще хуже. Лиана вот-вот ожидала услышать всплеск. — Если бы на то была твоя воля, ты бы стерла мое сердце в порошок, и я не виню тебя за это. Но предательство… Нет! Это не в твоем характере.

На твоем месте я бы не была так в этом уверена…

— Сейчас уходи, Тьенс. Возвращайся завтра на закате, и я дам тебе ответ.

— Не сейчас?

— Однажды ты велел мне подождать. Теперь подождешь ты. — Она смотрела на свою солнечно-желтую кружку, которая стояла на поцарапанной и щербатой столешнице. — Хочу задать тебе один вопрос. Как ты меня нашел?

— Если я должен ждать ответа, то и тебе придется. — Тьенс поднялся с табурета и молча стоял на потертом линолеуме.

Лиана жила в настоящей развалюхе и вдруг ужасно устыдилась этого. Зато дыра стоила совсем недорого, и она понадеялась, что возвращение домой, к истокам, пройдет незамеченным.

Похоже на то, что я просчиталась, да?

— Отлично. Не забудь закрыть за собой дверь.

Лиана прислушивалась к звукам в коридоре. Специально для нее он шагал нарочито громко. С закрытыми глазами она отчетливо видела его ауру — строгое, восхитительное свечение ночного хищника с привкусом зла. Эти существа словно машины, созданные для обольщения и могущества. Кровопийцы! На миг в ушах загудело: тело инстинктивно отвечало на близость враждебного, опасного существа. Так, почуяв волка, дрожит овечка.

Входная дверь отворилась и закрылась. Когда аура нихтврена рассекла одним нежным ударом защиту вокруг дома, она срезонировала — тщательно налаженная, но не настолько сильная, чтобы, подобно неоновой вывеске, громогласно заявлять: «Я здесь, приходите, поглядите!» И вот он исчез, растворился под покровом окутавшей Священный Город ночи. После того как Тьенс исполнил трюк для отвода глаз, которым славятся нихтврены, в воздухе повисло лишь слабое мерцание.

Лиана раскрыла глаза и опустила взгляд. Левой рукой она обхватила ножны с катаной, а правую так сильно сжала в кулак, что обкусанные ногти впились в ладонь. В электрическом свете вспыхнул перстень в виде трех переплетенных колец серебристого металла с темным самоцветом, из глубины которого пробивался единственный тонкий зеленый луч, который померк, когда Лиана медленно и глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы избавиться от напряжения. Как учила Данни.

Это твой лучший друг, говорила приемная мать своим удивительным благозвучным голосом. Используй дыхание, ибо оно полностью подчиняется тебе. В отличие от всего прочего — сердца, сновидений или пряных ноток в ауре, которые делают тебя магом, а не шаманом или некромантом. В отличие от случайного генетического сбоя, благодаря которому ты превращаешься в объект ненависти нормалов и постоянных стычек с полицией Гегемонии.

Лиана взяла правой рукой горячую голубую кружку и, обжигая пальцы, поднесла ее к губам, на миг прижалась к краю, там, где могли бы оказаться его губы, если бы он соизволил сделать хотя бы глоток.

Можно бросить кружку на пол. Швырнуть в окно. Только потом придется убирать.

Она соскользнула с табурета, подошла к раковине и выплеснула содержимое. Размокший чайный пакетик сгустком крови плюхнулся в мойку. Лиана разжала пальцы и выпустила кружку, тут же пожалев, что не бросила ее и не разбила.

Потом сняла трубку громоздкого старомодного видеотелефона, висящего на стене. Набрала номер, который пылающими цифрами горел у нее в памяти. Вот бы он ответил…

Послышались два гудка, щелчок и тишина. То ли он слушал молча, то ли автоответчик включился. Кто знает?

— Это я, — сказала она в черную трубку, глядя на видеоэкран, где горела надпись: «Видеосигнал отключен». — Я дома. Ты мне нужен.

45
{"b":"190137","o":1}